Кризис среднего возраста
Алексей Андреевич сидел на кухне и с явным скепсисом разглядывал свою жену, Ольгу Петровну, которая лихорадочно колдовала у плиты.
«Что ещё я могу сделать? Беговую дорожку купил? Купил. Абонемент в спортзал и бассейн оформил? Оформил. Где, интересно, результат? Куда подевалась та богиня, которой была моя Ольга лет двадцать назад?» думал он, не без сожаления поглядывая на её широко посаженные плечи.
Оль, что ты сегодня планируешь? лениво спросил Алексей.
Утром к клиенту, потом на фитнес, потом забрать Артёма из школы, потом ужин готовить. Почему?
Так, просто спросил, буркнул он, но про себя подумал: всё-таки ходит она на фитнес. Может, надежда ещё теплится, вдруг когда-нибудь сбросит свои эти жизнью обретённые килограммы.
Позавтракав, Алексей, как заведённый, оделся, вышел из квартиры на втором этаже хрущёвки на Троещине, и направился к своей видавшей виды «Таврии». Всё делалось на автомате, но сегодня Сегодня он посмотрел на машину как-то по-новому и понял: менять надо. Или продать и ездить, как порядочный киевлянин, на трамвае. Затем оценил свои ботинки (треснула подошва), брюки (вырос из них скорее морально, чем физически), и тяжело вздохнул. Одежда старая, как и машина.
Настроение окончательно упало ниже нуля.
Что тут делать? Уселся за руль и поехал на офис в центр города.
***
На работе хандра только разгорелась. Шеф Павел Борисович вызвал и прозрачно намекнул, что хорошо бы выйти в субботу естественно, за идею, не за гривны. Коллеги шептались: скоро сокращения, особенно подпенсионеров.
Да я до пенсии ещё не дожил, попытался бодро откреститься Алексей.
Так тебе ж сорок! Сорок, братец, это уже, извини, серьёзно!
Алексея будто накрыло влажным пледом: правда ведь, 40+, половина жизни а что покажет?
Он вроде работяга, не филонит, и в коллективе ни грамотой не награждён, ни копейкой сверх плана не премирован. Ну ладно, грамота ерунда, деньги Хотя, нет, даже «спасибо» никто не сказал.
Пытался вникнуть в аналитику, но работа казалась мелкой и серой. Всё в нем кричало: «Это не твоё!»
В детстве мебель мечтал делать Рубанок, стружка, клей радость приносить людям хотел. А мать сказала: «Это всё баловство. Поступай на бухгалтера!» Вот и послушался.
И вот сидит теперь на этом стуле уже десятилетие и ясно осознаёт: жизнь пуста. Работа нелюбимая, жена раздражённая, сын старший наглый, не уважает. И правильно! Чем тут гордиться? Обычный серый «одолженник». Ни рыба ни мясо. Самое страшное нет счастья. А может, зря всё?
****
День, два, три Алексею всё не легче.
«Может, Анатолия дернуть? В баре посидеть, по-русски поругаться? Или на рыбалку? На шашлык с пацанами?»
Брал телефон и тут же накатывала тоска, отбрасывал трубку и снова упирался в скучные цифры на экране.
Алексей Андреевич, мне сказали, вы у нас в отделе лучший аналитик! как из ниоткуда появилась у его стола Анечка, цветущая секретарша директора. Порхала ресницами и жала руки к груди. Алексей почувствовал: сейчас бросится её обнимать или хотя бы защитить от коварной статистики этого мира.
Анна, ну что вам надо? спросил он благоговейно.
Потом получал полчаса инструктажей «что где когда», сам делал за пять минут и ещё полчаса слушал благодарственные трели Ани.
Анечка, а давайте в кофейню сходим, по чашечке? вдруг ляпнул Алексей, сам себе не веря.
Давайте, проворковала Ана, осыпая Алексея взглядами-кокетками. Как закончите заходите ко мне!
На выходе она обернулась и послала воздушный поцелуй.
Алексей пришёл в такой ступор, что едва не забыл, как его зовут! Серьёзно? Он в своём вечно мятом пиджаке, в обуви с трещиной кому-то интересен? Просто чудеса.
Едва часы пробили шесть Алексей выстрелил из офиса к Ана.
Анечка, ваше кофе!
