Нина позвала с собой мужа на корпоратив, в итоге чуть не вернулась домой без него
Нина вытащила из шкафа своё чёрное платье, повесила на дверь. Сняла, примерила, глянула в зеркало, снова повесила типичный ритуал перед “выходом в свет”. Платье было отличное три года назад купила его на распродаже в модном киевском бутике, надела всего пару раз. Сидело идеально: не мини, не в пол “золотая середина”. И сразу чувствовала себя человеком с достоинством.
Серёж, крикнула она в сторону кухни, ты точно поедешь?
Сергей объявился в дверях с кружкой чая. Сорок два года, ни толст, ни худ, всегда с этой своей щетиной, которую называл “творческим беспорядком”. Взгляд скользнул по платью, по Нине и опять по платью.
Это обязательно? спросил с надеждой.
Нет, не обязательно. Просто хочу знать.
Сама всё устроила позвонила ему две недели назад, когда в офисе начали обсуждать корпоратив, и предложила: приезжай, вызовем такси, поешь нормально, развеешься. Он всегда морщился при слове “корпоратив” но согласился. Мол: если тебе так хочется.
А Нине хотелось. Даже объяснить себе не могла, зачем. Может, чтобы все видели не одна она, что есть муж. Чтобы Ленка Морозова из бухгалтерии не пялилась, как на сиротливую вдовицу. А может, просто иногда ведь хочется не одной.
Всё, поеду, сказал Сергей. Просто уточнил.
Ладно.
Нина открыла шкатулку с украшениями: или мамины жемчужные серьги очень “питерская классика” или золотые кольца. Взяла жемчуг, быстро причесалась волосы вдруг легли нормально, редкая удача.
Во сколько выходим? донёсся голос Сергея из кухни.
Такси заказала на шесть сорок пять.
Принято.
К шести сорока он стоял в прихожей в тёмно-синем пиджаке тот самый, что покупали когда племянник женился. Пиджак стал чуть свободнее, но Нина промолчала. Главное надел. Главное идёт с ней.
В такси молчали. За окном тянулся февральский Киев: серость, сугробы, тракторные следы вдоль дорог. Сергей уткнулся в телефон. Нина рассматривала мутные огни улиц.
Вспомнила, как две недели назад звонила ему: он был в мастерской, там тарахтел принтер и вдали бубнил обычный “Шансон”. Спросила: “12-го корпоратив, поедешь?” пауза. “Это обязательно?” “Не обязательно. Просто хочу, чтобы ты был.” ещё пауза. “Ладно”. Вся романтика.
Пару раз Нина ещё его предупреждала не забыл ли? Он кивал. В день корпоратива молчал, но к шести сорока стоял у двери собранный.
Там максимум три-четыре часа, сказала она.
Нормально.
Там люди хорошие, не переживай.
А я и не переживаю.
Я просто напоминаю.
Нин, я понял.
Водитель был молодой, в наушниках половина в ухе, другая болталась на шее. В разговорах не участвовал, за что Нина мысленно поставила ему пять звёзд. Она не выносила этих разговорчивых таксистов.
Ты поел нормально? спросила Нина.
Бутерброд съел.
Перед рестораном? За три часа до ужина?
Был голодный.
Ну-ну.
Сергей положил в карман телефон, взглянул в окно. У Нины знакомое до мельчайших черточек лицо. Четырнадцать лет столько лет знакомы, что видишь, в какую точку смотрит человек в окне.
Конкурсы будут? спросил Сергей.
Наверно. Обычно не участвую.
Мудро.
Ты тоже не обязан.
Даже не собирался.
Ресторан назывался “Эдем” (ну как иначе в торговом центре?). Третий этаж возле “Сильпо”. Место вроде и парадное, но рай прямо над магазином одежды Зато вкусно и зал просторный: сцена, длинные столы с белыми скатертями.
Наверху уже шли коллеги Нина заметила Колю Решетникова с женой, незнакомая рыжая, лицо не запомнила с прошлого года. Перебросились кивками.
Коллеги? уточнил Сергей.
Коля из отдела, мужик толковый, тихий.
