Зачем ты сковороду маслом промыла? Ты бы на том масле ещё полцарства картошки нажарила! Куда расточительность-то, раздался визгливый голос свекрови сквозь бормотание воды в кране.
Екатерина тяжело вдохнула, мысленно до десяти досчитала. Она сосредоточенно терла тефлоновую сковороду дорогущую, недавно купленную, а свекровь, Зинаида Степановна, последние две недели относилась к ней как к бесплатному коммунальному имуществу.
Зинаида Степановна, Екатерина повернулась к старушке, сидящей за кухонным столом с чаем. Там не масло, а пережжённый жир, оставшийся после котлет. На таком жарить себе дороже, канцерогены сплошные. И вообще, мы с Игорем стараемся жареное не есть у него потом изжога, вы это прекрасно знаете.
У него изжога от твоего варёного гороха, а не от еды! фыркнула свекровь, умело откусив калач собственной выпечки. Она, к слову, за утро превратила кухню в филиал хлебокомбината. Мужику без мяса нельзя: где сила? А ты его травой кормишь. Вот и бледный как простыня. Я в его годы по две смены в цеху стояла можно было и камни кушать, всё нормально было.
Екатерина промолчала. Слышать это было бессмысленной пыткой. Свекровь приехала временно у неё в квартире батареи меняли, потом зацепили ремонт в санузле, теперь вот побелка… «Временно» тянулось почти два месяца. За это время Екатерина успела почувствовать себя туристкой на собственной кухне.
Квартира досталась Екатерине от прабабки. С Игорем они сами делали тут ремонт, пережили каждый кривой плинтус и каждую полку на ковырявшемся холодильнике. Кухня гордость хозяйки: просторная, светлая, все баночки с подписями, всё по полочкам, продукты по категориям… Была. До приезда мамы.
Теперь тут всюду прятались кастрюли с наваром и жиром, стояли банки с «нужными» специями, а в холодильнике царила стоящая на голове анархия: борщ лез на голову сыру, газета с луком соседствовала вплотную с тортом.
Вечером с работы вернулся Игорь, вымотанный до истерической улыбки. Едва войдя, он морщился: стоял дух жареного лука и мясо, словно кто-то устроил в подъезде пикник.
О, сыночек! Зинаида Степановна выскочила в коридор, обтерев руки о передник. Мыть руки! Я гуляш приготовила. Не как у тебя диеты. Густой ложка стоит!
Игорь поведал жене взглядом всю свою боль и безнадёгу. С одной стороны не хотелось обидеть маму, с другой желудок кричал о помощи.
Мам, спасибо, конечно… Только мы Катей хотели лёгкий ужин: салат, рыбка…
Рыбка! Фу-ты! Через полчаса опять есть будешь. Садись, оба, гуляш свежий. А то проходишь мимо холодильника как остов от велосипеда, синюшная всё…
Ужин прошел в оцепенелом молчании. Екатерина краем вилки гоняла по тарелке тушёные куски мяса, купающиеся в маслянистой луже. А Зинаида, напротив, сияла рассказом о том, как выторговала у мясника лопатку с «жирком, как положено».
Ночью Игорь ерзал на постели.
Живот крутит? опять шепотом спросила Екатерина в темноте.
Угу… простонал муж. Может таблетку, а?
Екатерина пошла на кухню за таблеткой. Ночник озарил столешницу, и её взгляд встретил кусок сала на новой ручной доске без тарелки, который оставил жирное пятно.
Это было всё. Даже не сало а полное пренебрежение ее порядком, ее кухней, ее вещами. Екатерина осознала: объяснять словами бессмысленно. Зинаида кивает, а потом делает всё по-своему, приговаривая: «Я жизнь прожила, я лучше знаю».
Наступила суббота. Екатерина, пока свекровь спала, вылезла на Большой рынок и в гипермаркет. План был прост: на неделю приготовить запас еды, разложить по контейнерам, разграничить здесь «мамины выдумки», там наша еда.
Она купила дорогую говядину на стейки, семгу, авокадо, гору зелени, пару яиц, греческий йогурт на всю эту роскошь ушла приличная пачка гривен, но «про запас» того стоило.
