Я перестал готовить для брата жены, который жил у нас бесплатно
А где котлеты? Я ведь вчера вечером жарил целый противень, штук двадцать точно было, Мария недоумённо посмотрела в пустую эмалированную миску, одиноко стоящую на средней полке холодильника.
Она бросила взгляд на сидящего за кухонным столом мужчину. Александр, брат моей жены, с ленцой ковырял зубочисткой во рту, отодвинув пустую тарелку с остатками панировки и мазком майонеза. Даже не удосужился поставить грязную посуду в раковину, хотя целыми днями сидел дома.
Ну, съел, отозвался деверь равнодушно, не отрываясь от экрана телефона. Вкусные получились, сочные. Только соли маловато, в следующий раз добавь. И без гарнира же пришлось заедать хлебом.
Мария явно закипала внутри тяжёлое раздражение нависло над кухней. Она только что вернулась с работы, пятнадцать минут назад. Ноги ныли после двенадцатичасовой смены в поликлинике, спина гудела, а в голове стучала мысль: поскорее поужинать и лечь. Вчера специально потратила два часа у плиты, чтобы накормить семью на пару дней надеялась, сегодня не придётся ничего готовить.
Саша, это был ужин на всех. На три дня! медленно проговорила она, сдерживая злость. Нас в квартире трое. Ты съел двадцать котлет за день?
А что такого? искренне удивился Александр, наконец посмотрев ей в глаза. Взгляд у него был, как у ребёнка ни тени смущения. Я мужчина, мне калории нужны. Организм требует. Не моя вина, что у тебя всё… подиете.
Диетические? Мария закрыла дверцу холодильника с такой силой, что магнитики зазвенели. Два килограмма фарша это диетические порции? Ты понимаешь, сколько это стоит? Сколько времени ушло?
Ой, опять началось, поморщился Александр. Маша, не будь занудой. Еда всего лишь еда. Придёт Артём, скажи ему пусть купит пельменей. Мне всё равно, я не привереда, пельмени тоже съем, если нормальные, не соевые.
Жена ушла с кухни молча. Надо было выдохнуть, иначе скандал бы разгорелся, а ругаться она не любила. В спальне села на край кровати, прикрыла лицо руками.
Александр жил у нас уже третий месяц. «Временно», как говорил мой Артём, когда привёз брата с Ярославского вокзала. У Саши в своём городе чтото пошло наперекосяк: то ли с работой поругался, то ли с женой точно никто и не знал. Приехал в Москву «искать перспективы». Перспективы както не находились в основном лежал на диване, смотрел телевизор или переписывался в соцсетях. Собеседования игнорировал: «Нет достойных предложений, нагибаться за копейки не хочу».
Артём переживал, но ничего не мог поделать. «Ну он же брат, Маша. Кровь родная. Не выгоним же на улицу. Потерпи немного, найдет работу, съедет». Мария терпела. Она женщина добрая и хозяйственная, ей и самой жалко не было одной тарелки супа. Но ситуация вышла изпод контроля.
Суп превратился в полноценное обеспечение крепкого сорокалетнего мужика. Александр не покупал продукты вовсе ни хлеба, ни чая. Считал, что если живёт у брата, то брат и должен кормить. А готовить, разумеется, жена, это же «женское».
Вечером пришёл Артём. Усталый, с серым лицом работает мастером на заводе, сейчас авралы и смена длинная.
Привет, любимая, поцеловал Машу в щёку. Есть что поесть? С голоду умираю.
Мария молча показала на пустую плиту.
Нет, Артём. Ничего нет.
Как нет? Ты же вчера котлетами хвалилась…
Твой брат всё съел. И гарнир, который утром варила, тоже съел. И колбасу, туда же. В холодильнике только горчица и полпачки маргарина.
Артём устало потер переносицу.
Опять? Я же просил его оставлять нам немного.
Просил? Мария скрестила руки на груди. Пусто от этих просьб! Мы оба работаем, платим ипотеку, квартплату, теперь ещё взрослого мужика содержим. Я посчитала покупки пришлось тратить на продукты в полтора раза больше, чем обычно. Знаешь, это те сапоги, что я откладывала.
Маша, ну не начинай… Я поговорю с ним. Повзрослому. Сейчас сбегаю в магазин, куплю сосисок, макароны сварим?
Посмотрел на жену жалко её, разрывается между семьей и братом. Но жалость плохой советчик, если тебе уже сидят на шее.
Нет, твёрдо сказала супруга. Я не буду есть сосиски. И готовить сегодня не собираюсь. Устала. Себе заказала доставку салат и грудку. Тебе брать?