Хорошо.
Запах еды вперемешку с дорогими духами как водится на корпоративах. Столы поставили буквой “П”, таблички с именами, ёлочки из еловых веток (февраль, а у кого-то Новый год в душе всё ещё не отгулял).
Коллеги уже собирались. Ленка Морозова пришла в красном и с мужем высокий, молчаливый, типичный бухгалтер. Игорь из айти тащил жену с вытянутым лицом явно ей здесь не жизнь. Начальница Вера Анатольевна стояла на входе, принимала всех с видом хозяйки свадьбы.
Нина! Вера Анатольевна засияла. О, и муж! Очень приятно, Сергей, наслышана о вас!
Хорошее хоть? уточнил Сергей.
Только хорошее! засмеялась Вера Анатольевна.
Начало было нормальное.
Сели за стол: вместе с Олей Семёновой подругой по работе, Сергей напротив, рядом с мужем Оли Димой: шумный строитель, умеет разговорить кого угодно.
А я тебя впервые вижу! заявил Дима Сергею, когда садились. Раньше Нина без тебя.
Раньше не звала, отозвался Сергей.
Ладно, хоть теперь. Дима. Протянул руку.
Сергей.
Чем занимаешься? сразу поинтересовался Дима, когда только налили.
Дизайн. Квартиры в основном, иногда коммерция.
Это хорошо! У меня сейчас стройка, заказчику нужна “уникальность”, а что сам не знает.
Обычное дело, кивнул Сергей.
И что делать?
Вопросы задавать. Не про стиль, а как жить хочет. Тогда ясно становится.
Дима с интересом:
И всегда работает?
Почти всегда. Иногда человек сам не знает, как жить хочет тут уже сложнее.
Они оба засмеялись. Сергей оживился его тема. Дима тут же полез за телефоном, фотки показывать. Нина повернулась к Оле.
Хорошо начали, шепнула Оля.
Пока норм.
Ленка уже спрашивала, где твой муж. Я ответила с тобой.
Нина скептически хмыкнула:
Когда?
Пока ты пальто снимала.
Шустрая.
Она всегда так.
Видела, в чём пришла? В красном с декольте. На корпоратив.
Пусть, её дело.
Я не осуждаю. Просто наблюдаю.
Оля была и наблюдатель, и “архив системы”, но болтать дальше не умела.
Стол уже ломился: салаты, селёдка, тарталетки с икоркой Киев не Москва, без икорки никуда. Нина ела осторожно корпоратив ведь, это почти рабочий день, только с закусками и “бокальчиком”.
За соседним столом Вера Анатольевна распекала нового сотрудника во всех смыслах и при этом мило улыбалась. Парень кивал, лицо кирпичом классика жанра. Нина понимала его.
А у тебя с квартальным что? спросила Оля.
В пятницу сдала. Замечаний не было.
Счастливая. Мне Вера три ошибки нашла. Потом пересчитала две мои, одна её.
Сказала ей?
Я? Конечно, нет!
Нина кивнула. Кто бы сомневался.
Через час появилась ведущая бодрая дамочка с микрофоном, лицо натренированного аниматора. Пошли конкурсы. Нина поучаствовала в угадывании сотрудников по детским фоткам троих угадала! Получила набор свечек.
Будешь теперь медитировать, сморщилась Оля.
Я? Медитировать?
Почему бы и нет? сказала Нина.
Сергей в конкурсах не участвовал (не его спорт), но, кажется, и не скучал. Сидел с Димой и еще каким-то мужиком, обсуждали какие-то предметы. Нина заметила Сергей держит стакан с соком. Он давно не пил, просто в один момент завязал и всё.
Всё шло гладко. Нина почти расслабилась.
Горячее выкатили к девяти классика: стейки, курица, мясо с грибами. Нина взяла курицу стейк для неё чересчур официально. Соседи уже хором пели “Владимирский централ”. Ведущая объявила короткий перерыв, зал оживился.
Нина встала, пошла в дамскую. И тут мельком увидела Сергея у дальней стены. Не один.
