Светлана пришла к нам в отдел почти полтора года назад спокойная, опрятная женщина, хорошая коллега, мать двоих детей. По началу её просьбы казались невинными: «Я застряла в поликлинике, можешь взять мой звонок?», «Сегодня нужно раньше забрать ребёнка из садика загрузи, пожалуйста, мой отчёт, там всего пару кликов». У нас в коллективе принято помогать друг другу, и я считала своим долгом протянуть руку помощи коллеге.
Но быстро стало ясно, что за обычной взаимопомощью кроется нечто большее. Через несколько месяцев «пару кликов» превратились в полноценные задачи, требующие времени и внимания. Светлана частенько писала в 17:00: «Ты всё равно до шести на работе, а у меня младший заболел». Такое обращение типичная попытка воздействовать на жалость и чувство долга. В российском обществе статус матери, добытчицы и хранительницы очага всегда был на особом счету, и Светлана долго использовала этот аргумент, пока я не почувствовала усталость.
Со временем стало понятно, что Света формирует вокруг себя образ жертвы обстоятельств, которая героически борется на двух фронтах: дома и в офисе. Однако на деле зарплату нам начисляют одинаковую, а на моём столе всё чаще оказываются её дела. Первый раз, когда я дипломатично отказала из-за занятости, она огрызнулась: «У тебя детей нет, тебе не понять, как тяжело всё успеть». Манипуляция была прозрачна лишить меня права на усталость и выставить мои проблемы незначительными.
Кульминация настала в конце квартала, когда поджимал срок по итоговым финансовым таблицам задача требующая максимальной собранности. В пятнадцать минут пятого приходит письмо от Светланы с сырыми данными: «Утренник перенесли, бегу в садик. Доделаешь? Ты ведь в этом профи, у тебя быстрее выйдет. Я завтра обязательно отблагодарю». И вот тут до меня дошло: если я снова соглашусь, моему свободному времени конец. Отказать в лоб значит, получить упрёки или жалобы, поэтому я решила иначе вывести ситуацию в рабочее поле.
Я не ругалась и не спорила. Просто переслала письмo руководителю отдела Николаю Сергеевичу, без эмоций: «Николай Сергеевич, направляю письмо Светланы. Она из-за семейных дел не справляется с задачами в рабочее время и просит регулярно перекладывать их на коллег. Возможно, стоит обсудить снижение нагрузки или временный переход на неполный день, чтобы она могла больше времени уделять семье, не нарушая план отдела. У меня сегодня загруженность, её задачи взять не могу».
Жать кнопку «отправить» было непросто: в голове крутились мысли а вдруг меня сочтут ябедой, а вдруг коллектив осудит. Но терпеть подобное больше не хотелось.
Ответ пришёл быстро. Николай Сергеевич ничего не подозревал о том, что за Светлану кто-то работает. Светлану позвали поговорить утром. О чём был разговор не знаю, но после него она вышла молча и больше перегружать меня не пыталась.
Кто-то скажет: «Дети это святое, надо помогать!» Но добро не должно означать эксплуатацию. Если человеку действительно сложно, надо договариваться с руководством о дистанционной работе, гибком графике или отпуске, а не тайно сваливать свои дела на другого.
Я не рассматривала своё решение как месть. Это были границы. В работе всегда так: взял чужое молча значит, согласен. После этого поток просьб прекратился, отношения остались корректными, отдел работает как прежде. И оказалось: если не искать, на кого переложить своё вполне можно справляться самому.
Иногда настоящая доброта это не позволять пользоваться твоей ответственностью, а дать человеку самому научиться решать свои задачи.