Будь счастлива, мама
Соня, у нас беда! голос сестры Маши звенел так пронзительно, что я невольно отодвинула трубку подальше от уха. Ты слышишь меня? Почему молчишь?
Дала бы ты мне хоть слово вставить, тогда бы и узнала моё мнение. Что случилось-то? я, признаться, ещё не особо тревожилась. Маша всегда была паникёршей, и её «катастрофы» обычно оказывались сущими пустяками.
Мама замуж собралась! Представляешь? В наши-то годы! Что это за безобразие?
Я уже не слушала дальнейшие Машины возгласы. Новость, конечно, неожиданная… Хотя, стоило бы самой позвонить маме вдруг это Маша опять драматизирует.
Соня! переподключила моя сестра. Ты меня слышишь?
Слышу, не бейся так сильно.
Я их сама застукала! Позавчера. Попросила маму с Олей на хореографию съездить, а она отказалась мол, занята. Вот и пришлось везти самой. Какая же она бабушка, если времени на внучку нет, зато по кафешкам с каким-то мужиком шастает!
Я тихо вздохнула, всё стало на свои места.
Я им такой скандал закатила! Мама, кажется, даже растерялась, бедная…
Это ты умеешь, усмехнулась я.
Не смешно! Всё очень серьезно, Соня! Она ни слышать, ни понимать не хочет.
Маша, а с чего это мама должна слушать именно тебя?
Пауза позволила мне выключить чайник и поцеловать макушку сынишки, который забежал похвастаться самодельным самолетиком.
Вот так, Соня! Тебе всё равно, что мама собирается совершить ошибку? Забыла папу? Как тебе не стыдно?!
А тебе самой не стыдно? Маша, папы нет уже почти пятнадцать лет. Мама ещё не старая женщина, всю жизнь только о нас и внуках заботилась… А ты сама второй раз замужем, давай уж честно: хотела быть счастливой, правда? Почему же маме нельзя попытать счастья?
Не ожидала я от тебя такого! Вот как можно так не заботиться о собственной матери?!
Или тебя волнует не судьба мамы, а то, что у тебя бесплатной няни для детей не станет? Ведь мама, как ты говоришь, теперь захочет жить и для себя?
Соня! Маша взвизгнула, потеряв слова. Я всегда доводила её до белого каления спокойствием и прямотой бабушка говорила, что только я могу «корону поправить» сестре.
Да-да?
Невыносима ты!
А ты моя радость, ромашка луговая. Мама у нас взрослая женщина, оставь её в покое.
Об этом и не думай! Вот я о ней забочусь по-настоящему. Ей не нужны эти страсти жила бы спокойно!
Не тебе решать, Маша, устало сказала я и села на кухонный диван. Лиза, старшая дочка, заглянула в кухню, вопросительно изогнув бровь. Я мотнула головой всё в порядке. Она ушла, поняв без слов. Хорошо, когда дети понимают с полувзгляда. Жаль, с мамой так бывало не всегда.
Моя мама Светлана Ивановна вышла замуж совсем юной всего восемнадцать стукнуло. Отец, Анатолий, был лишь на год старше. За одной партой сидели с первого класса. Помню, мама рассказывала: сел рядом с ней в первый день школы, приосанился и выдал «Красивая ты!» Мама брови удивленно подняла, но даже не обернулась знала себе цену. Прическу бабушка ей сделала такую, что все бантики во дворе ей завидовали.
Толик у мамы за игнор отблагодарил: на перемене стукнул букварем по голове. Прическа пострадала, мама наревелась, но сдачи дала и дружба устоялась. Толик был неглуп, хоть и мелкий, а мама со временем привыкла с ним быть в паре, невнимание к насмешкам одноклассников только укрепляло их привязанность. В пятнадцать Толик вдруг вытянулся, стал высокой «каланчой», а мама так и осталась крупной и статной «костистая», как шептала бабушка, уверенная в себе, спортивная после гимнастики.
На свадьбе гости усмехались: тощий, высокий Толик нежно держал руку Светланы, которая теперь казалась ему почти до плеча но железной опорой в доме оставалась она.
Я, Соня, родилась ровно через девять месяцев после свадьбы всё как по расписанию. Родители молодые были, но справились: мама с учёбой и работой, папа сразу на две работы устроился.
Прорвёмся, качал он меня на руках. Подождём чуть-чуть, всё будет.
Так и было: жили, может, не очень богато, но всегда хватало на нужное. Мама пошла на работу, когда я в детсад пошла, потом и в карьере быстро выросла стала главным бухгалтером через пять лет. Малых фирм в те годы открывалось много, подработки было вдоволь.
У меня ты не просто красавица, а ещё умница, обнимал маму папа, а она, очки на нос, разбирала отчёты на кухне.
О детях мечтали, но долго не получалось.
Дружить будут! мечтала мама, но судьба распорядилась по-своему. Папа, уже серьёзный Анатолий Николаевич и директор, утешал:
Соня у нас есть, прекрасно. Значит, так должно быть.
Но судьба вдруг справилась: Маша, младшая сестра, стала для всех сюрпризом, мама уже и не надеялась стать снова мамой, а папа с ума сходил от радости. Для меня всё изменилось резко: из единственной превратилась в старшую и сильно по этому поводу рыдала.