С ним разговаривала молоденькая девушка лет двадцати пяти из нового отдела (Нина её пару раз видела у кулера). Тёмные волосы, тонкое лицо, что-то блестящее на плечах пайетки? Встаёт ближе, улыбается, рассказывает что-то. Сергей слушает, улыбается.
Дома он так не улыбается.
Нина вскользь задержалась, потом всё-таки пошла в туалет.
Тихо, просторное зеркало. Нина посмотрела на себя: чёрное платье, жемчуг, прическа “как надо”. Выглядела нормально.
Из кабинки вышла незнакомка, явно с другого банкета. Красивая, платье зелёное, лет тридцать. Скользнула взглядом по Нине, мило улыбнулась:
Хорошее платье.
Спасибо.
Чёрное всегда отлично.
И ушла, оставив Нину наедине с отражением.
Вдруг захотелось домой. Снять платье, серьги, смыть макияж. Завалиться под одеяло с котом Пашкой.
Нина даже открыла приложение такси, набрала адрес но в последний момент убрала телефон. Пересилила себя.
Сбрызнула шею холодной водой. Сказала себе: ты только что видела обычный разговор. Красивая молодуха, приятно, ну и что? Сергей разговаривает с людьми не приступ, даже не повод.
Но улыбка. Эта улыбка.
Нина решила дальше не накручивать. Она умела мысль “запаковать”, убрать до поры. Не здесь и не сейчас.
Поправила жемчуг, вернулась.
Сергей уже был на месте. Девушка с пайетками ушла к своему столу.
Где была? спросил он.
В туалете.
А, ясно.
Принесли десерт шоколадный торт, слоёный, хороший. Оля рассказывала про отпуск купили тур в Турцию, Дима хочет аквапарки, а Оля просто лежать.
Как договариваться будете?
Пока спорим, вздохнула Оля. Он хочет движ, я расслабон. В итоге активный отдых на море.
Могло быть хуже.
Могло. Задумалась. А вы с Сергеем куда летом?
Нина подумала:
Пока не знаем. Может, какой-нибудь вариант. Посмотрим.
Обязательно планируй. А то потом лето кончилось и никуда.
Поговорю с ним.
Торт был на удивление вкусный. Сергей молча ел до этого десять минут на него смотрел, потом раз и съел. Дима что-то рассказывал про свой “Рено”. Сергей слушал, изредка кивал.
Нина искоса смотрела на мужа и думала: вот он, сидит, слушает про машины, ест торт. Обычный вечер, только не дома.
Ведущая вновь выкатилась с микрофоном: “Танцуют все!”
Нина никогда не танцевала на корпоративах выработала инстинкт ещё с первой работы. Смотрела, как Ленка Морозова тащит своего мужа упрямого, но согласного, и как Игорь из айти честно, но не особо ритмично старается.
Потанцуем? вдруг предложил Сергей.
Ты ж не любишь!
Ну, хотя бы раз.
Почему сейчас?
Музыка приятная.
Она посмотрела на него пристально проверяя. Он не отводил глаз.
Ну пошли.
Медляк. Сергей привычно положил руку ей на спину, как всегда делал, и оба слегка покачивались в такт.
Нормальный корпоратив, шепнул ей на ухо. Ты была права.
Я всегда права.
Тут не поспоришь.
Нина смотрела через плечо видела девушку с пайетками: она уже танцевала с молодым парнем из своего отдела, смеялась. Нина посмотрела секунду и отвела взгляд.
Просто смотрела.
Только на улице холодно, заметил Сергей.
Февраль.
Скоро весна.
Будет.
Ты же любишь весну?
Нина чуть отстранилась, посмотрела на мужа:
Знаешь ведь.
Хотел, чтобы ты сказала.
Она улыбнулась:
Люблю. Когда лёд уходит. Без шапки можно.
Ты всегда первая шапку снимаешь. Все в шапках ты нет.
И простываю.
И простываешь, согласился он.
Музыка сменилась, вернулись к столу.
К одиннадцати начали расходиться. Нина взяла сумку, попрощалась с Верой Анатольевной та уже вкусила прелести корпоративного шампанского, обнимала всех подряд. Нина обняла Олю.
