Андрей с грохотом захлопывает дверь спальни, посуда в шкафу дрожит. Вера остается сидеть за столом разглядывает свои руки: сухие, с трещинками возле ногтей.
Когда-то она работала в районном архиве, носила строгие шерстяные юбки, утром шла на работу через сквер. Коллеги, перерывы на чай, мечты по вечерам. Потом у них появился сын, и Андрей однажды сказал:
Зачем тебе эта работа, Верочка? Я же рубли зарабатываю прилично, давай ты дома.
Говорил деловым, спокойным тоном, будто вопрос закрыт заранее.
И она согласилась.
Потом ему не понравился её алый карандаш для губ “слишком вызывающе”. Она перестала краситься. Потом Андрей заметил, что её подруга Лида “странная, нечасто бы с ней встречалась”. Вера и тут кивнула. А потом как-то не заметила, как от его слов в ней самой осталось будто бы меньше воздуха, меньше цвета, меньше жизни.
Он приходит сегодня веселым, от него пахнет чужим дорогим парфюмом. За ужином рассказывает про клиентов, про вечер в ресторане, про молодую официантку, что глаз с него не сводила.
Ревнуешь, да? он смеётся, когда она отворачивается к плите.
Нет, отвечает она ложью.
Ну и отлично. Тогда слушай внимательно, он отодвигает тарелку и смотрит, как учитель на несмышлёного ученика:
Я устал от твоей кислой мины. Твой плохой настрой всегда портит мне вечер. Я мужчина флиртую, разговариваю с кем хочу. Это ничего не значит. А ты прекращай устраивать сцены.
Вера молчит.
И запомни ещё, наливает чай, не глядя, одевайся красиво. Хватит этих старых кофт. Ты ведь была красавицей, помнишь?
Пауза.
Не нравится дверь открыта. Не держу.
Смотрит так, словно уже выиграл.
И она соглашается.
Потому что страшно остаться одной. Потому что сложно представить привычную хрущёвку без запаха Андрея, без утреннего шума, без иллюзии семьи. Потому что пятнадцать лет не выбросишь вот так просто.
Хорошо, еле слышно отвечает Вера.
Андрей довольно улыбается.
И она начинает игру в послушание.
Утром завтрак на столе к восьми яичница, чёрный кофе, чистая рубашка на спинке стула. Андрей читает новости в телефоне, иногда коротко бурчит:
Нормально.
Вера молчит.
Купила новое платье небесно-синее, строгое, как он любит. Он вечером смотрит оценивающе:
Вот, когда захочешь и выглядеть умеешь.
Она глотает его слова.
Спасибо, тихо выдыхает.
И Андрей верит думает, что сломал её.
Потихоньку он расслабляется.
Может возвращаться под утро, не объясняясь. Бросает связку ключей на полку, ворчит про новые знакомства “Миша привёл симпатичную девицу, глаза синие загляденье!”
Вера молча ставит перед ним ужин.
Ты что, глухая? смеётся он. Договорились ведь: никаких сцен.
Договорились, подтверждает она.
Однажды к ним заходят Олег с женой Таней. Вино, смех, разговоры. Андрей рассказывает истории, размахивает руками. Таня расспрашивает Веру про пирог, но Андрей перебивает:
Таня, ну какая тут премудрость! Вера в кухне профи, но кроме плиты ничего не умеет.
Смеётся громко, все будто поддерживают.
Вера смотрит на мужа, спокойно и долго, и неожиданно для себя улыбается.
Ты прав, Андрюша.
Он не замечает, как в её взгляде появляется сталь.
Теперь она замечает его привычки как Андрей проверяет себя в зеркале, приглаживает волосы, втягивает живот. Замечает, что ему важен взгляд со стороны, он любит комплименты любых женщин и боится, что увидят неудачу.
Видит, что он не любит говорить о работе скрывает детали, уходит от вопросов. Она понимает: боится чужой оценки.
Однажды Андрей приводит коллегу Дениса молодой парень, в дорогом пиджаке, выглядел уверенно. Сидят с Андреем, обсуждают дела, Вера подаёт чай. Денис вежливо благодарит, Андрей не смотрит.
