Сегодня снова думаю о том, как странно устроен офисный коллектив. Работаю я в большой московской фирме: здесь везде светло, ремонт современный, кухня как в дорогой квартире и чайник, и кофеварка, и холодильник с микроволновкой, посуда всякая. Казалось бы, живи да радуйся: приходи вовремя, паши и морально отдыхай. Но, как выяснилось, никакая продуманная обстановка не защитит от человеческих тараканов.
Меня зовут Ксения Петрова. Уже давно привыкла радовать себя домашней едой, это мой антистресс и главное хобби. Кто-то из коллег бегает за шавермой или пастой, кто-то заказывает бизнес-ланчи, а я чуть ли не каждый вечер варю борщи, леплю вареники и крутую буженину, готовлю салаты типа “Селёдка под шубой” или закуски с квашеной капустой. Всё по старинке: складываю в контейнер, подписываю имя и несу на работу, даже радуюсь вкусненькое с собой.
Полгода назад в наш отдел пришла новая сотрудница Татьяна Сергеевна Сидорова. Женщина лет сорока пяти, громкая, самоуверенная, с привычкой сразу указывать, «как правильно» жить. Могла громко спорить с кем угодно, реально всех воспитывала, и при этом чужие границы никак учитывать не собиралась.
Первая подозрительная ситуация была во вторник. Я притащила лазанью, пекла всю ночь, уже с утра мечтала о ней. Подошла к холодильнику, беру контейнер чувствую, что вес не тот. Открываю как будто кто-то вилкой съел почти половину, следы очевидны. Оборачиваюсь Татьяна Сергеевна сидит, пьёт чай и улыбается.
Татьяна Сергеевна, максимально спокойно спрашиваю, вы случайно не знаете, кто мог попробовать мою еду?
Улыбается так, будто ничего не произошло:
Ой, Ксюш! Не удержалась я, так вкусно пахло, когда холодильник открыла. Ну что ты, стройная же, тебе столько не съесть. А мне углеводы для бодрости нужны!
Для неё это как будто вообще не важно сорвала с меня резинку, знаете ли.
Татьяна Сергеевна, это мой обед. Я его для себя делала, давайте без этого, пожалуйста.
Ну ты, Ксюш, и нежная! фыркнула она. Драму устроила из-за пары ложек! Мы же коллектив, как большая семья. Вот на бывшей работе у нас всё общее было. Не стоит так заморачиваться.
Я промолчала, не хотела шум поднимать. Но аппетит исчез, настроение тоже выбросила остаток, не смогла есть после чужой вилки. Купила булку в автомате и пожевала её на обед. И думала, что это, наверное, случайность.
Но нет после этого мою еду кто-то (читай: Татьяна Сергеевна) жрал регулярно. Каждую неделю находила «ужатый» контейнер, чуть позже еда стала пропадать почти полностью. Любая попытка поговорить заканчивалась издёвками.
Ой, какая ты эгоистка! заявляла Татьяна Сергеевна прямо перед другими. Ты до слёз из-за еды! Я же кусочек взяла. У нас тут корпоративная культура, взаимовыручка!
Особенно неприятно было, что мужчины делали вид, будто ничего не происходит, им лишь бы тишина. Девчонки из бухгалтерии только сочувственно кивали: мол, ужас-ужас, но связываться с Таней опасались. В какой-то момент я начала сомневаться: может, и правда, не стоит всё так воспринимать близко к сердцу? Но потом хваталась: нет, это абсурд есть чужое без спроса?
Я пробовала шутки, писала записки на контейнерах: «Не открывать! Внутри лягушка!» Татьяна смеялась, мол, какие ещё лягушки? Прятала контейнер подальше находила. Купила в Пятёрочке контейнер с кодовым замком на следующий день тот валялся сломанным в ведре.
«Сама упал, треснул, смеётся Татьяна. Я выбросила, чтобы не пахло! Но котлета вкусная была, спасибо!»
Раздавленная котлета и добитая крышка стали последней каплей. Идти к начальству себя подставлять, это выглядело бы по-детски. Я поняла: компромиссов не будет, нужен жёсткий урок.
Травить кого-то безумие. Но острота другое дело, особенно если человек не в курсе. Решила приготовить «сюрприз». Поехала в выходные на Даниловский рынок, взяла у спеца по перцам пару самых огненных стручков Хабанеро. Продавец:
Ох, барышня, аккуратнее с ними!
Дома испекла пирожки с мясом половина обычные, а в три сунула изрубленный мелко-мелко перец. С виду не отличить.
В понедельник, по традиции, ставлю контейнер на самую видную полку. Татьяна Сергеевна у кофемашины.
Это пирожки? Твои?
Мои, Таня. Обед делать.
Честно, всю первую половину дня на нервах: возьмёт не возьмёт? Заработал ли план?
В половине первого хлопок холодильника, жужжание микроволновки. Секунда и вдруг по коридору разносится жуткий гортанный вскрик.
АААА! ВОДЫ! БЫСТРО!
Татьяна выскакивает в коридор, лицо вишнёво-красное, слезы и пот градом. Бежит к кулеру, судорожно глотает воду, хлопает руками по воздуху будто рыба на суше. Коллеги ошарашены, кто-то протягивает кружку, но вода помогает мало, только хуже. Надо молоко или хлеб, но она в шоке.
Ты, сипит с трудом, ты меня отравила!
Все разом бросились, подошёл Андрей Игоревич, наш руководитель:
В чём дело? Что происходит?
Она, тычет в меня пальцем, дрожит, отравила меня! Специально! Я одну только взяла А там яд!
Все смотрят: я спокойная, контейнер с моей фамилией.
Татьяна Сергеевна, вы ели чужой обед? тихо спрашивает начальник.
Да мало ли, я думала, общий
Там же на всю крышку написано «Ксения Петрова». Не трогайте чужое, это и ребёнку понятно. Где вы воспитание оставили?
Она шумела ещё минут пять, потом поплелась в туалет полоскать рот ледяной водой из-под крана. Остаток дня сидела тише мыши, голову не поднимала.
На следующий день по офису зашушукались: кто-то ворчал, кто-то едва сдерживал улыбку. Некоторые даже подходили:
Ксюша, рецепт пирожков дашь? Давно пора было проучить!
Но самое главное после того дня мои контейнеры никто не трогал вообще. В холодильнике вдруг воцарился железный порядок: исчезли загадочные пропажи йогуртов и бутербродов не только у меня, но и у коллег. Видимо, перспектива попасть на «огненный сюрприз» остудила горячие головы.
Татьяна Сергеевна почти месяц ходила мимо, не здоровалась, рассказывала в курилке, что я ведьма из чёрных сказок. Пусть так. Лишь бы мой обед остался в моём контейнере.
Теперь в ежедневнике сделала пометку: любой коллектив можно изменить, главное знать подходящий рецепт.