Созвонимся, сказала Оля.
Так точно!
И про отпуск не забудь.
Сергей попрощался с Димой, обменялись телефонами (вернее, Дима его номер забил, а Сергей так и не записал). Коля Решетников махнул рукой из-за стола, его жена уже стояла у выхода в пальто.
В гардеробе Сергей держал пальто для Нины, надевал ей всегда молча, без церемоний, просто ждал.
На улице февраль напоминал, кто тут главный.
Такси? уточнил Сергей.
Уже вызвала.
Пять минут до машины. Коллеги проходили мимо, махали, Нина кивала.
Слушай, Сергей начал.
Что?
Та девчонка, с которой я там болтал. Ты видела?
Нина замешкалась:
Видела.
Она про дизайн расспрашивала. У неё квартира на ремонте, ищет Я дал визитку.
Ну и ладно.
Ты не против?
Всё ок, пожала плечами Нина.
Сергей посмотрел внимательно. Свет фонаря ложился тенью на его лицо.
Всё точно нормально?
Нина подняла воротник пальто. Машина появилась на горизонте.
Всё в порядке.
Подъехало такси, Сергей, по привычке, сначала открыл дверь Нине.
Она села, глянула в окно. Девушка с пайетками уже ушла. Сергей сел, назвал адрес водителю. Машина поехала.
Теперь водитель был старше, серьёзен, радио не включал. Чем-то пахло ёлочный ароматизатор. Нина смотрела на зимний Киев знакомые улицы в непривычной тишине. Февраль ночью даже приятен: снег чистый, фонари, редкие прохожие.
Дима нормальный мужик, сказал Сергей.
Есть такое.
У него стройка на Осокорках. Если всё выйдет может быть неплохой заказ.
Дело.
Заказчик хочет скандинавский стиль. Говорю, надо понять, какой именно “скандинавский”, у всех свой. Дима ржёт: “Ты и разберёшься”.
Нина улыбнулась краешком губ.
Значит, уже считает, что ты возьмёшься.
Да, посмотрим потом помолчал. Ты рада, что поехали?
Минутная пауза. За окном февраль вдруг кажется уютным.
Рада.
Честно, как есть без фанфар.
Дома было тепло. Кот Пашка появился, обтёрся сначала о Нину, потом для порядка и о Сергея. Нина сняла пальто, нашла тапочки-флис.
Чаю? спросил Сергей.
Не знаю Может, нет.
Я заварю, вдруг захочется.
Ушёл на кухню. Нина осталась в прихожей, глядела на себя жемчуг, чёрное платье. Сняла серёжки, убрала в шкатулку. Мама говорила: “Выходи на люди наряжайся. Не для них, а для себя”. Иногда в это верилось, иногда нет. Сегодня верилось.
Кот Пашка смотрел невидящим взглядом на хозяйку как это умеют только домашние звери: ничего не понимают, но чувствуют что-то в воздухе есть.
Всё нормально, сказала ему Нина.
Пушистый моргнул почти философски.
Нина пошла в спальню, села на кровать, сняла туфли. Хорошие туфли ни одной мозоли. Поставила их аккуратно.
Стало пахнуть чаем.
Нина думала про то, что она видела. Сергей у стены, девушка с пайетками, его улыбка та, которая дома бывает редко. Прокрутила раз, два Потом спросила: а что именно видела? Разговор. Визитку дал про работу. Потом спокойно сидел рядом.
Она не знала, стоит ли полностью верить этому объяснению.
Нет, знала. Просто не знала, что делать с этим маленьким тревожным чувством внутри тем, которое заметила тогда у стены.
Это даже не ревность. Что-то про себя: стоит у зеркала, смотрит на платье достаточно ли.
Нин! Сергей появился с двумя кружками. Я всё равно заварил. Мятный.
Спасибо.
Он поставил кружку сбоку, сел справа четырнадцать лет справа. Телефон положил экраном вниз.
Устала?
Немного.
Туфли не жали?
Нет, хорошие.
