Она была отчуждённой собакой Вот как про людей говорят: “нелюдимый” она была именно такой. Много лет назад, одним сентябрьским утром, дед Семён отправился в лес под Киевом собирать орехи. И там, среди мокрых берёз и дикой поросли, он встретил щенка худого, промокшего, тощего и совершенно тихого. Как он оказался в том лесу, одному Господу известно.
Щенок молча бродил между рядов деревьев, не был привязан, выглядел потерянно просто маленькая, серая и почти незримая комочек. Дед Семён нахмурился, подошёл ближе. Щенок оказался подростком, неказистым, неприметным, но в ту же минуту на него посмотрели карие, глубокие глаза не глаза щенка, а настоящего взрослого, мудрого зверя.
Дед Семён долго думал, потом пробурчал:
Ну что, зверь, пойдём ко мне. Во дворе сейчас и собаки-то нет. Если станешь хорошим сторожем, не обижу!
Сказал, сел на свой старенький велосипед и покатил через поляну в село. Оглядывался несколько раз, ожидая, что щенок побежит за ним. Но нет тот остался в тени леса.
Семён занялся хозяйством, постепенно позабыв про эту встречу. Хозяйство у семьи Литвиненко было обширным: три поросёнка, здоровая свинья с восемью поросятами, корова Марушка, пятнадцать курей, шесть уток да кот Кузьма, проказник и главарь местных котов.
Вечером Семён смастерил себе самокрутку он терпеть не мог магазинные сигареты, больше уважал старые добрые папиросы открыл калитку и вышел на лавочку у дома, чтобы расслабиться. Тут он замер на него смотрели всё те же карие, внимательные глаза
Странно, напряжённо настолько, что сам Семён растерялся.
Ну что, заходи во двор, пробурчал он тихо.
Щенок попятился, снова исчез в темноте.
Так продолжалось пару недель. Карие глаза наблюдали за каждым его шагом, будто проверяли, можно ли ему доверять. Однажды, когда Семён курил свою вечернюю самокрутку, щенок снова подошёл обнюхал дедова рукава и улёгся возле его босых ног. Старик не знал, как на это реагировать: всю жизнь относился к животным без особой нежности, в доме они были, по сути, для дела охрана, мышей ловить, да мясо.
Хозяйство Литвиненко часто меняло собак сколько их ушло, и не вспомнить. Кого сгрызли, кто заболел, кого отравили Будка сейчас пустовала весной умер Шарик, ветеринар сказал, что клещи. Никто особенно не горевал: Семён был суровым, немногословным, а жена его, Анна, вообще отличалась жёстким нравом. Про неё вся деревня говорила телёнка с одного удара склонила, когда тот баловался во дворе.
Семён снова закурил, оглянулся на щенка.
Зверь, если ты решил тут остаться, слушай: кормить буду два раза в день тем, что есть. Обижать не стану. Будка есть тёплая. По ночам иногда отпущу, чтоб погулял. Но охраняй двор так, чтоб никто чужой не прошёл без страха. Согласен? Тогда пошли!
Так началась новая жизнь. Когда выяснилось, что щенок девочка, Семён назвал её Зоряна. Почему такое имя загадка, но ему оно понравилось. Теперь у Зоряны была тёплая будка, большая усадьба, цепь.
Со временем она выросла в крупную, мощную, необыкновенно красивую собаку, которую опасались все соседи. Слухи ходили, что примесь волчья в ней есть очень уж у неё вид грозный и характер не собачий. Ни хвостом не виляла, ни руки не облизывала. К Семёну, Анне и их детям относилась спокойно, сдержанно просто лежала, наблюдая за своими черными, умными ягодками.
Чужих ненавидела люто. Почти не лаяла – рычала. Особенно днём, и настолько властно, что будку перенесли от дома к огороду, чтобы односельчане без страха подходили к калитке.
Зато ночью, Семён отпускал её с цепи:
Три часа погуляй, чтоб через три часа тут была! Доярки боятся тебя, Машка, так никого не трогай. Три часа!
Зоряна неслась в лес, поля, по своим делам никого не трогала. В саду её всегда находили вовремя, и за это Семён сильно уважал свою собаку.
Порою она щенилась, как положено природе. Но даже несмотря на осторожность односельчан, щенков разбирали быстро приезжали за ними из соседних деревень. Потому что её уважали: беспричинно Зоряна ни на кого не бросалась.
Однажды, солнечным летом, после завтрака Зоряна лежала у своей будки, согреваясь, одним глазом следила за маленькой Оксаной, внучкой Семёна, играющей в песочнице под старым дубом, другим за бабой Анной, копающейся в огороде. Все знали: Анна всегда привязывала Оксану к дереву, чтобы малышка не убежала, пока она была занята работой. Оксане тогда три годика исполнилось, родители её иногда привозили на выходные. Малышка первым делом мчалась к Зоряне:
Зооооо! Зооооо!
Сердце собаки сжималось от радости, и между ними возникла особая связь.
В тот тревожный день Зоряна, как обычно, наблюдала за девочкой и хозяйкой потом задремала. Проснулась от резкого скрежета по носу перед ней сидел Кузьма-хулиган, котище и преданный друг.
Действуй, мать! Оксана утонет! почти прохрипел он. Вон её панама, плавает в пруду!
Собака вскочила Оксаны нигде не было, ни в песочнице, ни под деревом Кот показывал носом: к воде! Зоряна взвыла почувствовала опасность. Стала рваться с цепи, выла громко, отчаянно, так, что во всей деревне слышно было.
Анна от удивления бросила капусту; соседи выбежали на улицу. На этот жуткий вой сбежались все почувствовали неладное. Девочку нашли на краю пруда, едва успели спасти Скорая примчалась, родители плакали от счастья, что отделались испугом.
Вечером тишина вернулась в село. К Зоряне пришёл Игорь, отец Оксаны, с женой и Семён.
Игорь сел на корточки:
Спасибо тебе, что спасла мою дочь! Я тебя буду помнить всю жизнь! Поехали ко мне, в город у меня дом, удобная просторная клетка, корма вдоволь, гулять часто будем, жить будешь счастливо!
Зоряна посмотрела на Игоря карими глазами, промолчала. Потом подошла к нему, положила голову ему на плечо, на секунды. Но ушла обратно к Семёну, легла у его ног. А старик стоял, не двигаясь, и медленно по щеке катился жгучий слеза первый за много лет. Он не знал, что делать с этим проявлением собачьей нежности.
В тот вечер я понял главное в жизни любого человека бывает момент, когда он учится любить не только людей, но и животных. Их преданность, доброту и молчаливое участие в нашем счастье Я, Семён Литвиненко, запомню это навсегда.