Анна почувствовала неладное уже на пороге ресторана. Что-то было не так слишком пусто для пятничного вечера, слишком приглушённый свет, и официант как будто слишком уж старательно улыбался. Павел, обычно невозмутимый, крепко держал её за руку.
Ваш столик, указал официант на уединённую комнату. Анна вошла туда первой. Сотни свечей мерцали в полумраке, отбрасывая таинственные тени на снеговую белизну скатерти. В центре стола стоял огромный букет тёмно-алых роз её любимых. Где-то тихо звучала классическая музыка.
Павел, выдохнула Анна, что происходит?
Вместо ответа Павел опустился на одно колено, в дрожащих руках заблестело кольцо.
Анна Семёновна, торжественно произнёс он, я долго думал, как сделать этот момент особенным. Но понял не место и не способ важен. Главное ты согласишься стать моей женой?
Она смотрела на взволнованное лицо, на непослушную прядь, на робкую улыбку В груди растекалось тепло и нежность.
Да, прошептала она, конечно, да!
Кольцо скользнуло на палец. Анна прижалась к Павлу, вдыхая его знакомый запах одеколона, и подумала вот она, счастливая простота. Чистая и ясная, как солнечное утро.
Но через неделю над этой гармонией сгустились тучи.
Как это сами? с раздражённым удивлением сказала Раиса Павловна, нервно перебирая волосы. Так нельзя! Свадьба это важно, нужен опыт, женская мудрость. Я уже нашла чудесный ресторан
Мама, мягко перебил её Павел, мы благодарны за совет, но хотим всё организовать сами.
Сами? Раиса Павловна скрестила руки на груди. Вы ничего не понимаете! Вот у моей племянницы
Анна молча наблюдала, как будущая свекровь бегает по гостиной. Раиса Павловна без устали говорила о традициях, о приличиях, и о том, как важно «не опозориться перед людьми». Одновременно она хищно осматривала комнату, словно прикидывала, что тут надо бы переделать.
Мама, попытался снова Павел, мы уже выбрали ресторан. «Белая сирень», слышала о таком?
Раиса Павловна скривилась, будто у неё разболелись зубы.
«Белая сирень»? Этот современный ресторанчик? Нет, только «Классика»! Там люстры, салфетки какие! А управляющий мой давний знакомый
Мама, в голосе Павла зазвучала сталь, мы сами оплатим свадьбу. И отпразднуем там, где захотим.
Раиса Павловна не смогла ничего возразить. Она замерла, приподняла подбородок:
Ну как хотите. Только не говорите, что я не предупреждала.
Она ушла, оставляя после себя сладкий след дорогих духов и ощущение надвигающейся бури.
Прости, виновато улыбнулся Павел, обнимая Анну. Она у меня слишком эмоциональная.
Анна молчала. Внутренний голос шептал это только пролог.
И оно так и было.
Наступили недели бесконечных споров, укоров и недомолвок.
Раиса Павловна на удивление находила изъяны во всём от цветов до расстановки приборов.
Розовые пионы? качала она головой. В сентябре? Нет, только белые каллы! И арку нужно другую, более величественную. А музыка Боже, вы всерьёз хотите эту дилетантскую группу? Я ведь знаю чудный квартет из консерватории
Анна держалась из последних сил. Единственным утешением была её мама спокойная, мудрая Мария Семёновна.
Не бери в голову, говорила она, когда дочь приезжала пожаловаться после очередной битвы. Ты невеста, тебе решать. А будущая свекровь просто не хочет отпустить сына.
Но настоящее буря грянула из-за торта.
Ну, вы только посмотрите! Раиса Павловна трясла рекламным буклетом кондитерской. Всего три этажа? Где сахарные розы, где фигурки жениха и невесты?
Мама, устало отвечал Павел, мы хотим скромный, элегантный торт. Без излишеств.
Скромный? у Раисы Павловны голос дрожал. Значит, хочешь опозорить мать перед всем городом? Чтобы все шептались: «Вот, у знаменитого архитектора сын а торт, как из столовой»
Анна не выдержала:
Раиса Павловна, давайте честно. Это наша свадьба. Не ваша.
В комнате воцарилась тишина.
Раиса Павловна побледнела, потом покраснела, резко поднялась:
Ну, вижу, я тут лишняя. Делайте как знаете!
Она вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что зазвенело стекло.
Ну вот, вздохнул Павел, обиделась
Анна молчала. На душе скребли кошки.
Через два дня случилось нечто неожиданное.