К приходу домой Зинаида Степановна пила чай весь в позе самодура.
Во, принесла! оценивающе кивнула в сторону пакетов. Мясо, правда, сухое, для стейков пустое. Я бы туда сальца накрутила…
Нет, Зинаида Степановна, строго сказала Екатерина, укладывая продукты в холодильник, это для стейков. Перекручивать не нужно. И прошу, не трогайте их. Я сама всё приготовлю.
Ерунда, надулась свекровь. Помочь хотела! А то всё работаешь…
Спасибо, сама разберусь.
Екатерина завела мясо в зону свежести, рыбу засолила и убрала в стеклянный контейнер; овощи легли на своё место на душе полегчало.
Днем пришлось уехать навестить подругу в больницу. Игорь отправился в гараж. Зинаида села смотреть «Частный детектив». Екатерина предупредила: «К плите не подходите».
Вернувшись вечером, она еле в лифт вошла с лестницы пахло котлетами, за день запах въелся даже в волосы. Открыв дверь, летит на кухню.
Пейзаж апокалипсиса: Зинаида у плиты, котлеты шкворчат, на столе мясорубка, пачка от той самой говядины в мусорке.
Зинаида Степановна! Что вы наделали?!
Свекровь чуть не выронила лопатку.
Чего разоралась? возмутилась она. Пугаешь, как алкаш из подъезда! Жесткое твое мясо, на котлеты самое оно! Добавила хлеба, лука, картошки полкастрюли котлет вышло! А вот эти твои стейки перевод денег.
Екатерина увидела, как дорогая говядина нещадно утонула в батоне и луке. Она с дрожью открыла холодильник контейнера с семгой нет.
Рыба где?
А, та солёная? Я же её в уху пустила, а то сырая была. Вон в кастрюле, наваристая! Пшёнка, чтобы сытнее.
В мутной густой жижке плавала изуродованная семга.
Слезы горечи подкатили к горлу. Ей было плевать на деньги. Главное: ее просьбы ничего не стоили в собственном доме. Для свекрови она глупый ребёнок, которому надо показать как надо, даже если этот ребенок работает и платит за все.
Выйдите, тихо сказала Екатерина.
Что? не поняла свекровь.
Выйдите с кухни. Сейчас же.
Ты как с матерью разговариваешь?
Я не просила! Я умоляла не трогать! Это мой дом! Моя кухня!
Свекровь зябко выпрямилась, выключила плиту и с гордым видом ушла хлопая дверью в свою комнату.
Когда Игорь пришёл вечером, атмосфера была как будто на границе двух враждующих государств. Екатерина уткнулась в ноутбук, на столе стояла кастрюля с «ухой» и гора котлет.
Мама испортила всё что я купила. Дорогая говядина в котлетах с батоном, семга в пшённой каше. Игорь, я не могу больше. Либо ты вмешиваешься, либо собираю свои вещи, а вы тут с мамой варите гуляши.
Катя, ну она же с добрыми намерениями… начал Игорь, но увидев серьезный взгляд жены, замолчал. Ладно, поговорю с ней.
Разговоры её не берут. Всё перепробовала: просьбы, скандалы. Она считает себя хозяйкой, потому что старшая. Придётся радикально.
В воскресенье Екатерина вызвала мастера. Игорь изобразил протест ради приличия, но даже он понимал конец близок.
Замок на холодильник? переспросил мастер-слесарь, с трудом сдерживая улыбку.
Только навесной, пожалуйста, без сверления фасада. Крепкая петля с замком и на шкаф с крупой такой же.
Через полчаса холодильник украшала красивая металлическая скоба с висящим замком ключ Екатерина повесила на шею.
Зинаида обнаружила утрату после завтрака дёрнула дверцу с привычкой, а та не поддалась.
Это что за балаган?! топнула она ногой. Игорь! Катя! Это безобразие!
Екатерина вышла с коридора:
Не балаган. Мера вынужденная. Раз договориться не получается, будет так.
Ты меня голодом решила морить?! Люди добрые, родную мать на замке держат!
Хлеб в хлебнице. Всё остальное готовлю сама, кладу в контейнеры с вашей фамилией. Но хозяйничать в холодильнике и изобретать похлёбки из семги больше нельзя.
