Сегодня день рождения мамы, и я всё обдумываю, как на каждый такой праздник возвращается одно и то же чувство. Утром в дверь позвонили: курьер, огромный букет красных роз. Открываю записку «Любимой мамочке из Парижа». Вот это да, Лёша постарался
Смотри, Саша, какие розы! мама кричит брату из кухни. А ты что? Опять как с работы прямо пришёл, в спецовке своей, соляркой на весь подъезд несёт! Хоть бы переоделся к празднику.
Ирина Михайловна, полная женщина с аккуратной причёской, сидит за столом как главная на приёме.
Саша, мой младший брат, напротив. Ему уже сорок, щёки впали, руки с въевшейся чёрной грязью от моторного масла работает он на станции на окраине Запорожья. Лицо усталое, глаза серые, но что-то тёплое всё равно из них пробивается.
Он пришёл не с пустыми руками: новый тонометр купил, говорит, старый у мамы барахлил, и торт «Киевский» любимый мамин. Только вот торт затерялся на фоне шикарного букета от Лёши.
Лёша старший, гордость семьи. Программист, уже пятый год живёт во Франции. Раз в месяц звонит по Скайпу, всегда занят. Саша приезжает три раза в неделю, молча починит тут же что-нибудь по дому, лекарств привезёт.
Для мамы Лёша «солнышко», Саша просто «обслуживание».
Мама, смеситель на кухне опять подкапывает, завтра заеду поменяю прокладку, тихо говорит Саша, ковыряя вилкой салат.
Ох, у тебя всё течёт и ломается! машет рукой мама. Лёша сказал, что скоро переведёт гривны, так что, думаю, нанять нормального мастера.
Саша молчит. Привык. Как будто он тут никто, неудачник, который остался в городе, не стал начальником, ездит на старой «Таврии».
Через полгода инсульт. Мама падает на кухне, Саша её находит, потому что пару дней не брала трубку. Скорая, реанимация, выписывают домой.
Врачи говорят прямо: уход нужен постоянный. Или сиделка, или родственники. Восстановление маловероятно, речь ослабла. Саша звонит Лёше:
Лёш, плохо маме. Не встаёт, речь пропала. Надо что-то решать я работаю, жена тоже. Сиделка стоит немалых денег. Может, приедешь, поможешь с уходом или оплатой?
Тишина. Потом, бодро, но холодно: «Саша, разве ты не понимаешь? У меня тут работа, ипотека в евро. Я не могу всё бросить ради пеленаний. Я гривны пришлю, найми кого-нибудь. Ты ближе всё равно, разбирайтесь сами».
Хватило гривен на неделю сиделки. Потом всё.
Саша переехал к маме. Жена его, Оля, еду приносит, сын-школьник живёт с ней, а у Саши теперь жизнь между сервисом и маминой квартирой с запахом медикаментов. Начался ад.
Мама не только лежала; у неё нарастало раздражение, забывчивость деменция. То не узнаёт Сашу, то будто ненавидит за свою беспомощность.
Не трожь меня! Ты больно делаешь! Где Лёша? Зови Лёшу! Лёша бы нежнее поменял! Лёша меня любит!
Саша стискивает зубы, моет, кормит с ложки, стирает бельё. Худеет, седеет, оседает плечами ещё ниже. Каждый вечер те же слова: «Ты злой. Вот Лёша как вернётся он тебя выгонит!» А Лёша не звонит. Сказал, что тяжело видеть маму такой. Прошло два года.
Мама умерла тихо, во сне. Рядом её любимое фото Лёши, Саша протирал его каждый день, потому что мама просила.
На похороны Лёша прилетел в дорогом пальто, темные очки, серьёзный, загорелый. На кладбище прямо кино красивые слёзы. Все тётки оборачивались: «Какой сын! Всё бросил, прилетел, видно любил мать»
На Сашу никто не смотрел. Стоял в стороне, выжатый и серый, без слёз. Не от того, что не любит нет сил.
На поминках Лёша взял слово:
Мама была замечательная. Всё, чего я добился благодаря ей. Жаль, не успел проститься.
Выпил водки, не чокаясь.
Потом подошёл к Саше:
Саш, слушай, по закону квартиру же надо делить. Там сейчас цены в центре выросли я бы на свою долю пошёл новый проект запускать Ты же не против? Всё честно, пополам. Ты свою жилплощадь оставляй себе, не обеднеешь.
Саша впервые смотрел на брата по-другому.
Пополам? спросил сипло.
Конечно, оба в законе наследники, всё по справедливости.
Продали квартиру. Лёша уехал тем же вечером, даже на девятый день к могиле не приходил.
Саша на свою половину рассчитал кредит за крохотную квартиру сыну. Себе не взял пусть хоть у сына будет что-то своё.
А через месяц, разбирая в гараже старые вещи, нашёл мамин блокнот.
Левой рукой, уже после инсульта, там было выведено коряво: «Боже, помоги Лёше у него всё так сложно там. А Саша он крепкий, справится. Он же не просит, ему ничего не надо».
Саша закрыл книжку. Набил трубку, горький дым заполнил лёгкие.
Понял мама была права. Он справился со всем: с грязью, болью, хлопотами, смертью. Но так и не достиг самого главного не стал «сыном». Был просто силой, функцией.
Так часто бывает те, кто тянут всю семейную тяжесть, получают только упрёки. А кто отправляет деньги и смайлики всё тепло и признание.
Потому что любовь на расстоянии она чистая, красивая. А та, что рядом пахнет потом, лекарствами и ночами без сна. Её очаровательно ценить пока рядом те, кто «справляются».
Не воспринимайте как само собой разумеющееся заботу тихих, невидимых героев рядом. Когда их не станет останется пустота и фотография на тумбочке, которую не обнять.
Интересно, а у вас в семье есть такие «двужильные» люди, о которых никто не вспоминает, но на которых всё держится?..