Бывало ли у вас такое: вам дают что-то «ненужное», якобы делают одолжение, а потом оказывается, что именно это стоит дороже всего? Моя семья решила унизить меня, оставив кусок грязи и болот. Но порой в грязи прячется золото.
В нашей семье человека ценят по марке часов и году выпуска машины.
Я, Артемий, всегда был белой вороной. Или, как мне часто говорили, «странный». Я биолог, практически всё время провожу в экспедициях в резиновых сапогах, среди русских болот и лесов, изучая экосистемы. Для мамы, брата Игоря и сестры Дарьи я был простым неудачником.
«Игорь корпоративный юрист, Дарья владеет бутиком а Артемий Артемий возится с лягушками», произносила мама на каждом семейном ужине, после чего все дружно смеялись.
Единственный, кто понимал меня это дед по отцу, дедушка Василий. Деревенский мужик, бывший колхозник, владел землёй возле Волги. Когда он заболел, только я переехал к нему, чтобы ухаживать.
Игорь и Дарья приезжали редко, в основном выяснить: «сколько ещё осталось».
Дед, ну ты уже подписал бумаги на дом у реки? допрашивал Игорь, разглядывая завещание будто коршун.
Дед лишь улыбался с хитринкой и подмигивал мне:
Всему своё время, дети.
Когда дед умер, траур в семье длился ровно до визита к нотариусу.
Озвучивание завещания превратилось в шоу.
Сыну моему Игорю оставляю главный дом и счета в банке, читал нотариус.
Игорь сиял.
Дочери моей Дарье квартиры в Москве и мамины украшения.
Дарья чуть не прослезилась от счастья.
А внуку моему Артемию, который всегда ценил природу выше денег, отдаю участок под названием «Журавлиная Лощина».
Наступила гробовая тишина. Затем раздался хохот.
Ты что, Артемий, тебе оставили болото с комарами! Поздравляю, землевладелец лягушек! прыснул Игорь.
Дарья добавила:
Зато у тебя будет, где возиться, лишь бы денег на борьбу с комарами не просил.
Мама покачала головой:
Это твое. Дед знал, что ты не ищешь большего.
Я подписал. Молча.
Они не знали того, что знал дед.
За пару месяцев до смерти мы вместе позвали инженеров. Оказалось, что это «бесполезное болото» единственный проход к девственной заводи на Волге, где крупная международная гостиничная сеть собиралась строить люксовый эко-отель.
Без моего участка проект был невозможен.
Земля оказалась ключевой.
В последний раз дед сказал:
Они хотят красивое, а ты бери некрасивое. Некрасивая земля кормит.
Спустя неделю после оглашения завещания Игорь уже тратил всё направо и налево, а Дарья сбывала украшения.
Я подписал контракт.
Сумма семь нулей.
В рублях.
В десять раз больше, чем они получили вместе.
По условию, проект получил имя «Заповедник Василия».
Когда новости распространились, Игорь позвонил мне. Уже не смеялся.
Артемий, это правда?
Да.
За сколько?
Хватит, чтобы даже твой дом выкупить пять раз.
Вскоре все собрались вновь.
Мама плакала, произносила слова о «семье» и «равных правах».
Я вспомнил их насмешки.
«Землевладелец лягушек».
Я уже пожертвовал часть денег на охрану природы, сказал я. Остальное инвестировано. Недоступно.
Самолюбец! крикнула Дарья.
У вас есть дом и украшения, спокойно ответил я. Наслаждайтесь.
Сел в новую машину и уехал.
Сейчас живу спокойно.
Я и мои «лягушки» счастливы.
Иногда последний смех не только самый приятный
но и самый дорогой.