Лишняя графа
Марина поставила пакет кефира на кухонный стол, не снимая пуховика, и расправила квитанцию. Бумага была ещё чуть теплая прямо как будто дом сам от души отдал её ей в руки, потому что знает: проверит до последней запятой. В прихожей размеренно тикали настенные часы, в зале фоном гудел телевизор, откуда-то из мятой спальни раздался мужской голос муж спрашивал сквозь дверь, будет ли ужин. Она ответила: «Сейчас!», но мысли уже крутилось вокруг цифр.
Квитанции Марина изучала беспристрастно, но очень внимательно. Не из-за патологической любви к порядку, а потому что иначе всё могло тихо поползти в тартарары. Платёж «на потом» быстро становился пеней, пени раздражением, а раздражение легко отлетало на всех зевак, кто рядом. Пять минут проще потратить на спокойствие, чем потом собирать себя по кусочкам.
В этот раз пять минут не сработали. В графе «содержание и ремонт» сумма оказалась на тридцать с хвостиком рублей больше, чем в прошлом месяце. Ни тариф не прыгал, ни площадь не выросла тайком. Она онишла прошлую квитанцию из кучи, потом ещё одну. Разница плясала, но закономерно: где-то плюс двадцать семь, где-то плюс тридцать четыре. Рядом скромно мелькал перерасчёт в минусе, но почему-то не перекрывал эту прибавку.
Марина достала старый калькулятор, записала на листке площадь квартиры, тариф, перемножила, получила меньше, чем начислено. Не тысячи, конечно, но эта вредная ерунда, которую впору проглотить из вежливости, чтоб не выглядеть скучным педантом.
Она подошла к окну. Во дворе, у подъезда, курил сосед Лёха с третьего этажа вечно в трико и недовольный. Вспомнила, как он недавно бурчал в лифте: «Опять надули, как обычно». Тогда даже не уточнила кто, чем, куда? Теперь стало ясно.
Марина накинула шарф, вышла на лестницу. Напротив табличка «не звонить, ребёнок спит». Постучала тихонько всё равно. Открыла Ольга, в телефоне залипшая.
Оля, а ты квитанции смотришь? спросила Марина, стараясь не наехать как ревизор.
Да я сразу плачу, отмахнулась Ольга. Там ничего не понятно, всё равно. Опять что-то придумали?
Марина показала свою бумагу, ткнула в загадочную строку.
Смотри, тут лишнее. По формуле не сходится уже несколько месяцев.
Ольга пожала плечами:
Ну, перерасчёты какие-нибудь! Я честно не хочу вникать, дел навалом.
На четвёртом этаже бабушка Нина выслушала внимательней, принесла свои квитанции. У неё тоже плюс-минус, только другой графой «общедомовые нужды».
Они вечно наворотят, вздохнула Нина. Раньше мы шумели, бегали по конторам Теперь сил нет, да и что им докажешь?
Марина вернулась домой с двумя копиями и ощущением пружинки в груди. В кухне муж Игорь крошил батон, привычно косился.
Ты чего кислая? спросил он.
В квитанциях ошибка. Нас дуют на пару рублей.
На сколько?
По мелочи, но стабильно.
Игорь усмехнулся с усталым азартом:
Всех немножко дурачат, им хорошо. Только ты себе нервы треплешь.
Она промолчала. Не то раздражало, что не верит, а то, как спокойно он был готов сдавать свои пару-тройку рублей лишь бы не заморачиваться.
На следующее утро Марина взяла отгул. С интернета вытащила постановление по тарифам, с сайта управляющей типовой договор, выписала лицевые счета. В общем чате дома она не писала там ругались о шуме и парковке, кто не закрыл дверь и у кого собака лает. Её сразу бы прибили шутками.
В управляющую компанию пришла к десяти. Очередь, папки, споры у каждого либо долги, либо тазы с документами. Рядом мужик в рабочем пуховике мрачно листал квитанцию.
У вас тоже не сходится? смотря на него, спросила Марина.
