О смерти мамы я узнал случайно, увидев короткое сообщение во “ВКонтакте”. Брат, с которым она жила в последние годы, даже не удосужился предупредить меня лично. Я еле-еле успел приехать на похороны из Киева. Сразу отправился на кладбище, где мое появление вызвало явное удивление у брата и его жены. Прощание было скромным, без особых слов, а после церемонии брат пригласил меня домой помянуть маму.
Старый дом встретил меня тишиной и запахом старых газет. Я стоял у окна, глядя на тот же заброшенный дворик и сиреневую скамейку, на которой еще в детстве мы с мамой иногда садились после детского сада: она за руку вела меня, потом мы покупали пломбир за несколько гривен, и солнце садилось, окрашивая всё в золотистый свет. Смахнул слезу и опустил взгляд.
Мои мысли прервал брат:
Когда возвращаешься обратно в свою столицу? спросил он, будто между прочим.
Я едва сдержался:
Почему ты даже не позвонил мне, чтобы сказать про маму?! Как ты мог так поступить?
Разговор тут же подхватила его жена, Вера:
Послушай, сказала она холодно, ты не получишь эту квартиру. Возвращайся в Киев, тебе там и так хорошо.
Я был потрясён. Встал и тихо вышел не мог поверить, что родные люди так со мной говорят. Ведь я ничем не обидел их, а квартира по праву принадлежит и мне. На ночь остался в гостинице. На следующий день вернулся: хотел взять на память хоть пару маменных вещей. Но обнаружил, что замки на двери уже поменяны. Звонил долго, наконец дверь открыла Вера.
Чего тебе еще надо? холодно бросила она. Я тебя не впущу в дом. Это мы мамой занимались, а ты там в своей столице жил спокойно.
Я им напомнил, что регулярно пересылал деньги: на лекарства, на медсестру, когда требовалось, и даже за помощницу платил, чтобы маме было легче. Тут мне многое стало ясно: пока я помогал деньгами, брату это было выгодно, поэтому и не сообщил сразу о смерти мамы. Видимо, хотел тянуть еще. И вопрос наследства, наверное, играл не последнюю роль.
Я спокойно сказал Вере, что пойду в суд. Она побледнела, хоть и пыталась не выдать волнения.
Посмотрим, кто из нас окажется прав. Завтра пойду к адвокату. Передай Николаю, что я никогда не прощу ему попытку скрыть смерть мамы.