Всё детство я был уверен, что мой дедушка Семён человек необыкновенно мудрый. Он ходил медленно, его ладони были грубые и широкие, говорил немного, но когда он произносил хоть слово все замолкали, прислушивались.
Он жил в небольшой деревянной избушке на окраине маленького городка где-то под Киевом. Вокруг были куры, старые инструменты и скрипучее кресло, которое жалобно поскрипывало, когда он садился в него. Там мы проводили с ним выходные. И там я впервые понял то, о чём мне никогда не рассказывала мама: дедушка не умел читать.
Узнал я об этом в один ничем не примечательный субботний день.
Мне было восемь, и я принёс с собой книжку сказок. Я положил её на его ладони и попросил:
Дедушка, почитай мне. Хочу услышать твой голос.
Он взглянул на меня прямо, с трудом сглотнул и сказал:
А давай вместе почитаем?
Вот так он избегал чтения много лет подряд.
Кто-то читал ему вслух, мама подписывала за него бумажки, врач всё подробно объяснял словами, а в банке лишь улыбались: Ну что вы, у Семёна всё по памяти, всё в голове держит.
Но это была не память.
Это был обман во спасение.
В один день, когда дедушке было уже семьдесят шесть, он упал с крыши, когда латал протекающую крышу. Всё обошлось, но в больнице он сказал то, чего я от него не ждал.
Хочу, чтобы ты меня научил читать.
Я? переспросил я.
Да. Никто не терпелив так, как ты. И почерк красивый у тебя.
Мы начали с азбуки. Потом слоги. Затем слова.
Дедушка сердился, смеялся, смущённо извинялся за каждую ошибку.
Дедушка, не проси прощения, говорил я ему. Храбр тот, кто не притворяется, а учится с самого начала.
Недели сменялись одна за другой.
И вот однажды вечером, когда я делал уроки, а дождь барабанил по крыше, я увидел его с той самой книжкой сказок в руках. С той самой, что когда-то сам дал ему.
Он взглянул на меня, прокашлялся.
Тебе почитать? спросил он.
Я стал слушать.
Он медленно открыл первую страницу.
Почти шепотом, с дрожью в голосе, начал:
«Жил-был мальчик, который мечтал дотронуться до звёзд»
Он сбился на полуслове, ошибся, остановился, засмеялся.
Но попробовал.
Когда он дочитал сказку, после долгих пауз и с трудом справившись с волнением, он вытер слёзы и сказал:
Сегодня я прочитал свою первую историю.
Нет, дедушка, поправил я, сегодня ты свою написал.
Теперь у него есть тетрадка, в которую он выписывает фразы, что ему приглянулись. Листочки с ними он крепит к холодильнику. Присылает мне голосовые сообщения, начитывая газетные заголовки. Говорит, что ему не всё нужно знать, но понимать то, от чего раньше прятался из-за стеснения, приятно.
А недавно я видел, как он читал вслух на скамеечке в парке, а какой-то мальчуган сидел у него на коленях.
Мальчишка смотрел на него так же, как в детстве я сам смотрел на дедушку.
Словно тот знал всё на свете.
И, может быть, знал.
Потому что есть вещи, которым книга не научит.
Но кое-чему научит. И дедушка теперь ничего не хочет упускать.