У меня вообще долг нарисовали, фыркнул он. Я платил! Говорят, у них программа!
«Программа» звучала как высшая сила: не преподь, не тронь!
В окошке сидела молодая операторша. По виду выслушала сто одинаковых историй и хочет только дождаться вечера.
Заявление пишите, сказала, даже не глядя. Копии, паспорт приложите.
Мне нужно понять почему начислено не по тарифу. Вот расчёт.
Операторша посмотрела, как на китайскую грамоту.
Я не бухгалтер. Я принимаю. Ответ в течение тридцати дней.
А если ошибка массовая? Это ведь не у меня одной
Операторша раздражённо взглянула:
Вам больше всех надо?
Марино уши аж запылали. Ответила спокойно:
Мне надо, чтобы считали по-честному. Я напишу.
Заявление написала тут же. Ручка плохо пишет, бумага тонкая с опаской проверила каждую цифру, чтобы денег с неё не стянули за невнятность.
Через неделю ответ по почте формальный, сухой: «Начисления произведены в соответствии с действующим законодательством. Оснований для перерасчёта нет». Ни цифры, ни формулы.
Марина три раза перечитала. Сердце колотится злостью, но внутри где-то сомнение: может, что-то не так считает? Села с калькулятором проверила ещё раз. Всё верно.
Позвонила по номеру из письма. Долго слушала музыкальные переборы, потом взяла трубку женщина с голосом «ямычего».
Вам уже ответили, сказала она.
Ответили, но без расчёта. Мне нужен конкретный расчёт по моей квартире и подъезду. Ошибка повторяется!
По телефону расчёты не даём. Пишите запрос.
Я уже писала.
Тогда ждите. Народу много.
Марина положила трубку и поняла: страшно не из-за результата, а что теперь не остановится, пока не добьёт до конца. Как будто камень понесла и бросить нельзя придавит.
Вечером Игорь заметил:
Ну хватит уже? Ты ходишь как ежик, дома все на ушах.
Она молчала: да, права про нервы осталась только острая злость, отступать бы но значит признать: лишние рубли воровать можно, только если никто не спорит.
Всё-таки написала в домовой чат коротко: «Соседи, гляньте свои квитанции. В строке такой-то начисляют больше, чем по тарифу. Похоже на ошибку. Если так у многих, давайте вместе подадим заявление». Приложила фото своих расчётов и тариф.
Сначала «Опять паника!», потом: «Да там копейки!», третий «Не связывайтесь, проблемы наживёте». Марина читала, внутри всё холодело.
Но к ночи пришло сообщение от мужчины из соседнего подъезда: «У меня тоже плюс тридцать. Я думал, тариф подняли. Если надо подпишу». Потом бабушка Нина написала: «У меня то же, помогу распечатать, если нужно». Ещё одна соседка прислала фото своей квитанции с целой линией в кружке.
Марина пошла к инженеру управляющей. Кабинет в торце коридора, дверь приоткрыта. Инженер сидел над схемой.
Мне вас посоветовали по начислениям. Программа, видимо, ошибается с коэффициентом в общедомовых.
Инженер посмотрел внимательно:
Я по технике, не по бумагам. Но вздохнул, растирая виски. Программу обновляли недавно, были сбои с округлениями. Говорили, починили.
Не починили, сказала Марина и протянула копии.
Он пробежал глазами.
Да, похоже. Но официально сказать не могу. Пишите в бухгалтерию, лучше коллективно. Тогда может двинуться.
Слово «коллективно» оказалось волшебным.
Марина распечатала бланк коллективного обращения, сочинила сухой текст: «Просим расчёт начислений, требуем перерасчёт за обнаруженное несоответствие». Внизу место для подписей, номера квартир.
Подписи собирать оказалось сложнее, чем ждать в очередь: всем некогда или неохота «светиться», да и вдруг потом проверка нагрянет?
Да ну, копейки, зачем заморачиваться?