Бери, обреченно кивнул Артём.
Когда курьер привёз ужин, Александр моментально появился в коридоре, учуяв запах из бумажных пакетов.
О, пир на весь мир! обрадовался. А я гляжу, чего на кухне затишье. Устроили ресторан? Молодцы, себя баловать надо. Что, роллы? Пицца? Шашлык?
Мария прошла на кухню, достала два контейнера и две вилки.
Это нам с Артёмом, ровно сказала она, открывая крышку.
Александр застыл, улыбка потускнела.
А мне?
А ты ужинал котлетами. Двадцать штук. Думаю, хватит до завтра, не обернулась Мария.
Вы в самом деле? обиженно на брата посмотрел. Артём, так можно? Твоя жена родного брата хлебом попрекает? Мы же семья!
Артём, уже начавший ужин, застыл с вилкой. Неловко.
Саша… Всё, что Маша готовила, ты съел. Мы голодные, усталые с работы. Это два заказа только нам.
Ну могли бы на троих взять, не обеднели бы, фыркнул Александр. Жадины. Брату пожалели. Пойду хоть чаю попью. Надеюсь, чай не прикрыли…
С грохотом налил себе чай, ушёл в комнату, хлопнув дверью.
Резко ты с ним… тихо сказал Артём. Обиделся он.
Пусть обижается, так же тихо ответила Мария. Я решила больше не готовлю на всех. Только нам двоим. Или вообще перестану, будем перекусывать на работе, дома чай с бутербродом. Я не кухарка твоему брату.
Маша, ну как так? В одной квартире живём. Не будем же кастрюли прятать?
Не нужно прятать. Просто не наполнять еду для него. Хочет пусть идет в «Пятёрочку», покупает продукты и готовит.
На следующее утро Мария встала заранее. Приготовила завтрак: ровно два бутерброда с сыром и две кружки кофе. Когда Александр, зевая и почесываясь, пришёл на кухню, увидел только пустоту.
А где завтрак? спросил, открывая холодильник. Яйца же были…
Были, кивнула Мария, допивая кофе. Два. Для нас с Артёмом.
Ты чего начинаешь? Вчера психанула, а сегодня? С голоду что ли помирать?
Магазин «Пятёрочка» через двор, открыт с восьми. Десяток яиц сто рублей, масло, хлеб, колбаса всё есть. Плита работает, сковородки в ящике. Приятного аппетита.
Денег нет, пробурчал Александр. Я же работу ищу.
Это твои проблемы, жёстко ответила Мария. Ты живёшь бесплатно, не платишь ни за свет, ни за воду, стиральный порошок расходуешь. Я не обязана тебя кормить.
Мария ушла на работу, оставив разгневанного Александра. Тот всё думал, что несерьезно к вечеру отойдёт. Но встретила его другой сюрприз.
Мария вошла домой не с закупкой, как обычно, а с маленькой дамской сумочкой. Зашла на кухню Александр уже ждал ужин.
Привет, хозяйка! Я с голоду тут. Что будет на ужин борщ? Плов?
Ничего. Я поела в кафе с подругой, Артём у мамы ужинает заехал кран чинить.
Александр расстроился.
А я?
Ты, Саша, надеюсь, поработал? Или хоть на подработку устроился? Вакансий полно грузчик, таксист, курьер. За день можно на пельмени заработать.
Да как ты можешь! Я инженер, с высшим образованием! Коробки носить не пойду!
Ну, значит, голодать, пока не найдёшь достойное место, пожала плечами Мария, ушла в ванную.
Через полчаса позвонила свекровь Валентина Сергеевна. Говорит встревоженно:
Машенька, здравствуй. Саша позвонил, жалуется у вас нечего есть? Говорит, голодом моришь! Он ведь гость…
Валентина Сергеевна, спокойно ответила Мария. Саша не гость гости с тортиком на три дня приезжают, а он третий месяц тут. Не работает, не помогает, ест весь наш бюджет. Мы с Артёмом ипотеку платим, не можем содержать взрослого мужчину.
Да какие там расходы! Одна тарелка супа… заволновалась свекровь. Трудно ему, поддержка нужна. Ты же женщина будь мягче, мудрее…
Я работаю по двенадцать часов, ответила Мария. У меня нет сил быть мудрой кухаркой для бездельника. Жалко переведите ему тысячу на продукты или заберите к себе.
Свекровь поскучнела и положила трубку. Забирать к себе Александра она не спешила знала его привычки. Любить сына дистанционно куда приятнее.
