НЕНУЖНАЯ ЖЕНА
Когда Игорь познакомился с Валентиной, между ними не пролетело ни искры, ни особых чувств; даже позже, встречаясь, они не испытывали того душевного волнения, о котором пишут в книгах. Как-то так получилось, что после танцев он проводил Валю домой неудобно было не проводить, все уже разобрались по парам, и ему досталась она. Потом пару раз зашёл к ней поболтать. Валентина была приятной на вид, а главное спокойной и добрая душой. А потом друзья с юмором начали спрашивать: «Когда свадьба-то?» А родители всерьёз советовали Игорю делать предложение.
Так они и поженились. Жили как все в селе, трудились много, о чувствах думать было некогда. Единственный их сын Костя только радовал: сначала хорошей учёбой в школе, потом поступил в университет, позже нашёл хорошую девушку и затеяли предсвадебные хлопоты. Валентина сразу приняла Таню, будущую сноху, душой. Как всякую мать, её занимал вопрос будущего сына и его счастья, и теперь она могла спокойно выдохнуть. Но беда пришла откуда не ждала.
Свадьба гремела на славу, в ресторане городка гостей собралось хоть пруд пруди. Музыка гремела, столы ломились от блюд и напитков. Валентина сидела, абсолютно счастливая, слегка уставшая, думала о прожитых годах, смотрела на своих детей, на ребятишек, которые бегали за шарами, на радостную молодёжь. Среди всех танцующих она заметила мужа он выплясывал перед какой-то ярко накрашенной блондинкой, а та постоянно норовила его задеть, улыбаясь так, что глаз не оторвать. «Вот ведь старик разбежался» усмехнулась Валя про себя.
Тут свет приглушили заиграла медленная музыка. Молодые закружились в центре зала, и Валентина вдруг прослезилась. Какие же красивые! Таня нежная, хрупкая, вся в белом кружеве, тонкими ладошками прижимается к шее Кости, а он выше и крепче надежно её обнимает, словно скала
В этот момент она вновь увидела Игоря: блондинка не отходила от него ни на шаг, что-то нашёптывала прямо в ухо, хохотала и глазами стреляла. Рядом с Валентиной сидела двоюродная сестра, торопливо уплетая салат, вдруг прошептала: «Это Танькина коллега с работы, Марина зовут, свободна, лет на десять тебя младше. Давай, сходи им по шее настучи! А я, если что, поддержу.»
«Ну хватит уже, ответила Валентина, не хочется портить Костину свадьбу этими сплетнями. С Игорьком уж дома поговорю». Весь вечер настроение было испорчено: муж только рядом с Мариной и крутился, а та вся на взводе, плясала до упада, сбросила туфли и мокрым лбом вытирала пот. Валентина даже позавидовала этой живости и энергии.
Дома разговор выдался короткий. «Да ладно тебе, выпил лишку, ну потанцевал с бабой праздник же!» отмахнулся Игорь. Но у Валентины в душе осталось что-то нехорошее муж показался ей совсем чужим. Перед глазами снова стояла нахальная блондинка с лукавой ухмылкой.
С тех пор Игорь стал вдруг очень заботливым отцом: «Соберу гостинцы отвезу детям в город», говорил всё чаще. «Да они уже устали от тебя! Пусть сами поживут, нам-то теперь можно и в сторонке постоять!» отвечала Валентина. Но муж всё равно собирал банки с соленьями и вареньями, да и ехать было близко до Харькова рукой подать.
Когда Таня с Костей приехали к родителям, Валентина, будто невзначай, спросила: «Вас Игорь своими визитами не достал ещё?» Костя засмеялся: «Да что ты, мам, он только пакеты привозит да и дальше уезжает, даже не заходит говорит, дела в городе.»