Игорь! свекровь взывала к сыну, который пытался затаиться в спальне.
Игорь, замявшись, вышел:
Мам, Катя просила тебя несколько раз. Еда её забота, на её деньги. Хочешь готовить сама вот полка в шкафчике, покупаем портативную плитку, делаешь, что хочешь, хоть у себя в комнате.
Свекровь явно не ожидала такой подставы даже слёзы не помогли.
Ага… Ну я вам это припомню! пробурчала она и заперлась у себя.
Три дня она сидела в осаде: громко жевала сухари, с трагическим лицом пила воду, окопалась возле окна, игнорируя контейнер с колбасой, сыром и молоком спектакль был знатный.
Екатерина держалась стойко. Открывала холодильник только для дела, сразу запирая замок обратно.
Вадим по ночам шептал:
Катя, может колбасы ей дадим?
Там лежит контейнер с её именем. Специально для неё. Пусть берёт. Не берёт манипуляция. Если сдамся снова увижу варево из авокадо с салом до весны.
Развязка настигла в четверг. Екатерина, придя пораньше с работы, услышала лязг металла на кухне. Притаившись, увидела: Зинаида шурует отверткой вокруг замка.
Ну-ка, ну-ка… Быть тебе сейчас открытым… Молоко прокисает… бормотала та себе под нос.
Зинаида Степановна, произнесла Екатерина.
Свекровь подскочила так, что отвертка подпрыгнула со звоном.
Я… Я только проверяла, крепко ли висит!
Вы пытались взломать замок. В чужой квартире.
Это не чужое! Мы одна семья!
Семья друг друга уважает. Вам сообщили ремонт у вас дома почти закончен.
Свекровь, будто вспомнив, напряглась.
Там запах, аллергия…
Прораб сказал всё чисто, краски без запаха, сантехника подключена. Вас ждут уже три дня принять работу. Просто уезжать не хочется, потому что тут всё бесплатно.
В этот момент Игорь, подслушав разговор, вошёл в кухню.
Мам, ремонт готов?
Молчание…
Мам?!
Ладно, готов! взорвалась Зинаида. Неужели вам плохо? Я стараюсь же! Гоните родную мать! Ну и ладно.
Мам, никто тебя не гонит. Просто вместе жить невозможно. Я закажу тебе такси на завтра.
Не надо! с достоинством крикнула Зинаида. Сама уйду, прямо сейчас! Больше ноги моей в этом концлагере не будет!
Сборы не заставили ждать: грохот сумок, театральные вздохи, жалобы на сердце (таблетки всё же не понадобились). Екатерина всё контролировала, чтобы ни её полотенце, ни кружка «случайно» не уехали.
В коридоре, натянув плащ, Зинаида обернулась:
Игорь, сбежишь ты от этой суховатой жадобы! Замок на холодильник придумать… Правильная жена мужа кормит, а не завешивает на кухне таблички «осторожно, хозяйка!»
Пока, мам, спокойно закрыл дверь Игорь.
В квартире настала та звенящая тишина, к которой Екатерина мечтала всё это время.
Игорь подошёл, погладил замок.
Снимать будем?
К выходным пусть повисит. Мало ли что, вдруг за зонтиком вернётся.
Извини меня, сказал Игорь, целуя жену в макушку. Нужно было раньше вмешаться.
Главное, теперь всё решено. Голоден?
Умираю. Только, пожалуйста, не котлеты…
Стейки будут. Мясо я припрятала, на чёрный день.
Вечером организовали мини-ресторан: идеальный стейк, свежий салат. Никакого пережжённого лука, никаких котлет-колобков.
Прошло две недели. Зинаида с Екатериной разговаривали только по телефону. Родственникам старушка живописала, что невестка «комендант на кухне», но Екатерина только ухмылялась: главное границы выстояли.
Замок сняли петли оставили. На память. И в качестве предупреждения: чужой монастырь не место для чужой мясорубки.
Дорогие читатели, не забывайте делиться этой историей в чатах и оставлять комментарии, как вы защищали свои кастрюли ведь кулинарные войны идут во всех семьях!