Я знала о ней всегда
Кто это был?
Артём вздрогнул, чуть не выронив сотовый.
Никто… Мошенники опять…
Екатерина продолжила резать огурцы для салата, даже не взглянув на мужа. Третий «мошенник» за вечер. Странно для человека, который ещё недавно жаловался, что ему никто не звонит, кроме мамы да доставщиков «Яндекс.Еды».
Артём сунул телефон в карман джинсов и принялся бродить по хрущевке от окна до холодильника будто искал там не еду, а разгадку смысла жизни. Постоял с открытой дверцей, вглядываясь в малосольные огурцы, зелёный горошек и призраков из детства. Взял кефир, поставил обратно.
Через двадцать минут ужин, сказала Екатерина.
Ага.
Он ушёл в зал и почти сразу грянула «Время» на полную громкость, заглушая даже стук ножа по разделочной доске. Екатерина улыбнулась каким-то своим мыслям.
…Через неделю после первых странных звонков у Артёма начались «срочные авралы». Сначала задержался раз, потом два дня подряд. К концу месяца возвращался домой к девяти почти каждый вечер.
Новый проект, всё горит, объяснял, тиская шарф в прихожей. Заказчик из Питера психует, начальник кидается папками.
Понятно, Екатерина ставила перед ним тарелку борща и садилась напротив с томиком Чехова. Не допрашивала, ни про проект, ни про заказчиков не спрашивала. Артём ждал, вроде бы даже заранее репетировал оправдания в маршрутке а их не требовали, и он сбивался, терялся, как школьник без шпаргалки.
Ты не сердишься? спросил он под вечер, ковыряя гречку.
На что?
Ну… что я поздно.
Екатерина перевернула страницу.
Дела есть дела.
Артём кивнул, но вид у него стал ещё более неудобный. Тому, кто врёт, неуютно, если ему верят сразу.
Подарки появились к декабрю. Сначала серёжки не к празднику, просто так, потом шёлковый платок из того самого павильона у метро «Пушкинская», где они часто гуляли втроём с собакой Юлей. Екатерина никогда не проявляла особого интереса ни к павильону, ни к платкам.
Я подумал, сказал Артём, что этот хорошо к твоему пальто пойдёт.
Екатерина нежно провела ладонью по ткани.
Красиво.
Правда нравится?
Конечно.
Платок лег к другим почти неношеным вещам. Артём сиял притихшим, болезненным счастьем как будто ему отпустили грехи заочно.
Тратил деньги он вдруг с лёгкостью. Новый телевизор, хотя прежний работал как танк. Машина для кофе, которой Екатерина однажды полушутя любовалась на витрине. Билеты на балет прямо в партер.
Екатерина принимала всё с улыбкой и тем вежливым участием, что бывает у людей, уверенно собирающих пазл. Запах чужих духов на рубашке. Скрытые сообщения, быстренько перечитываемые в ванной под шумом воды. Телефон, который ложится экраном вниз.
…Корпоратив гулял у ресторана на Краснопресненской набережной. Екатерина, как ни в чём не бывало, надела то бежевое пальто и новый платок Артём вздохнул слишком глубоко от этой красоты. Коллеги суетились у фуршета, кто-то поднимал тост за удачный квартал.
К ней подошла Людмила когда Артём отошёл за напитками.
Екатерина, простите, можно пару слов?
Они отошли к окну, ближе к чёрной Москве-реке.
Мы почти не знакомы, нервно начала Людмила, теребя ремешок сумочки. Мой супруг с Вашим в одном отделе…
Да-да.
Я… Людмила протянула телефон, извините, просто неделю назад видела вашего мужа в центре… даже не знала, говорить вам или нет…
На фото Артём обнимал женщину с короткими тёмными волосами. На следующем они целовались возле ресторана.
Екатерина смотрела на фотографии внимательно, спокойно.
Я понимаю, что лезу не в своё дело… быстро добавила Людмила, Просто решила, что вы должны знать.
Спасибо.
Вы… всё хорошо у вас?
Да.
Людмила кивнула, немного с облегчением.
Я никому не покажу слово. Мужу не скажу.
Спасибо. Я буду признательна.
Артём вернулся с шампанским, Екатерина улыбнулась ему с обычным теплом. Он не заметил ничего ловил взгляд официанта с закусками.
Домой ехали без слов. Артём слушал радио «Шансон», подпевал себе под нос. Екатерина смотрела на фонари за окном и думала, как удивительно люди сами запутываются в паутине своих следов.