Марина терпеливо объясняла, показывала расчёты, каждый отказ как маленькая заноза. Ощущала себя назойливым агитатором а иногда и продавцом пластиковых окон.
На шестом этаже дверь открыл парень, который раньше мимо проходил и не здоровался. Выслушал, прочитал лист.
Это правда ошибка? спросил.
Да, я всё по тарифу посчитала.
Спасибо, что шарите! Мне бы даже лень было проверять.
И вдруг пружинка внутри немного расслабилась значит, не одна она «странная».
К концу недели набралось двенадцать подписей из двадцати квартир. Не все, но уже не одиночка. Бабушка Нина помогла обзвонить самых скрытных. Игорь, видя упорство, перестал ворчать и разок даже молча помыл посуду, пока Марина печатала очередное письмо.
Отнесла бумаги в контору, потребовала входящий номер. Операторша мурлыкала, мол, так не надо, но Марина настояла:
Мне нужна регистрация.
А для чего?
Чтобы дедлайны были.
Операторша вздохнула, поставила печать кривая, но номер читался.
Через пару недель Марину пригласили к начальнице отдела начислений. Светлый кабинет, календарь с видом Нижнего Новгорода, обстановка располагающая.
Мы проверили, начальница листала бумаги. В программе некорректно был настроен коэффициент округления. Ошибка затронула часть лицевых.
Именно наш подъезд? уточнила Марина.
Да. Уже отправили запрос айтишникам, и начальница взглянула мягко. Будет перерасчёт за полгода.
Марина слушала и не могла понять радоваться или просто выдохнуть.
Можете оформить на бумаге с расчётом?
Конечно, направим! И спасибо, что смотрите внимательно.
Это «спасибо» было не как признание, а больше как «давайте теперь закроем тему». В коридоре Марина заметила, что у неё подрагивают руки.
В следующем счёте пришёл перерасчёт строка с минусом и сумма, что покрыла всю копеечную «накрутку» за полгода. Немного, но теперь можно спокойно купить гречку и интернет, не убеждая себя, что «это фигня».
Квитанции выложила на стол, проверила формула сходится! Тихо будто после гудящего марша на митинге.
В чате написала коротко: «Пришёл перерасчёт за 6 месяцев, ошибку исправили. Если не у всех пишите, помогу заявления». В ответ посыпались реакции: «Наконец-то!», смайлики с хлопками, один сосед вдруг вспомнил: «Я же говорил, всегда они считают не так». Марина фыркнула, но не спорила важнее, что теперь не мифическая программа, которую нельзя тронуть.
Через пару дней встретила Лёху в трико у подъезда.
Ты главное спасибо! У меня тоже минус показали… Думал опять подвох.
Это перерасчёт, объяснила Марина.
Ты молодец, я бы не пошёл.
Как-то неловко становиться героем этой мелочёвки. Была не героем просто не смогла сделать вид, будто ничего не заметила.
В субботу во дворе, у лавочки, собрались соседи. Бабушка Нина кивнула:
Марина, иди сюда! Тут про чат спорим. Надо чтобы кто-то смотрел за объявлениями ООО. А то они вывешивают никто не читает.
Марина присела на лавку, рядом Ольга теперь с видом виноватым.
Марин, если опять что будет маякнёшь? Я, честно, в этих цифрах не разбираюсь!
Она кивнула:
Конечно, скажу. Но лучше всем вместе учиться смотреть.
Муж позвонил, спросил где она. Она улыбнулась: во дворе, сейчас зайду. И вдруг поняла, что больше не оправдывается просто делает то, что считает нужным.
На первом этаже объявление: «В связи с корректировкой программы произведён перерасчёт». Марина потрогала лист аккуратно закреплен, от ветра не оторвётся.
Дома сложила квитанцию в папку, поставила на полку. Чувство усталость после долгой дороги, но рядом появилось другое: маленькая опора, как тихий кирпичик в душе. Теперь точно знала если уж замечаешь ошибку, спорить стоит, и не обязательно орать, чтобы тебя услышали.