Не хочу быть старшей сестрой! ревела я, когда Маше было два года. Но родители не слушали, бабушки только смеялись.
Маша росла избалованной «ребёнок слабый», не ходила в сад, мама баловала, а все вокруг умилялись её золотым локонам и пухлым щёчкам.
Ангелочек! твердили все, но только я знала, что за этой оболочкой скрывался маленький деспот. Ссоры, капризы, скандалы всё было на моих плечах, а Маша всегда казалась правой. Родители, толком не разбираясь, ругали меня старшую.
Ты старшая, значит, отвечай!
Но однажды папа стал свидетелем Машиных проделок: она сама рвала тетради и оговаривала меня. Тогда он и задумал тот «спектакль» про отправку в интернат. И, как сейчас помню: впервые Маша разрыдалась по-настоящему и призналась во всём сама виновата…
Мне стыдно! говорил папа, гладя меня по голове. Мама тоже смягчилась и впервые, мне казалось, увидела меня как есть, не только как «старшую обязанную».
С тех пор Маша замкнулась, потеряла своё «особое» положение в семье, хотя родители её не обделяли. Спустя три года сестра смогла вернуть моё доверие, день за днём доказывала, что изменилась. А я, покопавшись в себе, наконец простила.
И правда, время идёт, и многое меняется. Мама старалась восполнять то, что когда-то упустила, но мне сейчас всё это уже было не так важно. Я взрослела, у меня свои заботы, семья, дети…
Папа вскоре ушёл сердце не выдержало его ритма. Маму спасла первая внучка моя Лиза, которую я родила через два месяца после его смерти. Мы всей семьёй тогда переехали к маме: ей нужна была забота, а нам её поддержка. Со временем, родился и Серёжа. Потом мы с мужем снова ушли в своё жильё, а мама оставалась жить с Машей, всё больше времени проводя у нас внуки были для неё дыханием жизни.
У Маши сложилась «свобода». Она рано вышла замуж, родила дочку, закрутилась в быту, как и я когда-то, много соперничала со мной ей казалось, что её дети должны быть лучше, сильнее, умнее, посещать больше кружков и секций.
Такой сейчас век, мам, чтобы чего-то добиться нужна основа в детстве!
Я только улыбалась: ну кто же, кроме нас, решает, как правильно жить детям? Маша ругалась молча, почти всегда лишь бы ссор не было, да считала графики
А потом в жизни мамы снова что-то сдвинулось. Неожиданно, когда кто-то нужен был только маме появился Константин Васильевич. Встретились они на остановке он ждал свою внучку Катю из танцев, мама Олю. Седой, статный, с открытым душой человек. С ним мама будто снова расцвела: смеяться стала чаще, стала выглядеть моложе.
Константин Васильевич был вдовцом, офицером в отставке жил скромно, но с гордостью. Внучку души не чаял.
Моя радость, мой свет, шутил он, помогая ей надевать шарфик.
Мама долго не решалась, но он оказался решительнее:
Чего же тянуть, Светлана Ивановна? Я всё вам предлагаю: дом, душу, заботу и верного товарища на след жизни. Да и стали мы не молоды а счастья хочется всем.
Мама кивала, глаза слезились от тревоги и радости вперемешку. Всё могло бы быть прекрасно, если бы Маша не устроила сцену, случайно увидев их в кафе…
Всё пропало, причитала она, где она его нашла? Генерал какой-то! Что за любовь в таком возрасте!
Мне оставалось только пожать плечами: да хоть бы и так! Мама заслуживает заботу и счастье, разве нет?
Константин пригласил и нас, и свою семью на дачу. Воскресный обед собрал всех за одним столом: мы с Машей помогали на кухне Ирине, невестке Кости, мужчины жарили шашлыки, дети носились по участку за клубникой.
Всё ты знала, Сонь? тихо спросила Маша по дороге.
О чём? Что он обеспечен? Машка, ну ты и… А раз был бы без гроша, он был бы тебе неинтересен?
Маша смутилась. В доме всё было просто и уютно. Внуки смеялись, маме сияли глаза.
Я, видя, как мама стоит у окна, подошла к ней и обняла.
Будь счастлива, мама, прошептала я.
Маша вдруг тоже подошла, уткнулась в плечо мамы как когда-то в детстве:
Прости, мамочка… Я была глупой. А теперь очень хочу, чтобы ты была счастлива.
И вот мы стоим втроём мама, я, Маша держим друг друга так, будто другой жизни и не было. Глаза у мамы блестели. В этот момент я поняла: вот оно, счастье. Здесь, сейчас это минутное, тихое семейное счастье, когда никому не надо оправдываться и объяснять свой выбор. Всё просто: тепло, уют, родные рядом.
Бабушка! Оля прибежала, схватила нас за руки. Серёжа торт достал пора чай пить!
Мама рассмеялась сквозь слёзы:
Скажи, чтоб на всех ровно порезал!
А если я два кусочка попрошу?
Можно, если Серёжа правильно посчитает!
Я до сих пор, спустя годы, помню тот вечер, как будто он был только вчера. Всё меняется, но счастье оно и есть счастье: когда все родные люди собраны за одним столом и на душе покойно.