Хороший был вечер, сказал он возле подъезда. Понравилось?
Очень.
Неделя тянулась медленно одни и те же ритуалы: завтраки, ужины, короткие фразы из жизни. Артём снова стал задерживаться. Екатерина не спрашивала.
Подарки не кончались. Золотой браслет на Новый год, абонемент в спа-салон, разрешение тратить сколько надо на кухню.
Екатерина принимала всё и аккуратно откладывала накопления в сторону.
Переводы начали приходить в январе. Тысячи на «массаж», «уколы красоты», «новые сапоги». Пятнадцать тысяч, двадцать, тридцать…
Мама, я тебе скинула.
Вижу, Катя, Валентина знала всё по голосу дочери. Всё наладится.
Я знаю.
Екатерина рассказывала Артёму о новых расходах он махал рукой, даже не разбираясь в цифрах: «Люби себя, Катюш».
Красивая сумка, как-то заметил он.
Итальянская.
Дорогая, наверное.
Сумка стоила три тысячи, остальные сорок семь ушли к матери. Артём, кажется, и не различал теперь, что уходит, а что остаётся.
Валентина складывала все на певческий счёт на своём имени мать всегда чувствует, когда что-то назревает.
Может, приехать ко мне на выходные? звала она.
Пока нет… Ещё рано.
Екатерина спокойно опустошала семейные накопления. Курсы не посещала, клуб не существовал, стоматология не нужна.
Артём соглашался на любые траты облегчённо, будто платя заранее по счетам своей лжи.
Тебе что-нибудь купить? улыбался он.
Завтра закажу постельное бельё, хорошая скидка.
Конечно.
Он больше ни о чём не спрашивал, и Екатерина изредка смеялась тихонько. Так просто водить того, кому хочется быть обманутым.
К концу февраля на счету оставалось восемьсот сорок три рубля. Екатерина посмотрела утром на баланс, пока Артём был в душе. Закрыла приложение.
Вечером она сервировала стол в зале. Его любимые котлеты, зелёный горошек.
Что за праздник? удивился Артём.
Садись.
Он сел. Екатерина осталась стоять.
Я знаю про неё.
Артём замер с вилкой, лицо переменилось три раза от розового к землистому.
Про кого?
Хватит.
Вилка упала о тарелку.
Откуда?.. Как?..
Неважно.
Он попытался привстать ноги ватные. Екатерина спокойно смотрела, даже с жалостью: столько месяцев готовилась, что теперь не испытывала ни злости, ни горя. Только усталость.
Катя, я…
Не надо.
Это ошибка. Я…
Завтра подаю заявление о разводе.
Артём вцепился в стол, дрожащими пальцами.
Подожди. Может, поговорим… мы ведь…
Нет.
Екатерина ушла собирать вещи. Артём так и остался над остывающими котлетами проигравший в своей же игре.
Валентина открыла дверь, ещё до того как дочь успела позвонить.
Борщ на плите. Комната твоя готова.
Впервые за много месяцев Екатерина расслабила плечи и обняла мать так тесно, как можно только дома.
Спасибо, мама…
Иди ешь, потом поговорим.
Развод прошёл быстро. Делить было нечего: квартира осталась Артёму, счёт пустой.
Екатерина подписывала бумаги спокойно, почти счастливо. Никакой мести. Только лёгкость.
…Полгода пролетают, как короткое сновидение: весенние улицы Ярославля, прогулки до Волги, книги, работа. Потом долгожданный звонок риэлтора.
Однушка на Даниловской улице, всё вписывается в ваш бюджет. Смотрите?
Да, пожалуйста.
Ипотеку одобрили быстро хороший доход, стабильность, накопления бывшей семьи.
Ключи Екатерина получила в солнечный августовский день. Связка приятно тяжелела в кармане.
Первую ночь в новой квартире она проведет на надувном матрасе, между пустыми стенами и сонным воздухом, пахнущим штукатуркой и началом другой жизни.
Нет сожалений, нет глупых вопросов о прошлом, только тихая радость. Екатерина улыбается в темноту…
Утром заварит свежий кофе в турке впервые для себя, у окна, которое откроет мир. А потом начнёт устраивать свой новый дом по кирпичику, по мысли, так же размеренно, как собирала когда-то свою стратегию спасения.
Терпение, трезвый ум и время. Они уже довели её сюда. И ощутимо несут дальше.