Кивнул. Взял кружку, согревал руки привычно. Нина смотрела сбоку: сорок два, щетина, пиджак великоват, свой человек только ту улыбку, что у стены, она не знала.
Серёж
М-м?
Она раздумывала, как спросить.
А когда ты последний раз был рад идти со мной куда-то?
Он задумался.
В смысле?
По-настоящему рад, не “ладно, как скажешь”.
Сергей поставил кружку. Тишина.
На Новый год у Романовых, сказал он вдруг. Там хорошо было.
Это когда? Год назад?
Ну.
А ещё?
Он внимательно смотрел, не отводя глаз.
Нин, что случилось?
Ничего.
Из-за той девушки?
Да нет.
Точно?
Серьёзно, нет.
Тогда почему?
Она делала глотки мятный, чуть сладкий, как любит, он знал.
Просто спросила.
Молчание. Потом:
А ты видела себя сегодня в зеркало?
Что?
Ты очень красивая. Я хотел сказать дома забыл.
Нина посмотрела удивлённо. Он смотрел прямо.
Забыл, повторил.
Забыл, и улыбнулась она.
Дурак. Но красивая.
Пашка прыгнул на кровать, поселился возле её ног, завёл “мотор”.
Спасибо.
На здоровье.
Допила чай. За окном февраль по-прежнему царапал ночное стекло. Завтра магазины, дела, работа. Всё, как всегда.
Нина подумала: завтра Сергей, может, позвонит той девушке. Может, не позвонит. Может, вообще ничего не выйдет всего один разговор из ста доходит до дела. Она это отлично знала.
Ну а если выйдет? Новый заказ хорошо. Гривны есть гривны. Она давно решила: не гадать раньше времени. Видела не фантазируй. Улыбку тоже не фантазируй. Живи тем, что есть.
А есть: он поехал, сидел с Димой, помог надеть пальто, заварил чай и сказал красивая.
Это вообще всё правда?
Платье ей шло это она знала. Но он ведь мог и не заметить, часто не замечал. Голова забита работой, проектами, чертежами
Сегодня заметил.
Серёж
М?
Ты правда забыл сказать? Или сейчас придумал для спокойствия?
Тишина. Она ждала.
Правда забыл. Всю дорогу думал, сказать хотел, потом в гардеробе отвлёкся. Такси, Коля с женой вечно кислой, вот и забыл.
А зачем рассказываешь про Колю?
Не знаю. Смотрел на них, думал: вот живут вместе, но счастья ноль.
А мы с тобой как?
Он помолчал.
Мне с тобой нормально.
А хорошо это “нормально”?
“Нормально” это когда не фейерверк, но и не пожар. Стабильно. ведь не всем нужно “ах”. Тебе мало?
Нина подумала.
Иногда хочется, чтобы ты сам проявлял инициативу. Хоть изредка.
Сегодня заметил.
Сегодня.
Ты хочешь, чтобы я каждый день говорил, что ты красивая?
Нет. Просто изредка, если правда думаешь.
Он усмехнулся.
Окей, буду.
Что “буду”?
Говорить, когда думаю.
Она не ответила. Кот устроился удобнее в ногах. Мимо окна проехал автомобиль, скользнул свет по потолку и исчез.
Нина легла, Сергей выключил свет.
В темноте думала не о девушке- пайетке, не об улыбке, не о конкуренции. О том, что сама позвала. Сама хотела и он закатил глаза, но поехал. Заметил и сказал.
Это что-то да значит. Пусть не всё, но что-то.
Серёж, бросила в тишине.
Что? сонно.
В следующий раз ты сам предложи, ладно? А не когда я позову.
Пауза.
Ладно.
Я серьёзно.
Я слышу.
Нина закрыла глаза. Кот Пашка блаженно мурлыкал у ног.
Нина не знала, что будет. Жизнь такая: то хорошо, то закрадётся что-то острое внутри. Но пока что дома тепло, чай мятный, и он сказал красивая.
Пусть пока хватит. Завтра будет видно.
А платье висело на дверце чёрное, красивое, из распродажи три года назад. Подождёт до следующего раза.