Дедушки больше нет
Вера только-только вернулась из очередной командировки в Краснодар, не успела толком чемодан открыть и сапоги скинуть, как зазвонил телефон мама.
Голос Татьяны Павловны был явно встревожен, но Вера не придала этому значения.
Видимо, замоталась.
Верочка, ты уже дома? мама не стала затягивать.
Привет, мам, да, только вошла. Чемодан еще не разобрала. Ты чего звонишь, случилось что?
Хорошо… Главное, что ты дома, пробормотала мама, явно что-то недоговаривая.
Вера почувствовала это сразу маме нужно что-то важное сказать, но она топчется и выжидает момент. Будто бы с чердака вниз смотрит, кому бы излить очередную порцию новостей. Обычно бы Вера, конечно, приготовилась бы к «секретному брифингу» о соседях, но сейчас у нее перед глазами стояла только кровать и воспоминания о пятичасовых «концертах» соседей по купе.
Трое мужиков и барышня всю дорогу пели под гитару. Ночью, разумеется.
И про нее ведь даже спели:
«Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Вера,
На крутой и высокий…»
Если бы не такая усталость посмеялась бы. А сейчас мечтала только о том, чтобы струны на их гитаре порвались. Разумеется, не порвались, увы.
Мам, давай я сейчас умоюсь, чуть посплю, а потом тебе наберу. У меня один глаз уже в отпуске, второй на чемоданах.
Вряд ли получится, тяжело вздохнула мама.
В смысле? тут до Веры начало доходить, что в голосе у мамы что-то болезненно ненормальное.
Отдохнуть тебе не получится, сказала Татьяна Павловна с нотками «добрых вестей».
Почему не получится? Я в квартире одна, никого не жду и ни к кому не собираюсь.
Вера… дедушки больше нет.
Вера побледнела, стянула шапку, медленно опустилась на диван и вцепилась в телефон.
Его соседка, Мария Петровна, утром зашла молока занести, а Анатолий Иванович уже… в общем, не дышит, на пороге, руку к сердцу прижал. Всю ночь, наверно, там и пролежал. Надо ехать в Новгородскую область хоронить. Соседи, если что, помогут. Вер, ты меня слышишь?
Вера так растерялась от этой новости, что еле выдавила из себя: «Угу».
Мария Петровна родственников обзвонила они даже слушать не хотят. Сказали честно: если бы он им дачу или дом в наследство оставил, тогда бы подумали А так, мол, зачем тратиться? Дом сто лет никому не нужен. Мать помолчала и продолжила: Я, если честно, тоже ехать не хочу. Анатолий Иванович мне сам сказал, чтобы ноги моей не было на его похоронах и в доме. Я пообещала. Так что вся надежда на тебя, Верочка. Ты сможешь?
Мать замолчала. Вера переводила взгляд с телефона на кухонный шкафчик, на котором аккуратно лежало дедово письмо. Последнее письмо, судя по штемпелю, ещё с апреля.
Вера тогда как раз была в разъездах и не успела получить.
За полгода это уже третья её командировка. Только на нее надежда у кого спина, у кого дети, у кого лунное затмение. Только ей ничего не мешает, вот и взяли в оборот. Нет у неё ни кота, ни семьи идеальный работник.
В телефоне снова зазвучал голос мамы:
Вера, нехорошо будет перед соседями. Подумать только вроде был человек, и вдруг совсем забыт. Хоть и упрямый был, но человек ведь… Да и ты с ним нормально общалась Решай, говори Марии Петровне. Сможешь поехать?
Конечно, поеду, мама… голос Веры дрогнул. Она подошла к шкафчику, взяла в руки конверт, почему-то аккуратно его положила обратно.
Мам, как это могло случиться? На Новый год был бодрячком, не жаловался, шутил даже…
Вер, да кто ж разберет забормотала мать. Возраст! Мужики нынче редкие долгожители, а он свой восьмой десяток уже давно перевалил. Пусть земля ему буде пухом.