Прекрасно! Я уже готова, обворожительно улыбнулась Ана, беря сумочку.
Они пошли в местное кафе на Владимирской улице. Ана строила из себя опытную femme fatale, а Алексей уже через двадцать минут скучал. Выяснилось, что говорить им особо не о чем, и минут через тридцать он с облегчением решил сворачиваться.
А знаешь, чем ты мне нравишься? вдруг спросила Ана.
Даже не могу представить, честно ответил Алексей. Серьёзно, на восемнадцать лет младше чем же?
С тобой можно поговорить, Ана широко улыбалась, а Алексей чуть не расхохотался: ну, уж если с ним «можно поговорить», значит, безнадёжно.
Анечка, спасибо, но мне пора. Давай я тебя провожу и всё. Без продолжений.
Проводил, не полез обниматься, и понял: скучно! Всё это скучно. И ничего нового или заманчивого впереди не чувствуется.
Сел в машину и подумал: не тем занят и только больше разозлился на себя.
Вернулся домой с таким видом, будто на нём крестик ставить пора.
Ты где был? спросила Ольга Ивановна. Я думала, ты пораньше вернёшься и поможешь мне!
А что я должен помогать? Я вообще-то работаю тоже!
Увидел, как у Ольги губы странно дрогнули, она всхлипнула, развернулась и ушла в спальню.
Ольга?!
Чтобы жена, человек с самым несгибаемым оптимизмом в Северном полушарии, плакала это нонсенс.
Оля, что случилось?
Всё случилось! Тебе наплевать на меня и детей! Я говорю, а ты делаешь вид, что слушаешь! Сегодня надо было вместе с Артёмом в больницу кровь сдавать ты ж обещал! Он боится, я одна не справляюсь! Ты не пришёл ты меня подвёл.
Оль, ну это мелочь же
Это не мелочь! Это его страхи! Ты совсем чужой, Лёш, что ли?..
Прости меня сказал Алексей, и почувствовал себя совсем микробытом.
А про работу. Я между прочим тоже работаю! И готовка, стирка, дети почему всё на мне? Может, стоит пересмотреть наш семейный распорядок?
Мама, папа, вы ссоритесь? в дверь тихо заглянул старший сын Андрей.
Всё хорошо, буркнул Алексей, и Андрей недоверчиво захлопнул дверь.
Оля Я просто устал, понимаешь? От всего устал
Устал от нас?
Нет, не так от всего этого рутины, бессмысленности
Если не нравится жизнь меняй! Я же тебя не держу!
Ольга не стала слушать оправданий, закрыла дверь и ушла к детям. Алексей долго слушал, как Ольга весело играла с детьми, а он он не умел.
****
В три ночи сон у Алексея сдуло, как опавший лист пошёл кружить по кухне.
«Оля права. Если что-то не нравится меняй!»
Что? Развестись первым делом, естественно! Конечно, виновата жена. Вот разведусь и поедет жизнь на новом бензине, как по маслу! Но вдруг понял: без Оли и детей жизнь как сникерсы без начинки. И виноват не кто-то а он сам.
Ну какая, по правде, разница, что Ольга стала круглой? Она всегда его Ольга, та самая, за которой сил не жалко было бегать по всему району.
Дети? Это вообще его жизнь.
Что же менять? Ага! Работу.
***
Ты уволился? Ольга смотрела на него с недоверием.
Да. Пришёл, бахнул заявление и всё.
И что? Начальник хоть что-то сказал?
Не поверишь, начал меня упрашивать остаться. Даже зарплату предложил удвоить! Вот так всегда: просил годами, а тут вдруг распереживался. Обидно даже.
Смотрит: Ольга улыбается искренне, как раньше.
Не боязно? Семья, ответственность
Конечно, страшно. Но по-другому уже не могу.
Ну так мы же с тобой! Верим в тебя, Лёш!
Ольга смотрела так, что ради этих глаз хоть на Луну пешком
Разве он всерьёз думает о разводе? Да нет у неё никакого «лишнего». Всё его родное.
Ну, а что теперь делать будешь? спросила Ольга.
Мебель, конечно! Уже нарисовал пару моделей, особенно для нашей чудо-«трешки». Показать?
Ольга согласно кивнула, а Алексей полез за своими чертежами и понял: жизнь-то одна, и выбирать надо то, что по душе.