Когда Валентина захотела узнать, какие такие дела у мужа, тот уже не скрывал: да, у него с Мариной отношения. Почему так? Потому что Марина это фейерверк, ураган, сплошная страсть. То ругаются, то тут же мирятся такой возвышенности ему давно не хватало. Он даже не мечтал о таком. С ней всё по-настоящему: и страсти, и перебранки, и отдых Она чистый огонь, а Валентина вода стоячая.
Он ушёл, бросил работу в лесхозе, где двадцать лет проработал, собрал вещи и перебрался к Марине в город. В груди у Валентины лежал тяжёлый камень, и слёз было не перечесть. К счастью, Костя с Таней часто приезжали помогали, поддерживали. Только ими и жила.
Ночами Валя долго не могла уснуть, уставившись в темноту, перебирала в голове свои ошибки. Где она оступилась? Когда стала ненужной? Может, надо было быть другой живой, с темпераментом, то блюдо в мужа кинуть, то к сердцу прижать. Но она другой быть не могла, всё у неё через спокойствие и рассудок. Притворяться долго невозможно, а иначе и не надо было с Игорем жить. Только кто бы подумал, что они такие разные А ведь если бы не эта жизнь, не было бы у неё и любимого сына. Мысли роились, пока, наконец, не погружалась в сон.
Одно утро она проснулась в темноте, с улицы доносился шум ливня, смешанного со снегом, по железной крыше стучали капли. Сосед как обычно заводил свою старенькую «Волгу», та скулила, фыркала, но не заводилась. Этот звук десятки лет означал для неё начало нового дня. Как обычно, Валентина вылезла из-под одеяла, но вдруг внезапно остановилась: вставать-то некуда, мужа нет, а она дома, в отпуске. С наслаждением перевернулась на другой бок и впервые спокойно подумала: «Как хорошо, что его нет» и мгновенно заснула.
Игорь всегда боялся сквозняков: ему казалось, что где ни сядь отовсюду дует. Потому обеденный стол стоял у самого дальнего и тёмного угла. Теперь Валентина ухватилась за него, отодвинула к окну посуда жалобно зазвенела, ножки скрипели. За обедом она теперь любовалась садом хоть тот и был давно без листвы, угрюм и пасмурен, но среди серых ветвей алели гроздья рябины, а это радовало глаз. «Как хорошо!» думала она, глядя на снежинки, кружившие за окном.
Когда снег лёг пушистым ковром, Валентина достала лыжи с чердака. Много лет не бралась за них всё некогда. А тут сказка: скользить по снегу, слышать звон палок, как снежная пыль летит с ёлок Уставшая и счастливая вернулась домой.
Она щедро плеснула подсолнечное масло на сковородку Игорю его вкус всегда был противен до тошноты. Валентина улыбнулась, засыпая картофель. Тут приехали Костя с Таней, застали мать за сковородкой. «Отец собирался заехать» сказал Костя, заметив тревогу в маминых глазах, пояснил: «Забрать зимние вещи». Валентина лишь махнула рукой: «Ну, напугал же Заходите! Картошка объедение!» Она отправила золотой кусочек в рот, зажмурилась от удовольствия и тихо сказала: «Вот так хорошо!»Костя с Таней рассмеялись, оживились, забегали по кухне, помогали накрывать стол. Валентина вдруг с неожиданной лёгкостью поняла: всё, что было, уже не так важно. Теперь в доме звучали новые голоса, смех, аромат её любимой картошки всё для своих детей, для себя самой.
Вечером она закуталась в тёплый платок и вышла на крыльцо, подставляя лицо звёздному морозному воздуху. На небе тихо мерцал снег. Вдруг Валентина ясно почувствовала, как впервые за долгие годы её не грызёт ни тоска, ни тревога. За спиной остались незавидные компромиссы и чужие ожидания теперь её жизнь, её дом и её счастье были только её собственностью.
Она улыбнулась самой себе и шагнула на сверкающий хрустящий снег, оставляя за собой отчётливые, уверенные следы, словно открывая наконец свой новый, нужный жизни путь.