Срочно требуется муж
Мам, тебе просто срочно нужно найти нового мужа! Оченьочень срочно!
Я так опешил от слов дочки, что чуть не пролил кофе из чашки капля даже капнула на скатерть. Осторожно поставил чашку на стол, прокашлялся и внимательно посмотрел на Катю.
Объясни, что случилось, попросил я, стараясь не показывать волнения. Почему вдруг такие срочные дела?
Катя стояла, переминаясь с ноги на ногу, изучая узор на ковре. Видно, ей было неловко, но решимость и убеждённость читались во всём её виде.
Пап, понимаешь Сегодня я сказала маме, что у тебя появилась женщина, тихо призналась она и, чуть помедлив, вздохнула. Она меня уже просто замучила вопросами! Всё время спрашивает, не завёл ли ты кого? А я всегда отвечала нет, и тут начинался её любимый монолог, как ты много потерял, уйдя от неё, что ты ничего в жизни не ценишь, раз ушёл от такой замечательной женщины
Дочка бросила на меня взгляд, в котором смешались и раздражение, и смущение, и какаято почти злая обида на мать.
И ещё… Она твердит, что ты, папа, всё поймёшь и вернёшься, что никого лучше не сыщешь. Я и сорвалась сказала, что у тебя уже ктото есть.
Скользнул ладонью по волосам сразу вспомнились разговоры с бывшей женой, её тон снисходительнонадменный, вечные напыщенные фразы о себе. Всё пытается убедить себя, что я только и мечтаю вернуться. Иногда думаю: Люба встречается с Катей по выходным больше ради собственных жалоб и самопоедания, чем ради общения с дочкой ей ведь постоянно нужны новые поводы для пересудов, чтобы в очередной раз уколоть меня или себя пожалеть.
Катя тяжело села на диван, привычно поджав под себя ноги. Провела рукой по мягкой ткани, задумалась.
Я тоже так думаю, пап. Она говорила рассеянно. Полтора часа слушаю, какой она незаменима, как ты всё проиграл. А на меня внимания почти не обращает ни как у меня дела, ни как учеба, ни нужна ли помощь…
У неё это прочно вошло в обыденность, как будто и не стоило удивляться так день за днём и складывается жизнь после развода родителей.
Я помню, как бывшая жена каждый раз переводила разговор с любой темы на себя. Если я называлась усталым, она тут же напоминала, как тяжело ей работать. Если Катя рассказывала про школу, её тут же прерывали байки про подвиги в студенчестве. Годы шли, но ничего не менялось…
И зачем срочно-то мужа искать? невольно резко спросил я. Уже придумала, так и что дальше?
Понимаешь, мама испугалась, как услышала, Катя улыбнулась смущённо. Побледнела, потом покраснела, кричать начала так, что соседи, наверное, всё слышали. Даже страшно стало.
Она замолчала, вспоминая тот вечер. Голос мамы, такой высокий от волнения, сжимавшиеся кулаки…
Она требовала всё рассказать кто, где, когда, какая женщина. А я сказала, что ты просил молчать
Я тяжело рассмеялся, сел рядом на диван и обнял Катю. Ничего уж не поделаешь, куролеснула дочка слово не воробей…
Зачем, Кать? тихо спросил я, глядя ей в глаза и поотцовски качая в объятиях. Ведь у нас и так всё неплохо складывалось, а теперь снова разборки…
Катя вывернулась, посмотрела очень серьёзно.
Потому что ты хороший, пап! Ты умный, веселый, уважаемый… Думаешь, не вижу, как к тебе женщины относятся? А мама всегда плохо про тебя говорит, мне это надоело.
Я осторожно погладил дочку по голове так трогательно было услышать такие слова.
Понял тебя, малышка, с нежностью прошептал я. Я думал, ты, наоборот, против, чтобы у папы появилась новая женщина после развода-то всего полгода прошло…
Честно говоря, я и сам боялся, что дочка может почувствовать себя преданной, если вдруг у меня появится ктото ещё.
