Мне бы кран починить, по-соседски
Похоже, у нас в подъезде новый сосед, буднично сказала Ольга.
Я уже тянулся к вазе с пряниками, но руку невольно остановил.
В каком смысле новый? Кто-то переехал?
Напротив. Блондинка. Зовут Яна.
Ольга сделала глоток густого чая, поглядывая на меня словно ждала реакции. Я лишь пожал плечами, как человек, которого отвлекли от мыслей о домашней пище какими-то пустяками.
Ну и что? Пусть заселяются.
Чашка Ольги опустилась на стол чуть резче обычного. Капля чая попала на скатерть.
Поначалу всё действительно шло спокойно. Ольга изредка встречала Яну в лифте или на лестничной площадке, они обменивались нейтральными улыбками и едва заметными кивками. Соседка производила впечатление видной молодой женщины аккуратная, яркая, с ослепительной гривой светлых волос и звонким смехом. В общем, ничего подозрительного.
А потом началось.
Она себя очень странно ведёт, продолжала Ольга, нервно крутя на пальце угол полотенца. Появляется слишком уж часто. Особенно когда ты выходишь из квартиры.
Я усмехнулся.
Мы на одной площадке живём, логично же, что встречаемся.
Но не каждое же утро и вечер, перебила она. Ровно в тот момент, когда ты собираешься уходить или только что вернулся.
Ольга вспомнила, как неделю назад застала Яну у лифта: та разглядывала объявление управляющей компании так, будто там был секрет счастья. А как только на площадке показался я взгляд и улыбка соседки тут же сосредоточились на мне.
“Ой, Артём, как удачно я вас встретила! У меня на кухне кран течёт, мастер не может приехать работаю до поздна. Поможете?”
Я, конечно, не отказал. Вернулся через час, ощущая себя героем.
Просто прокладку поменял, сообщил Ольге. Пустяки.
Через несколько дней у Яны «застрял» шкаф в прихожей. Через неделю «заклинило» замок. Потом снова «что-то щёлкает в электрощите».
Она тебя подкарауливает, сказала Ольга, глядя прямо мне в глаза. Уже явно.
Я провёл ладонью по лбу.
Оль, ну тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Женщина одна, никого нет, помощь ей нужна. Что мне, отказать?
Можно было бы сказать Ольге про локоны, которые Яна всякий раз встряхивает, стоило мне появиться в районе видимости. Как будто рекламирует бальзам для волос. Или про её декольте вызывающее, провокационное. Я промолчал бы что толку: наверняка сочла бы меня придурком.
Потом появились регулярные визиты.
Сначала Яна явилась с запечённым пирогом. Прямо на пороге, сияющая, протягивает блюдо с яблочной шарлоткой.
Испекла! Одной не съесть, угощайтесь!
Ольга приняла пирог, внутренне морщась не от десерта от притертой улыбки соседки.
Через пару дней Яна пришла вновь теперь за советом по поводу интернет-тарифа.
Артём, подскажите, каким вы пользуетесь? Интернет у меня всё время вырубается…
Прошла в комнату, даже не дождавшись приглашения. Уселась рядом на диван тесно, колени почти касаются. Болтала, смеялась показушно звонко, закидывая голову и обнажая длинную белую шею.
А ещё постоянно прикасалась то к руке, то к плечу: «Правда?!» касание, «Вы такой молодец!» снова касание.
Ольга напротив, на кресле; пальцы у неё побелели от напряжения.
А я? Смеялся, отшучивался; никаких границ, никаких «у меня жена», даже не намекая, что подобные вопросы лучше задать мастеру.
Ты вообще осознаешь, что она к тебе клеится? спросила Ольга, когда Яна ушла.
Яна? Да ладно тебе, обычная природно приветливая соседка.
Она чуть на колени тебе не села, фыркнула Ольга.
Преувеличиваешь, пожал я плечами.
В их квартире нарастало напряжение. Ольга пыталась намекать, говорить откровенно я отмахивался. То ли доверчивость, то ли мужская слепота не знаю.
