МНЕ НЕ НУЖНА ПАРАЛИЗОВАННАЯ… сказала невестка и исчезла, растворившись в утреннем тумане. Но и представить не могла, что за этим будет…
В таинственной деревушке, где кроны сосен тянутся в серое небо, а по вечерам над лугами клубится молочный туман, жил старик такой, каких много: то ли Денисыч, то ли Денысич звался он, в народе уж и не разобрать. По выходным выпить чарку самогона любил, сам гонял, сам под ивовой скамейкой прятал. Мечта у него была завести себе собаку, не простую шавку, нет, а породистого аллая настоящего, с глазами, как угли из костра, и грудью широкой, словно тополь у дома. Он готов был хоть в самый Узбекистан махнуть лишь бы прикупить желанного друга.
После неприметных трудов на огороде Денисыч сидел на покосившейся скамье, вспоминал прошлое, а молодёжь собиралась у ног его послушать сказы о былом как при царе звёзды на небе ярче были, да и люди как будто добрей.
Жену свою, Клавдию, он хранил в памяти, как образ нездешний сердцем слабела она из года в год, а врачи говорили: рожать нельзя! А она упряма была, сына родила, силы собралась и… ушла за горизонт, оставив улыбку на лице. Старик всё сам по дому делал, молоко из сельпо таскал, не давал жене лишний раз тревожиться.
Да хоть бы не позорился ты перед этими бабами! ворчала она, лежа в кровати. Все дела на себе несёшь.
А деревенские старушки только да завидовали:
Ох ты, Клавка, отдай бы нам Денисыча напрокат, хоть на деньок! Пожить бы твоею жизнью!
Смеялась Клавдия, и с этим смехом, как с легким облачком, и улетела… Денисыч трое суток слёзы лил, а потом сынишку растить остался.
Сын как только службу в армии закончила, тут же женился, да и там, в далёком городе, и остался. Время шло, старик одинокий чай пил у окна, мечтательно поглаживая старую шапку. Только внучку свою видел и то по выцветшим фотографиям.
И жизнь мчалась странной каруселью, пока однажды по деревне не прошёл мрачный ветер: Денисыч телеграмму получил так реальную, будто из какой-то чужой реальности. В ней писала невестка, что попали всей семьей в жуткую автомобильную катастрофу: сын погиб, а внучка в тяжелейшей коме. Невестка пропала, не отвечала ни на письма, ни на звонки будто растворилась, как чернила в холодной воде.
Соседи сочувствовали, но слова были пусты, как облупленный колодец. Денисыч бродил по двору, будто тень, и в сердце его поселялась темная тоска, широкая, как сумрачная Волга весной.
Однажды, когда-то уже собрался в путь найти внучку загадочным снам наяву, вдруг во двор его въехала чёрная машина. Из неё вынесли носилки на них, как мираж, лежала девочка, парализованная с головы до пят. Прямо как в спектакле, в дом ввалилась невестка, бледная и равнодушная как зимнее солнце.
Она не нужна мне ни дочь, ни больная, бросила холодно. Родить ещё успею, жизнь свою не губить же… Я тебе не сиделка, да и врачи не помогут…
Дверь хлопнула, и тишина заполнила комнату.
Ты ей и не мать, похоже!.. крикнул ей вдогонку Денисыч, проваливаясь в рассветное забытье.
Так и остались они вдвоём: старик да внучка, заброшенные и забытые. Девочка лежала, как берёзовое полено под старым халатом ни руки, ни ноги не поддавались. А у Денисыча вдруг появился смысл: лечить, ухаживать, жить ради неё.
Врачи отказались, мол, чудом уцелела, но ждать нечего. Оставались только травы да заговоры, да в деревне даже целительницы не было за горами где-то дальняя бабка жила, а внучку не довезёшь, да и та по хатам не ходила уже, старость пленила её. А что делать? Денисыч чуть не каждую неделю тряс по шпалам в тот забытый угол травы, настои, мази просил. Лечил, как мог: всё прикладывал, поил и месяц за месяцем пролежала внучка, только слеза её изредка пробегала по щеке, как ручеёк по весенней льдине.
Однажды ночью, когда за окном ходила пустая метель, дверь осталась незапертой взвыла в сени молодёжь, вернувшись с дискотеки. Сверкнули в глазах чужие огни, и остались страх, тени и крики. Повели себя жестоко но тут Денисыч вдруг вспомнил о подполе, где прятал свою мечту.
Взять! крикнул с отчаянной храбростью.
Из подпола вылетел огромный аллай Мухтар, весь сверкающий лунным светом. Как бросится на обидчиков только клочья летели да визги по всей округе разносились! Старик потом долго смеялся и не верил: внучка вдруг поднялась с кровати и позвала:
Мухтар! Мухтар! Держи, дедушка, чтоб не убежал…
Слёзы счастья и чудо и с той поры стала девочка на поправку быстро идти. То ли знахарские травы подействовали, то ли сам страх выгнал болезни вновь наполнился дом голосами и радостью.
Вы спросите, откуда же взялся аллай? Всё просто: Мухтар был у сына Денисыча, да заброшен в том аду невестка и от него избавилась, ровно как и от дочери. Только собаке не сказала, где дом, где чужие а он сам ворота нашёл и сел ждать, пока Денисыч не заберет его в тепло.
С тех пор жили они втроём: дед, внучка да Мухтар в доме на краю лета, где по вечерам мечты запутываются в травах и никакой людской голос не тревожит больше память.
А невестки будто бы и не было… Как во сне, где в тумане исчезают самые острые тени, а остаётся только свет, запах свежескошенной травы да счастье вместе с родными сердцами.