Что за глупости! Катя фыркнула, взрослым тоном. Главное, чтобы ты был счастлив.
Я посмотрел на неё, чувство тревоги внутри понемногу исчезало. Она ведь говорит так уверенно! Может, и правда пора перестать так дорожить прошлым и бояться нового?
Спасибо тебе, дочка. Ты у меня умница, прошептал я, крепко её обняв.
Она уютно устроилась на диване, а мне стало спокойнее наша маленькая семья пусть и изменилась, но только стала крепче.
***
С утра день не задался. Я пытался сосредоточиться на отчёте, оформив стол бумагами, но в глазах рябило, в голове стучало. Помассировал виски всё без толку. Пошёл и выбрался за таблетки в ближайшую аптеку, выпил, но яснее не стало всё раздражало: звук с клавиатуры, гул кондиционера, голоса в коридоре.
Вдруг в кабинет зашёл охранник, вежливый, но встревоженный:
Владимир Сергеевич, к вам посетитель. Бывшая жена, настаивает на разговоре. Ждёт внизу. Спуститесь сами или вызвать помощь?
Вся злость и усталость разом навалились. Глубоко вздохнул, чтобы собраться.
Сейчас подойду, выдавил я, уже чувствуя, как набираю обороты.
“Ну не хватало только этой сцены”, мысленно ругнулся я. И зачем Любе приходить в офис? Позвонить нельзя было? Или специально устроить скандал на людях хотела?
Вышел в холл сразу увидел Любу. Она нервно шагала возле стойки, размахивала руками, то вступая в спор с охраной, то, казалось, готовясь закатить скандал. Вид охранников говорил об одном: ещё минута и их терпение иссякнет.
Что тебе надо? бросил я, сдержанно подходя ближе. Зачем весь этот цирк?
Она обернулась, глаза ярко горят. Подлетела ко мне и начала почти орать:
Ты! Ты! Катя мне всё рассказала! Полгода прошло, а ты уже с новой бабой?!
В её голосе ревность смешалась со злобой. Я знал, что она до последнего надеялась, что между мною и кемто новым ничего не будет.
Я хмыкнул, поднял бровь:
А что, я должен всю жизнь тебе одному быть верен? После развода? Ты не многого требуешь?
Люба даже замялась, как будто не ожидала такой реакции. Рука, только что сокрушительно воздевшаяся, бессильно опустилась.
Вокруг все шли по своим делам, и только мне казалось, что в этот момент весь мир сжался до нас двоих, с замершей в воздухе обидой.
Ты… ты… начала она, но я перебил.
Не устраивай здесь истерик, Люба. Если хочешь поговорить почеловечески и в другое время.
Истерик? Я сейчас устрой…
Она перешла к крику, на лице пятна от злости. На меня оборачивались прохожие, а я лишь сдерживал раздражение.
Я не позволю, чтобы наша дочь жила с посторонней! Я заберу Катю! Вот увидишь, подам на опеку!
Я только усмехнулся:
Ну-ну, попробуй. Суд всегда на стороне матери будет.
Что здесь происходит? раздался за спиной незнакомый голос.
Оборачиваюсь, стоит мужчина лет сорока, элегантный, уверенный, в дорогом костюме. Охрана стразу напряглась чувствовалось, что это ктото из больших начальников.
Не лезьте, отрезала Люба. Личное!
Тот спокойно подошёл ближе.
Личное это на кухне обсуждать, а здесь вы мешаете работе, холодно ответил он.
Я только успел отметить, как заметен контраст между его уравновешенностью и Любиной истерикой. Сам напрягся, не зная, к кому он обратится, кому поможет.
Вы кто такой, чтобы мне указывать?! завелась Люба.
Мужчина шагнул ближе ко мне, демонстративно положил руку мне на плечо.