Вечерами Яна приходила за солью, днём «попросить совета», по утрам «просто поболтать». И непременно всё происходило в тот момент, когда Ольга уходила по делам. Совпадение? Ольга давно в это не верила.
Однажды вечером она стала свидетелем очередного визита. Я только с работы пришёл, Ольга делилась наблюдениями тут звонок в дверь.
На пороге Яна, в коротком, обтягивающем платье цвета тёмной вишни, с глубоким вырезом; губы яркие, алые. В руках бутылка грузинского вина.
Добрый вечер! мурлыкнула соседка, Артём тут?
Она проехала взглядом мимо Ольги, высматривая меня, словно добычу.
Ольга стойко встала в дверях, заслоняя вход. Я вышел в прихожую.
О, Яна! Что-то случилось?
Соседка покачала вином.
Хотела угостить, в благодарность за помощь с краном.
Ольга даже не шелохнулась. Мгновенно оценила обстановку хватит, терпеть больше нельзя.
Она шагнула к Яне настолько решительно, что та попятилась.
Больше не приходите.
Ольга сказала холодно, твёрдо, без истерики.
Яна раскрыла было рот, но дверь уже закрылась перед её носом.
Тишина…
Я стоял посреди коридора, будто оглушённый.
Оль, ты чего…
Я? спокойно ответила жена. Я семью берегу, пока ты ходишь с улыбкой нараспашку.
Я потер затылок.
Она просто…
Она хотела тебя. И не притворяйся, что не понял.
Некоторое время мы молчали, смотрели друг на друга. Я наконец нехотя кивнул:
Может, ты и права…
Это не было извинением. Не признанием. Но хватило для начала.
Яна словно испарилась. Ни случайных встреч, ни просьб о помощи. Дверь напротив наглухо заперта. Ольга проходила мимо с победным ощущением.
Неделя прошла в спокойствии. Ольга почти забыла о блондинке.
А потом начались взгляды.
Сначала она подумала, что показалось, но нет: соседи явно начинали перешёптываться за спиной. Тамара с четвёртого этажа, встретив Ольгу у почтовых ящиков, презрительно поджала губы. Борис снизу, обычно добродушный, вдруг стал избегать их взгляда.
Через пару дней, в магазине, Ольгу остановила Тамара.
Ольга Ивановна, я слышала, что вы бедную Яночку обидели, с плохо скрываемым укором. Такая хорошая, а вы прямо с порога… И Борис говорит, плакала потом весь вечер.
Ольга только усмехнулась.
Правда? А была в платье с вырезом и с вином под мышкой. Очень по-соседски.
Тамара замолчала, переваривая, а Ольга двинулась к кассе.
Слухи расползались, обрастая подробностями: из меня сделали подкаблучника, Ольгу ведьмой, а Яну жертвой. Всё по шаблону.
Но Ольгу это уже не задевало.
Вечером она крутила ложку в чашке той самой, из-под Яниного чая. Я читал новости, изредка кряхтя.
Борис в чате написал, что мы асоциальные личности, проговорил я, не отрываясь от телефона.
Серьёзно?
Ага. Три бабушки даже грустный смайл поставили.
Ольга лишь усмехнулась, затем засмеялась впервые за месяц, открыто, от души.
Пусть пишут. Всё равно.
Я взглянул на жену.
Знаешь, я только сейчас понял, насколько был наивен.
Неужели.
Правда, она же… Ну, ты понимаешь. А я ещё: “Да она просто дружелюбная”.
Ольга протянула мне руку, крепко обняла мою ладонь своей.
Главное что понял.
Яна наверняка уже присматривает себе новую жертву. Ольге было всё равно.
Она отстояла свою семью, своего мужа.
А сплетни? Через месяц забудутся. Появится новый инфоповод, новое обсуждение, новый скандал. Такова жизнь в многоэтажке.
Чай остыл. Ольга, не торопясь, допила его до донышка. На душе был покой.
