Машуля, может, навестим твою маму? Давно совсем не были Как она там одна, осторожно начал Алексей, стоя в дверях кухни.
Мария, пролистывая новости на телефоне, бросила быстрый взгляд на мужа. Его голос был тихим, с той самой ноткой заботы, от которой она всегда старалась увильнуть.
Да нормально все, Леша, отмахнулась она, не отрываясь от экрана. Мы недавно общались.
Но ведь совсем недавно она в больнице лежала Ты же говорила, с сердцем беда.
Алексей стоял, не двигаясь, добиваясь ответа молчаливым вниманием. Мария знала этот его способ ждать, когда сама заговорит. Обычно срабатывало, но сегодня ей совсем не хотелось снова ворошить эту тему.
Леша, да хватит тебе. Сердце у нее смех один, Мария положила телефон на стол, чтобы не показаться грубой. Она притворялась, понимаешь? Я два месяца не приезжала. Вот и придумала себе поболеть. Клич кинула, голос еле слышно: Машенька, приезжай, плохо мне. Приехала я, а она на завтра уже будто с дачи вернулась бодрая, живая, суп варит.
Притворялась, что сердце болит? Алексей говорил спокойно, но Марию все равно занозило.
Ты же ее не знаешь, Леша. У нее с детства так если внимания мало, сразу хватается за грудь, охает А потом все как рукой снимает. Просто хотелось, чтобы я приехала.
Алексей нахмурился. Его мама всегда была ласковой и не требовала ничего лишнего, а папа сдержанным и верным. Мария понимала ему не объяснишь.
Давай лучше решим, чем на выходных займёмся, Мария поднялась, подошла ближе и легонько положила ладони на его грудь. Может, в новый ресторанчик на проспекте заедем? Ну, Леша
Алексей накрыл её руки своими, но хмурый взгляд не исчез. Мария знала этот разговор он не забудет. Спрячет в глубинке памяти и достанет, когда совсем не надо. Сейчас она поцеловала его в уголок губ, чтобы всё ненадолго перегорело.
Вечером, когда Алексей уехал на встречу с партнерами, Мария уединилась в спальне с книгой, которую на днях обсуждали подруги в чате. История про непростых женщин в непростых обстоятельствах. Мария читала абзац за абзацем, но слова проходили мимо ни смысла, ни переживания, только страницы шелестели.
Перед глазами вставала мама.
Скромная хрущёвка на окраине Подольска, старые обои расходятся по углу, линолеум протёрся в двух местах гражданская прореха, как у многих в городе. Кухня царство мамы, где она каждый день варила щи, пекла манную кашу. Занавески ещё одна трогательная деталь. Мария привозила новые к каждому её дню рождения, а мама хранила их в шкафу к особому случаю, которого всё не наступало.
И сама мама тусклая, серенькая, всегда в простеньких платьях, обносившихся так, что цвет выбивался легко. Сколько новых вещей ни покупала Мария всё отправлялось в тот же шкаф, в компанию к занавескам.
Мария отложила книгу, вглядывалась в потолок.
На свадьбе было особенно тяжело. Гости, друзья Алексея все в шикарных нарядах, с причёсками, маникюрами. А мама в самом нарядном, будто праздничном костюме простом и дешёвом. Мария помнит, как женщины переглядывались, одна шепнула другой, обе посмотрели на маму. Мама не заметила она так сияла от счастья, что слёзы светились в глазах.
Это мамочка невесты, сказала одна. В её голосе прозвучало что-то такое, что Марию передёрнуло даже спустя годы.
Мария вырвалась. Университет, работа, карьера, Алексей. Квартира у метро, машина, поездки за границу себя сделала сама, за всё сама отвечала. И вот
Стыд за маму. Стыд перед мужем, перед коллегами, друзьями. Вот так и решила Мария проще держаться на расстоянии.
Непростые мысли. Не в этот раз
Полгода пролетели бесследно. Алексей предлагал поехать к маме Мария находила причину: аврал на работе, пробки, усталость. В Подольск не доехать быстро то ли два часа, то ли четыре в несчастный день. Алексей с пониманием кивал, но в его взгляде теперь поселился вопрос, который он так и не проговорил. Мария улыбалась, переводила все на отпуск, покупки, ремонт ванной, и Алексей уступал. До следующего раза.
Утренний звонок в субботу тётя Валя, мамина сестра. Мария сбросила. Минуту спустя снова. На третий раз на душе стало неспокойно, она всё-таки взяла.
Машенька мамы нет больше. Ушла сегодня утром Сердце
Слова тёти Вали звучали глухо, словно из-под воды: лечение, последние полгода, мама никого не тревожила, каждый день надеялась Машенька звонила? Может, приедет?. Мария слушала, но ничто не вмещалось в сознание. Она медленно опустилась на пол в кухне, телефон с глухим стуком упал на паркет.
Алексей услышал, сразу оказался рядом, подхватил её за локоть и забрал телефон. Мария смотрела на мужа его лицо менялось, с тревоги до горького понимания. Он разговаривал с тётей Валей, сжимал телефон так, что костяшки побелели он всё понял: отговорки, обман, стыд, важнее родной мамы оказавшийся.
Всё слилось, будто в тумане. Поездка в Подольск, чужие лица, чужие слова. Алексей всё решал церемония, похороны, нужные вопросы А Мария была рядом, но как будто за стеклом, отделенная от жизни невидимой стеной.
Очнулась уже в маминой квартире. Стояла на коленях, прижимала к себе то старое серое платье, застиранное до нити. От него пахло мамиными духами, детством, безопасностью. От этого запаха сломалась совсем закричала, захлебнувшись слезами, раскачивалась, вцепившись в платье, как в спасительный круг.
Я ведь стыдилась её хрипела Мария, когда Алексей опустился рядом. Стыдилась. Из-за работы не ездила, побаивалась тебя привезти. Думала, она притворяется, манипулирует мной А она реально болела, Леша. Каждый день ждала меня Я могла бы просто приехать. Любой день и она знала бы, что я люблю её А я всё откладывала…
Алексей молча держал её за плечи, пока Мария дрожала в его руках, пока выдыхала свою вину и позднее прозрение.
Прошли недели, похожие друг на друга. Мария каждое воскресенье ездила на кладбище, сидела у маминой могилки, говорила с тишиной, просила прощения, снова и снова, до боли.
На одном из приездов встретила тётю Валю та стояла чуть поодаль.
Она тебя не обвиняла, тихо сказала тётя. Всегда верила, что ты занята, что работа, семья всё понимала. Только ждала постоянно, надеялась.
Мария молчала, смотрела на холодный камень.
Прости себя, Машуля. Ей бы этого хотелось, добавила тётя Валя.
Обратная дорога казалась бесконечной. За окном мелькали знакомые улицы, деревья, машины. Мария думала отдала бы всё, весь свой достаток, сбережения, за одну только возможность обнять маму, сказать ей самое главное, что так и не сказала при жизни.
Иногда урок приходит слишком поздно. И вот уже нет времени всё исправить. Только теперь Мария поняла: любовь не измеряется визитами, подарками, ни карьерой, ни престижем. Но важнее всего дарить близким своё внимание вовремя. Потому что потом может так и не наступить.