Прошла неделя. В квартире напряжение. Мария держала оборону покупала еды ровно на одну готовку, сразу раскладывала порции по тарелкам, контейнеры подписывала скотчем: «обед Артёма», «обед Маши».
Александр бесился, давил на жалость, ругался, обвинял в черствости. Артём разводил руками: «Саша, жена права. Найди работу, хоть какую».
В один вечер я вошёл домой и увидел на кухне хаос гора грязной посуды, жирные пятна, рассыпанная мука. На столе подгоревшая сковородка.
Что здесь произошло? спросил я, осторожно обходя лужу масла.
Александр вышел из комнаты, жуя хлеб.
Сам готовил, раз у тебя тут забастовка. Нашёл яйца и муку, оладьи хотел. Всё сгорело, сковородка твоя ноль, покрытие стерлось.
Мария подошла её любимая сковородка испорчена, видно, железной вилкой скреб.
Ты испортил сковороду, тихо сказала она. Последние яйца ушли и кухня просто свинарник. Кто будет убирать?
Сама помоешь! Не жалко! Я тут с голоду пухну, она о сковородке…
В этот момент я вернулся с коридора, слышал разговор.
Саша, сказал я тихо, но твёрдо. Ты как с моей женой говоришь?
А она?! закричал брат. Кормит плохо, ещё и уборку вешает!
Собирай вещи.
Что?! Ты меня выгоняешь?! Изза сковородки?!
Нет, изза хамства и того, что на шее сидишь, ноги свесил. Терпел, пока на диване лежал, но ор на Машу перебор. Она как вол, а ты тарелки не моешь.
А куда я пойду?! Вечер, ночь на носу!
В семь вечера автобусы к маме ходят. Деньги на билет дам, собирайся.
Я матери позвоню!
Звони. Пусть встречает. Или сама приезжает на кухню убирать.
Александр понял, что я всерьёз. Мягкий Артём, которого он привык подминать, стал жёстким. Или Мария оказала влияние, или мне просто надоело.
Сборы проходили с криками, хлопаньем по шкафам, руганью. Ругался, что ноги его здесь больше не будет, что я подкаблучник, а Мария ведьма.
Сковороду новую купите, когда совесть проснётся! выкрикнул уже у двери, надевая ботинки.
Совесть у нас чистая, сказала Мария, протягивая ему пакет с вещами, забыл в ванной. И дверь закрой. Ключи на тумбочку.
Когда дверь закрылась, тишина повисла как после грозы будто даже стены облегчённо вздохнули. Исчез запах дешёвых сигарет (Александр курил на балконе, но тянуло в комнаты), ушло постоянное напряжение.
Я посмотрел на жену. Мария присела рядом.
Прости меня, Маш, тихо сказал я. Надо было раньше. Всё надеялся…
Всё хорошо, обняла меня за плечи. Главное, конец этому. Ты поступил правильно.
Мама теперь точно обидится надолго…
Переживём. Она покричит и простит. Зато снова дома уют, а не казарма.
Пошли на кухню вдвоём отмыли посуду, плиту, пол. Сковороду выкинули жалко, но это был мой личный символ избавления.
Голоден? спросила Мария, когда всё блестело.
Жутко, но готовить ничего неохота.
Давай просто жареной картошки! На бабушкиной чугунной сковородке её не испортишь.
Давай! я оживился. И солёные огурцы откроем!
Ужинали почти в десять, самая простая еда самой вкусной показалась. Чувствовалось, как будто вернулась семейная жизнь: вместе смеялись, строили планы. Впервые за три месяца только вдвоём. И это настоящее счастье.
Александр поехал к матери. Через пару дней Валентина Сергеевна сухо сообщила: Саша «в депрессии», лежит в своей комнате, «восстанавливает душу». Мария лишь ухмыльнулась теперь брат прожирает пенсию матери. Это уже её выбор.
Ещё месяц спустя дошли слухи, что мать закатила сыну скандал, увидев счета за коммуналку и как исчезают продукты в холодильнике. Дистанционно любить лентяя оказалось сложно на свою пенсию пришлось Александру устроиться на работу, пусть даже охранником в гипермаркет. Далеко не инженерное место, но хватало на пельмени.
Мария купила новую сковороду дорогую, с утолщённым дном. Готовя ужин для нас, всегда думала: эта пища только наша. Жизнь преподала урок: помогать родным хорошо, пока помощь не превращается в паразитирование. Свою кухню, как и своё пространство, надо содержать в чистоте и душевной, и бытовой.
Этот опыт научил меня одному: нельзя позволять даже близким садиться тебе на голову. Семейное счастье рождается там, где все ценят друг друга и уважают усилия.