Я человек, который заботится о Владимире и его семье, спокойно сказал он. Было понятно спорить с ним бессмысленно.
Послушай, Люба. Тебе совет оставь свои претензии. Ор выстраивать бесполезно, а если ты попробуешь через дочь манипулировать обещаю, у тебя будут большие проблемы. Думаю, ты меня поняла.
Злость на Любе почти застыла. Она стояла, тяжело дыша, бледная и жалкая. В конце концов развернулась и выдохнула:
Алиментов можешь не ждать!
Они и не нужны, бросил я ей вслед. Главное, чтобы Катю больше не мучила!
Только когда она скрылась, я заметил, что рука моего начальника Евгения Петровича всё ещё на плече. Я невольно смутился, но с облегчением и благодарностью посмотрел на него:
Спасибо, Евгений Петрович. Вы меня очень выручили.
Завтракать не хотите со мной? немного улыбаясь, предложил он.
Почему бы и нет, пожал плечами я. И впервые за последние месяцы почувствовал лёгкость.
За столиком в кафе, под негромкую музыку, мы разговаривали совсем не о работе. Евгений Петрович был не только моим начальником, но и человеком, который следил за мной уже давно и, как выяснилось, испытывал ко мне тёплые чувства, просто давал мне время на то, чтобы я разобрался в себе. В его словах не было наигранности, лишь искреннее участие.
Я всё ждал, когда ты придёшь в себя, сказал он, помешивая ложку в чашке. Сам бы никогда не стал тебе навязываться.
И я, глядя на него, понимал: вот он, тот человек, кто поддержит, не обидит, не станет требовать невозможного. Не просто мужчина друг.
***
Три месяца спустя Евгений и я расписались в харьковском ЗАГСе. Свадьба была скромная, но очень светлая всё, как я хотел. Катя помогала мне с нарядом, заботливо проверяла каждую деталь утреннего сборища. После обмена кольцами она первой бросилась нас поздравлять.
Я так рада за вас! прошептала она, обнимая меня и Евгения.
Вскоре, оставшись вечером втроём, Катя сразу предупредила:
Мне попрежнему трудно называть тебя папой, Евгений. Но я рада, что мама теперь не одна.
Главное, что мы вместе, ответил он, и в этом не было обиды.
Бывшая жена, конечно, получила приглашение на свадьбу больше из иронии, чем всерьёз. Я отправил конверт курьером, без пояснений просто карточка с датой, временем и адресом.
Валентина, разумеется, не пришла. Вместо этого на всю неделю завела по кругу звонки общим знакомым:
Представляете, он меня на свою свадьбу зовёт! возмущалась она, не давая людям даже поздороваться. После всего, что было ещё и унижает!
Иногда ктото пробовал её поддержать, ктото кивал сочувственно, ктото отмалчивался. Чем дольше Валентина повторяла свои жалобы и монологи, тем больше понимала сочувствующих всё меньше.
Позже она стала говорить, что я поторопился с женитьбой мол, настоящей любви за полгода не сыщешь, просто решил так забыть боли. Потом нередко выдавала фразы вроде:
Нашёл бы желание, всё бы вернул обратно!
Хотя сама не знала, что бы вернула, если честно.
А иногда шла в обиженные: “Я же столько для него делала, а он просто взял и ушёл вместе с дочерью!”
Знакомые только пожимали плечами: А что тут такого каждый живёт, как хочет.
В итоге Валентина устала. Её уже никто особо не выслушивал, новых союзников она не обретала.
А у нас с Женей и Катей жизнь шла своим размеренным, спокойным чередом: совместные обеды, прогулки по набережной Слобожанского проспекта, споры о фильмах, незаметные радости каждый день.
Теперь я могу с уверенностью сказать иногда лучше довериться жизни и позволить себе идти дальше. Не стоит цепляться за прошлое. Главное поддержка и искренность внутри твоей семьи. Всё остальное можно пережить.