Вера и сама в шоке была. Дедушку она очень любила, по сути, только она и поддерживала с ним контакт. Ни мама, ни родственники уже давно забыли дорогу на его почтовый ящик.
Впрочем, про маму всё было ясно. У них взаимный «уважительный нейтралитет» после смерти папы.
Анатолий Иванович винил маму в том, что именно она «загнала» Андрея на седьмой десяток тот не выдержал подряд три вахты и… Не наблюдал закатов. Хотя мама, если честно, и правда подстегивала папу: «Ремонт, ипотека, ребёнку в институт…» папа был учителем, а ездил с вахты на вахту ради дополнительной тысячи гривен.
Последний раз папа вернулся без подарков. Вернее вообще не вернулся. Сердце не вынесло нагрузки.
На похоронах дедушка плакал так, что даже вороны на сосне всплакнули.
И после всех этих событий Анатолий Иванович объявил с мамой войну чтобы и ноги её в доме не было. На тот момент мама только резюмировала: «Я ни в чем не виновата. Мужик должен зарабатывать! А кто о болезнях знает?»
Дед едва не схватился за полено пришлось отругать его.
Так Вера и стала главным почтовым оператором дедушки. Он её обожал. И она его. Переписывались, когда Вера еще школьницей была, она лето у него проводила. Потом институт, работа писали письма.
Да-да, письма! Интернет дедушка считал злом, телефон расточительством, планшет «игрушкой для балбесов». Он даже телевизор иногда выключал, чтобы экономить электроэнергию.
Родственники с ним не общались «ненормальный, 21 век, а он письма шлет»! А он просто не признавал эти ваши электроштуки.
«Сдвинулся человек…» обсуждали на скамейке бабушки. «То жену похоронил, то сына. Вот и стряхнуло мосты».
А в последние месяцы вообще удивил всех разговаривал с котом. Да не простым, а с невидимым: кота никто не видел, а дед шепчет про Черныша. Тяжело не заподозрить что-то этакое.
После разговора с мамой Вера пару минут смотрела в потолок, а потом просто разревелась. Приехать к деду не успела: одна командировка, другая, третья Всё как по заказу.
Начальник, если честно, уже окончательно обнаглел, а на любое недовольство только разводил руками:
По закону, Вера Анатольевна, всё могу. Не нравится ищите, где платят столько же!
И платили, кстати, очень прилично. Вот и смирялась. Всё надеялась, что скоро вернется к обычной жизни.
Но внутри было горько. Казалось тобой командуют, потому что у тебя «ничего своего».
***
На кладбище всё шло как полагается: пробили последний гвоздь, мужчины аккуратно опустили гроб на веревках в земляную яму. Цветы. Могила. Слезы. «Ну и всё? Был дедушка и больше нет?» не помещалось в голове Веры.
Хотя нет скоро будет поминальный обед. Водка, речи «о том, какой был человек!». Именно благодаря этим речьям Анатолий Иванович еще немного поживет уже в воспоминаниях и в рассказах. И это теперь вся его «жизнь».
Когда еда и выпивка кончились, соседи ушли. Кто по домам, кто в магазин, вдруг чего недодали.
Вера осталась одна. Было обидно и пусто. «Опоздала. Не успела проститься»
Чтобы хоть как-то отвлечься, она начала прибираться в дедовском доме: вымыла дощатый пол, проветрила комнаты, протерла пыль и спрятала в холодильник остатки угощения.
Дышать стало легче.
Дедов дом был просторный и уютный, по-русски простой, но теплый. За окном уже вечерело. На участке обычный деревенский порядок, грядки с аккуратными белыми табличками: «лук», «морковь», «огурцы». Только вот остались пустыми Анатолий Иванович не успел ничего посадить. Может, чувствовал.
Яблони цвели вовсю. Смородина и малина тоже. Дед всегда был с землей на «ты»: «Безделье грех!» говорил он.