Выйди и дверь закрой, бросает муж.
Конечно, дорогой, спокойно отвечает Вера, выходя.
На кухне пишет Лиде сообщение:
Можем встретиться? Очень надо поговорить.
Через минуту:
Конечно, завтра увидимся.
Андрей ничего не чувствует игра давно поменялась.
Наступает день рождения Андрея сорок восемь, праздник дома, весь знакомый круг: коллеги, друзья, пара родственников. Вера готовит три дня: студень, салаты, торт из кондитерской. Андрей сам протирает бокалы, следит за музыкой.
Всё должно быть на уровне.
Вера надевает синее платье. Скромный макияж, уложенные волосы.
Гости приходят под вечер. Андрей на высоте, шутит, чокаются. При всех обнимает Веру за талию, произносит громко:
Вот моя красавица! Пятнадцать лет выдерживать такого как я геройство!
Все смеются. Вера улыбается.
Рядом сидит Лида поддерживает взглядом, кладёт ладонь на её кисть. Недавно спрашивала шёпотом:
Ты уверена?
Да, кивнула Вера. Я готова.
Чуть позже, когда градус веселья растёт, Олег, подвыпив, хлопает хозяина по плечу:
Как ты удержал такую жену? Не говорит, красивая, хозяйственная.
Мы сразу договорились, Андрей довольно хмыкает.
Я ей объяснил: никаких истерик, никакой ревности, если что не так дверь открыта. Я свободный человек, а она согласилась.
Все замолкают.
Вера аккуратно ставит бокал.
Смотрит на Андрея, потом на гостей.
Да, мы договорились.
Голос ровный, как если бы говорила об утренней погоде.
Андрей сразу сказал: теперь мои чувства больше не в счёт. Если отстаивать своё укажет на дверь. Не возражай, не спорь, не мешай.
Гости притихли.
Говорил: буду флиртовать, тебе нельзя волноваться. Если не нравится оставляй всё и уходи.
Вера задерживает взгляд на муже.
Я согласилась. Из страха остаться одной. Потому что в пятнадцатилетнем браке так много вложено, что страшно все терять.
Она пьёт глоточек.
Но я ошибалась.
Андрей, бледный, шипит сквозь зубы:
Вера, ты что творишь?!
Люди должны знать, как есть. Ты всегда за честность, правда? Вот и честно.
Гости сливаются, кто-то спешит покурить. Лида сжимает руку Веры.
Пойдём, Верочка.
Андрей резко берёт жену за запястье:
Ты что с ума сошла?! Позор устроила, всех настроила против меня!
Вера смотрит на его пальцы:
Ты сам себя опозорил, Андрей.
Гости быстро расходятся. Кто-то извиняется, кто-то тихо уходит. Лида обнимает Веру у порога:
Горжусь тобой.
Вера возвращается на кухню, собирает разбросанную посуду, руки не дрожат.
Андрей заходит, лицо алое, губы сжаты:
Знаешь, что наделала?! Теперь я посмешище! Завтра все будут обсуждать, Денис тоже!
Ты сам всё рассказывал, я только подтвердила, спокойно говорит Вера.
Он подходит ближе, словно пытается подавить:
Не забывай, кто тут всем рулит! Квартира, деньги это моё всё!
Может быть, она вкладывает в голос усталость. Только мне уже не страшно начинать с нуля. Страшнее быть твоей тенью ещё хоть один день.
Андрей теряет дар речи.
Я жить так больше не буду, тихо говорит Вера.
Уйдёшь? Да кому ты нужна на пенсию и одной будешь скитаться!?
Может быть, пожимает плечами. Но никто, кроме меня, не решит, как мне жить. Даже если будет сыро и тесно.
Андрей стоит перед ней громоздкий, потерянный. И уже не страшный.
Можешь остаться, если поймёшь: новые правила, честные, на равных, спокойно добавляет Вера. Либо решайся уйти сам. Я устала решать за двоих.
И выходит.
Андрей неверно смотрит ей вслед.
Вера ложится в гостиной и впервые за долгие годы засыпает спокойно. Пусть утром будет развод, пусть жизнь обернётся неизвестностью это уже её утро.