Вот, знаешь, Ксюшенька в этот салат всегда терла кислое яблочко, раздался у меня над ухом зычный голос свекрови. Вкус получался пальчики оближешь, а не просто беспородная нарезка. И, между прочим, резала она соломкой, а не кубиками, как в столовой никакой эстетики!
Я, Виктория, глубоко втянула воздух, постаравшись, чтобы вздох прозвучал неслышно, и продолжила резать варёную морковь аккуратными кубиками. Ритмичный стук ножа по доске немного успокаивал. Светлана Андреевна, мама моего мужа Игоря, восседала напротив за обеденным столом, застеленным клеёнкой с подсолнухами, и чинно держала руки перед собой. Должна была она вроде бы помогать готовиться к празднику сына, но вся её помощь сводилась к нескончаемым напутствиям и воспоминаниям о Ксюше, первой жене Игоря.
В этих рассказах Ксюша становилась чуть ли не сказочной женщиной: готовит еду, как повар в элитном ресторане Москвы, выглядит хоть на картину Шишкина, и с матерью мужа вела исключительно умные разговоры о балете и живописи. Про то, что идеальная эта невестка лет шесть назад собрала чемодан и съехала к руководителю строительной фирмы, оставив Игоря с кредитом в рублях и разбитым сердцем, свекровь почему-то предпочитала не вспоминать. Или уж так вытеснила, что и не осталось этого темного пятна в светлой памяти.
Светлана Андреевна, поверьте, Игорь любит оливье именно с курицей, именно кубиками, мягко, но настойчиво заметила я, высыпая морковь в эмалированную миску. Он сам всегда так просит.
Мужчина скажет, да передумает. Свекровь фыркнула, приглаживая безупречно уложенные седые волосы. Мужчину воспитывать надо, Викочка. Ксюшенька всегда повторяла: Игорёк, ты не знаешь, что нравится, пока я не покажу. Вот уж была права! Ты помнишь, какую рубашку она ему подарила на тридцатилетие? О! Итальянский шёлк, лазурный, как майское небо. А ты ему на день рождения что?
Джемпер. Я улыбнулась. В офисе холодно, он жалуется часто.
Ой, практично, сморщилась свекровь, словно попробовала сырую рябину. Скромно. А с Ксюшей он искусством жил: театры, выставки
Я молча резала лук. Знала: билеты в театр покупал Игорь, но Ксюша почти всегда жаловалась на мигрень и отправляла мужа со свекровью. Однако рушить эту иллюзию свекрови я не хотела. Главное я любила Игоря, три года мы вместе, выплачивали тот самый кредит, который Ксюша называла шаровой безнадёгой, и мечтали летом махнуть на Байкал. Жизнь у нас была обычная, без глянца, но душевная, с доверием и уютом.
Поздно вечером, убирая со стола бокалы, я почувствовала, как обнимает меня за плечи Игорь.
Прости маму, прошептал, держась за меня покрепче. Она достала тебя с этой уткой, признаю, я видел
Вот Ксюша делала так утка! По-пекински, с закрытыми глазами. Я рассмеялась, подражая интонации свекрови. Игорёк, да меня это не волнует. Главное тебе вкусно.
Ты золотая, Вик, шепнул он в волосы. Я бы не выдержал.
Но моё терпение не было бесконечным. Всё усложнилось, когда у Светланы Андреевны в квартире внезапно прорвало трубу в ванной. Квартира в Харькове дело нешуточное. Потоп, полы вздулось, проводку замкнуло, стены покрылись мохнатой плесенью: на ремонт минимум полтора месяца.
Жить мне негде! драматично вещала Светлана Андреевна на нашей кухне, окружённая кучей сумок и чемоданов.
Я стояла у чайника и нервно думала: наша двушка и так крошечная одна спальня, вторая гостиная и одновременно Игорев рабочий кабинет.
Ну, конечно, к нам поезжай. Игорь шустро принял решение, но в глазах мелькнула тревога.
А как же! Свекровь сделала глоток чая и поморщилась. Опять дешёвый пакетированный? Я столько раз просила листовой бергамот! Ксюша через интернет доставляла: английский, настоящий
Я поставила кружку чуть резче, чем надо.
Светлана Андреевна, мы поможем, начала я, но у нас сейчас завалы на работе. Игорь по ночам за компьютером, спит мало Вам будет очень неудобно на диване: шумно и жестко.
Потерплю! воскликнула свекровь. Ксюша, помню, всегда покупала ортопедический матрас для гостей…
И тут мне в голову пришла мысль острая, как иголка. Два месяца слушать про Ксюшу что угодно, только не это.
Светлана Андреевна, сказала я как можно сердечнее, мы вас только обременим своими простецкими привычками. У Ксюши, сами рассказывали, шикарная трёшка в центре, одна живёт. Простор, элегантность, дизайнерский ремонт
Игорь поперхнулся, а свекровь замерла.
К Ксюше?
Ну конечно! Вы так сроднились, она всегда вам как дочь. Ей одной, наверное, скучно. Вы будете вместе проводить вечера, пить тот самый чай, говорить о живописи, а я Ну к чему вам мучиться у нас, в тесноте?