«Кто ж теперь тут будет копаться?» подумала Вера, тяжело вздыхая.
Присела под яблоней, набрала маме:
Я дедушку похоронила, мам.
Умничка, Верочка. Какой бы ни был, а человек…
Он хороший был, мам. Просто устал жить среди чужих людей Вера попыталась как-то объяснить, почему дед стал резким. Ты не злись на него, ладно? Он папу сильно любил вот и обозлился на всех.
Брось, Вер… вздохнула мама. Не держу я зла. Пусть упокоится. Ты лучше скажи когда домой? Наверное, там одной страшно…
Мам, не сегодня и не завтра. Я себе в городе отпуск выбила и хочу неделю тут посидеть. Может, отдохну хоть раз в жизни от этого всего
Я бы приехала, да дачный сезон: картошка зовёт, ты ж понимаешь…
Мама, у папы тут тоже могила! Ты с похорон ни разу к нему не приехала…
Я же говорила твоему деду хоронить Андрея в городе! Не послушал Ладно, сериал начинается, я побежала, если что звони.
Вера рассмеялась. Мама как всегда: если не хочет отвечать, находит спасительную причину хоть сериал, хоть полет голубей мимо окон.
Вернувшись домой, заварила себе чай из дедушкиных запасов: сушёные листья смородины, мята и душица. Выпила и легла спать.
Перед сном ещё раз перечитала письмо от деда. Что-то в нем было странное всё про какого-то Черныша:
«Я тут, Верочка, с Чернышом взялся молоко пить. Все говорят, кошкам нельзя а ему хоть бы хны. Выпил полбанки, еще требует… На следующий день опять Мария Петровна идёт молоко нести, удивилась аж. Мне неделю хватало, а теперь едва на двое суток. За деньги беру, конечно. Но Черныш голодуха, шо майонез на диете. Только знаешь что ни разу не видел его нормально. Только тень мелькнет с боку да глаз блеснет в ночи… Может, ты поймаешь его, как приедешь? Вот я и жду».
Но Вера не обнаружила ни Черныша, ни вообще никакого кота. Ни в доме, ни на участке.
Хотя чувство чьего-то пристального взгляда ощущалось. Даже пару раз она вздрогнула, обернулась пусто.
«Надо у Марии Петровны спросить, что за зверь».
***
Утром Вера открыла окно деревня жила своей размеренной жизнью: чирикают воробьи, петухи, уже с трёх утра начинают гонку, кто громче. Обычное, русское утро.
Вспомнила, как как в детстве строила с дедом скворечники, кидала в пруд хлеб уткам и резала хлеб ножом, который всегда был в дедовских запасах. И вспомнила, что надо бы спросить про кота у соседки.
Какой ещё кот? удивилась Мария Петровна, переставляя ведро с водой.
Вот и я не пойму… Какой-то Черныш у него в письме появился. Раньше ни полслова, а последнее письмо только про него.
А-а-а! хлопнула себя по лбу Мария Петровна. Месяц назад начал он, значит, разговаривать “с кем-то”. Говорил то шёпотом, то вслух, мол, Черныш, покажись. Я три раза за день к нему заходила ни кота, ни кошки. Но дедушка нормальным голосом уговаривал: «Давай, вылезай!» Помню, один раз спросила: «Покажи мне зверя!» он только улыбнулся: «Как поймаю покажу».
Вы считаете, что дедушка… ну… умом тронулся?
Ну, Вер, честно… Вроде адекватный был. Загадка, одним словом. В деревне ни черных котов, ни вообще котов не пропадало.
Вера вернулась, кипя в догадках. Дедушки нет, кота нет загадка на миллион гривен. Сама всё время работала куда там до поиска загадочных животных.
А между тем, за Верыными заботами следил со скрытого уголка… Черныш.
Он уже давно присматривался к девушке. Среди всех чужаков, что ходили по участку последние дни, именно к ней у него словно ниточка тепла тянулась. Есть в ней что-то дедушкино даже взгляд похож.