Зайдя в свадебный салон на последнюю примерку, Анна невольно услышала разговор администраторов по телефону:
Да-да, Раиса Павловна, ваше платье будет готово вовремя. Такой красивый оттенок светло-кремовый, почти как у невесты
У Анны помутнело в глазах. Она оказалась на улице, забыв о примерке, пальцы дрожали, когда она набрала номер матери.
Мама, голос срывался, она специально она всё хочет испортить Купила платье, как у меня!
Тише, голос Марии Семёновны был твёрд, не плачь, дочь. Я всё улажу.
Как? прошептала Анна.
Просто доверься мне и ни о чём не беспокойся.
Связь оборвалась.
Анна стояла посреди промозглой московской улицы, ощущая отчаяние и бессилие. До свадьбы всего три дня, а радость уже стёрлась.
Свадебное утро выдалось дождливым. Анна стояла у окна, смотрела, как капли стекают по стеклу, и пыталась унять дрожь в коленях. За спиной суетились визажисты, но их разговоры звучали будто издалека.
Анна, не вертись, уговаривала парикмахер, в третий раз укладывая непослушный локон. Вот теперь хорошо
Анна застыла. Билась одна мысль в каком платье придёт сегодня Раиса Павловна? Неужели рискнёт?
Доченька! в комнату влетела Мария Семёновна. Дай взгляну на тебя.
Анна повернулась. Мама остановилась в дверях, прижав ладони к щекам:
Боже, какая же ты красивая!
Мама, Анна поймала её взгляд с тревогой, ты что-то придумала?
Мария Семёновна только загадочно улыбнулась:
Не волнуйся. Это твой день, никто его не испортит.
В ЗАГСе Анна едва осознавала происходящее.
Всё смешалось в калейдоскоп торжественная музыка, голос регистратора, сияющие глаза Павла, вспышки камер
Кольцо никак не хотело надеваться пальцы тряслись, но в итоге всё получилось.
Объявляю вас мужем и женой!
Первый поцелуй в новом статусе был каким-то невесомым всё внимание Анны металось по залу, ища светло-кремовое платье среди гостей.
Но Раиса Павловна так и не появилась.
Она приедет сразу в ресторан, прошептал Павел, угадав её мысли. Сказала, прическу делает
Анна только кивнула. На душе всё сжималось в ожидании.
В ресторане их встретили аплодисментами.
«Белая сирень» превзошла все мечты белоснежные скатерти, хрустальные люстры, море цветов.
Анна на мгновение забыла обо всём так было красиво.
Гости рассаживались, официанты разносили шампанское.
Анна, сидя рядом с Павлом, машинально улыбалась и всё время смотрела в окно.
И вот подъехал чёрный «Мерседес». Анна вцепилась в руку мужа:
Смотри
Из машины вышла Раиса Павловна. На ней то самое платье светло-кремовое, с вышивкой и камнями, почти не отличимое от подвенечного.
Вот она выдохнул Павел.
Но Раиса Павловна не успела пройти и нескольких шагов в ресторанном зале, как вдруг появился молодой официант с подносом. Он неловко столкнулся с ней, и густой вишнёвый соус вылился прямо на идеальный светлый шёлк.
Ой, простите! суетился официант, тщетно оттирая пятно салфеткой. Какой я неуклюжий! Это вишнёвый соус Господи! Как неловко!
Раиса Павловна оцепенела. На её лице отражалась буря чувств Анна невольно отвернулась.
Я я сейчас вернусь, бормотала свекровь.
Она поспешно двинулась к машине. Взгляд Анны метнулся к Марии Семёновне та как ни в чём не бывало поправляла цветы. Только уголки губ тронула крохотная улыбка.
Знаешь, внезапно произнёс Павел, мне даже нравится, что так вышло.
Анна удивлённо взглянула на мужа.
Он смотрел беззлобно, но устало:
Я ведь вижу, как она всегда командует, всё решает. Даже сегодня не удержалась хотела всех затмить.
Павел
Нет, правда. Он сжал её ладонь. Я просто устал От её постоянного вмешательства в мою жизнь, от того, что меня будто не существует.
Анна прижалась к его плечу.
За окном моросил тихий осенний дождь, но в душе вдруг стало легко и спокойно.
Раиса Павловна так и не вернулась к банкета, а молодожёны танцевали, смеялись, принимали поздравления и впервые за долгое время ощущали настоящее счастье.
А платье свекрови что ж, иногда судьба сама расставляет всё по своим местам. Даже если с вишнёвым соусом, официантом и мамой невесты.