В глазах свекрови заблестели искры заманчивая перспектива залить мне нос. Она достала телефон:
Ксюшенька, здравствуй! Беда Потоп Сына неудобно тревожить, тесно, а у тебя просторно…
Она замолчала, слушая, потом бодро: Конечно, счастлива! Я люблю, когда мои двери для родных открыты. Игорь, вызывай такси.
Когда Игорь вернулся и опустился рядом со мной на стул, его глаза светились от удивления.
Вика, ты ведьма, хрипло засмеялся он. Это же мина замедленного действия.
Иногда, чтобы что-то понять, надо получить ровно то, что все время просишь, заметила я и налила себе крепкого чаю.
Неделя прошла в удивительной тишине. Никто не тасовал посуду по фэн-шую, не воздыхал о пылинке на экране телевизора, не критиковал еду. Светлана Андреевна звонила каждый день, говорила непривычно отрывисто: Все отлично!. Но всё было как-то сухо.
Как мать? спросила я как-то раз.
Говорит, в оперу ходили, пожал плечами муж, но голос уставший.
А потом, в дождливый вечер вторника, раздался звонок. На пороге стояла Светлана Андреевна: мокрая, с одним-единственным чемоданом, загадочно потускневшая.
Мам? Игорь вышел к ней.
Свекровь прошла в прихожую, устало села. Чаю налейте Простого. Чёрного. Горячего.
Когда она сидела с кружкой той самой, из которой раньше пить брезговала, будто прорвало плотину.
Этого вынести нельзя, отчаянно сообщила она. Ты знала, Виктория? Эта… Ксюша она НЕ-ВЫ-НО-СИ-МА! Не заходите на кухню там ламинат. Не включайте телевизор мне плохо. Ваш халат не сливается с интерьером! Она ест только заказываемое, всё с перцем да луком, у меня изжога, готовить не велит. Решила сварить супчик истерика: У меня штора за 30 тысяч гривен пропахнет! Собака её ну зверь, а не животное. В постели с ней, из тарелки с ней Я сделала замечание, а та: В этом доме хозяин Рики, вы гости. Соблюдайте правила!
Душевных разговоров не было только звонки подругам, сплетни, шум. Обращалась со мной как с прислугой.
С утра вазочку нечаянно задела стеклянная, пылью покрылась Скандал подняла: Вы слон в посудной лавке! Кричала, что моя пенсия стоимость этой вазы. Собирайте вещи, мне надоели ваши старческие запахи!
Я дала ей ещё котлеты. Игорь смотрел в окно, чтобы не рассмеяться.
Я вызвала такси и уехала, заключила она. Пусть там мои вещи хоть выбрасывает. Правда, можно у вас остаться? Хоть на коврике Не буду мешать.
Я обняла свекровь за плечи. Она впервые за все годы не отстранилась, а тихо прижалась щекой к моей руке.
Ну какой коврик, Светлана Андреевна Мы раскладываем диван. Всё приготовлено, ждём вас.
Она смотрела на меня заплаканными глазами. Виктория, прости меня, старую дуру Котлеты твои рай на земле. Да и салат!
Ремонт тянулся ещё месяц. За это время свекровь ни разу не вспомнила имя Ксюши. Она влилась в наш быт незаметно, и если не придираться вы даже найдете общий язык! Благодаря ей я научилась печь фирменный пирог с капустой: не под диктовку, а по-доброму, семейно.
Как-то вечером, когда Игорь вышел на балкон, он вернулся, улыбаясь:
Мама, тут Ксюша писала Говорит, забери вещи. И просит оплатить химчистку дивана: говорит, ты пролила валерьянку.
Свекровь выпрямилась, с новым достоинством:
Передай, что я завтра заеду за своими вещами с грузчиками. За её диван я платить не стану. А ещё пусть бы научилась хоть борщ сварить, иначе иные крема не спасут ей кожу.
Я уткнулась в подушку, чтобы скрыть улыбку. Игорь поспешно сообщил всё бывшей жене.
Вскоре Светлана Андреевна вернулась домой квартира была как новенькая. Но стало тихо в нашем доме, даже чуть пусто. Отношения поменялись. Она иногда ворчала, но острых сравнений с Ксюшей больше не было.
Полгода спустя, на семейной встрече, кто-то спросил: А Ксюша? Что с ней?. Светлана Андреевна взглянула поверх очков:
Обёртка красива, да только начинка куда важнее. У моего сына замечательная жена Виктория: хозяйка и душа семьи. А чужих нам за столом обсуждать не надо.
Я улыбнулась мужу. Он подмигнул и пожал мою ладонь под столом. Победа была за домашними котлетами.
К слову, точно такую вазу, как у Ксюши, Светлана Андреевна потом подарила мне на 8 Марта и сказала: У тебя она пылиться не будет ты у нас чистюля. И это было самым приятным признанием за все годы.
Вот такие воспоминания. Жизнь научила, что домашний уют, пусть и без глянца, согревает куда больше, чем любая дизайнерская картинка.