Он и раньше людей побаивался. Из дома в дом, из села в село всё искал своё место. Пока не встретил старика. Тот смотрел на него по-доброму, говорил нежно, кормил даже сметаной… Черныш не подпускал близко, но слушал всегда.
Дед умер Черныш почувствовал беду. Всю ночь сидел у двери, по-своему плакал, никто не услышал…
Теперь вот и с Верой боится знакомиться. Опыт уличной жизни будь настороже.
Но однажды Вера его всё-таки заметила это было на девятый день, когда помянуть пришли только свои.
Она вскрикнула: «Ах, вот ты какой, Черныш! Значит дедушка не врал!» И потянулась к нему.
Кот исчез, как дух «Приключения пушистого НЛО». Вера закатила глаза: «Ну что ты, трус! Я же не кусаюсь… Уже уезжать надо, а ты требуешься!»
Мария Петровна, несущая пирожки с капустой, слышала, как Вера с кем-то спорит на участке. Заглянула увидела только Веру.
«Ой, батюшки, ну не зря в деревне судачили теперь и внучка с невидимым котом болтает… Пирожки оставлю, а сама убегу а то ещё и третий появится…»
После обеда набежали тучи. Тревожная тишина, куры кудахчут, гром рычит на горизонте.
Ох, буря набирается, сказала Вера в окно. И правда, ливень в одну минуту разбудил всех.
Вечером она несколько раз позвала кота чтобы в дом зашёл, не мок под дождём. Но кот по-прежнему прятался.
На улице гроза приключилась знатная, окна хлопали, молния раз за разом вспыхивала, и в один миг Вера увидела два блестящих глаза в форточке.
Господи! вскрикнула она и прильнула к стене.
Через секунду в комнату залетело что-то промокшее, чёрное нырнуло под кровать.
«Это Черныш!» догадалась Вера.
Вытянуть его было делом целой мирной лишайной операции, но в итоге кот оказался на кровати, обёрнутый полотенцем, дрожащий и с большими глазами. Они вдвоём переждали ночь: девушка и кот, согревая друг друга.
***
Утром Вера проснулась от того, что кто-то царапает в форточку.
Куда это ты собрался, шустрик? спросила с улыбкой, увидев Черныша.
Кот обернулся, смотрел с видом «Извини, неловко вышло».
Нет, Черныш, сначала завтрак, а потом как хочешь: хочешь погуляй, хочешь в город со мной поехали. Мне кажется, дедушка был бы рад такому решению. Но только тебе решать.
Накормила кота, выпустила его на улицу, сама стала собирать вещи.
Когда вышла через пару часов Черныш уже ждал на крыльце, будто с билетиком на поезд.
Ну вот и хорошо, решил остаться со мной? Вера улыбнулась, подняла кота на руки, и он не сопротивлялся.
Пошли к Марии Петровне, чтобы отдать ключи (должен же кто-то присматривать). Та увидела Веру с котом, глазам не поверила:
Э-э-э, это, получается, тот самый кот?!
Тот самый, Вера кивнула. Так что зря вы на деда наговоры разводили. Всё с ним нормально было! Просто кот оказалась настолько осторожным и битым жизнью, что только гроза заставила его выйти.
Вот и сказал бы кто… Мария Петровна размышляла. Я за домом пригляжу, Верочка, ты приезжай.
Обязательно приедем я и Черныш.
Возьми пирожков в дорогу, и протянула кулёк.
Спасибо вам большое, Мария Петровна! тепло обняла хозяйку.
В автобусе Вера смотрела в окно и вдруг ей показалось: в облаке мелькнуло знакомое лицо, дедово. Даже Черныш потянулся к стеклу, будто разглядывая, подмигнет ли ему старый друг.
Может, им и показалось но это неважно. Главное, что дедушка теперь всегда с ней и с Чернышом в их мыслях и сердцах. Где бы они ни были.