Давным-давно, лет пятнадцать назад, был у меня случай, который до сих пор вспоминаю с удивлением и с тихой улыбкой.
Помню, поздней осенью, когда Москва была промозглой и дождливой, как обычно в ноябре, мне позвонила моя школьная подруга, Людмила Михайловна. На часах было почти полночь, я стояла в дверях своей просторной «двушки» на Ленинградском проспекте в подмосковном городке, в халате и тапочках, когда услышала её быстрые шаги по лестнице. Люда, с тремя большими сумками и чемоданом на колёсиках, была насквозь промокшая, пальто её потемнело, а тушь стекала по щекам.
Ирочка, у меня жизнь совсем рухнула! Ну ты же не выгонишь меня сейчас, еще в такой ливень… шмыгнула Людмила, размазывая слёзы. Я только с вокзала, чемодан еле донесла. Ты ведь настоящий друг, ну приюти меня хоть на пару дней, пока я в себя приду! Клянусь, максимум два дня и уйду честь пионерская!
Я тяжко вздохнула. Ну как тут откажешь? С Людой столько детских лет проведено и в лесу грибы собирали, и в кино гуляли, да чего не было. Хотя последние годы почти не виделись, связь не та была. Но всё же друг ведь, пусть и не самый близкий…
Заходи, давай, махнула рукой. Только тихо, соседи спят, не хватало ещё скандала.
Мирная жизнь моя закончилась тогда, и началась бесконечная история нервов, денег и странных открытий.
В первые дни Люда действительно «отходила» укутавшись в мой шерстяной плед, смотрела по телевизору «Дальнобойщики» и плакала, требуя чая с лимоном. Приходилось приносить чай, слушать её рассказы о мужской измене якобы её новый ухажёр бросил её ради другой и быть деликатной, чтобы не попасть под горячую руку.
Ирка, вот ты, друг настоящий! откусывая от праздничного торта, говорила Люда. А мне всегда говорили, что женской дружбы не бывает. Вот перееду через пару дней отпразднуем новоселье вместе.
На третий день я аккуратно напомнила о сроках:
Люда, уже среда. Ты объявления смотрела? Сейчас и однушку снять несложно, рынок оживлённый хоть на улице, хоть на Авито.
Она тут же начинала плакать пуще прежнего.
Ирочка, ну у меня же стресс! Голова совсем не работает… Я вчера позвонила риэлтору хам на хаме! Даже грубость не позволила… Дай мне ещё пару дней вот отойду и займусь поисками, честно!
«Как мышь тихая» моя подруга заняла всю ванную баночки, шампуни, маски, кремы выстроились на полках. На моей вешалке повисло её пальто, мои ботинки затерялись среди трёх пар её сапог. Весь коридор стал полосой препятствий. Молчала я, совесть не позволяла давить человека, у которого, как считается, большая личная драма.
Через неделю Люда уже чувствовала себя хозяйкой. Я работала из дома бухгалтером, надо было тишины и сосредоточенности. Но тут в самом начале дня слышала:
Ирочка! А котлетки есть у нас? Заглянула в холодильник только кефир и яблоки А хочется домашних котлеток, как твоя мама делала. Ты же умеешь!
Тяжко вздыхала, отрываясь от расчетов, попутно ругая себя за доброту. Проще пожарить ей ужин, чем выслушивать вздохи несчастной мышки.
При этом за продукты Люда не платила: всё объясняла тем, что бывший заблокировал её карточки, на руках ни рубля, алименты ещё не получила, обещала всё вернуть, как только разберётся. Я знала: никакого дележа-то в их свободном романе и не было, да и алиментов ждать напрасное дело… Но слова эти предпочитала не говорить, чтобы не получить новую истерику.
На второй неделе Люда решила расставить квартиру по своему вкусу. Придя с собеседования, я увидела перестановку: кресло в угол, диван к окну, на столике гордо стояла пепельница, воздух пропитался дешёвыми палочками с запахом ванили.
Я фэншуй наладила! радостно сообщила Люда, надевая мой халат. У тебя Ци стояла, теперь дышится легче… А мебель я подвинула буду вести блог о женской судьбе и новых начинаниях, нужен красивый фон.
Не выдержав, я сказала жёстко:
Люда, ты обещала два дня, уже две недели! Мне работать надо, свои дела. Ты когда съезжать будешь?
Она тут же расплакалась, причитая, что теперь её все бросили: и мужчина-обманщик, и подруга а уезжать ей некуда, у матери в деревне только корова и огород.
Ладно. Неделя. отрезала я. За это время ищи вариант, работай где получится, главное через неделю квартиру покинь.
Ты настоящий золотой человек! просияла Люда. О, кстати, у тебя закончился дорогой шампунь, купи еще такой, у меня волосы после него шелковистые!
Честно, тогда я впервые почувствовала жгучую злость. Умную, холодную, как у интеллигентных людей бывает.
Третья неделя превратилась в кошмар. Люда приводила малознакомых гостей даже мужчин, которых находила на всяких сайтах знакомств, устраивала у меня дома «антистрессовые посиделки» с вином и пожиранием чипсов на моём любимом ковре. Я возвращалась домой, а там уже праздники, вся кухня в чужой посуде, а Люда жалуется своим друзьям на меня «скоро прогонит, ирка-зануда»!
Однажды, вернувшись с дачи под вечер, я увидела, что за столом сидят два мужика оба в моих тапках, с пустыми бутылками. Ковер весь в винных пятнах, а Люда залезла в мою парадную пижаму и смеётся.
О, Ирка, познакомься, это Виктор, а тот Сергей! Присоединяйся к нам, мы отмечаем новую жизнь!
Люда, сказала я, срочно выведи гостей и начни собираться.
Гости ушли с недовольством, Люда с обидой устроила скандал, что я порчу ей судьбу, унижаю перед мужчинами…
Я тут живу уже месяц, орала она, я имею право!
Тогда я окончательно решила: ждать не буду.
Спи сегодня, спокойно сказала я, но утром чтобы здесь тебя не было!
Ночь прошла страшно. Люда бродила по квартире, гремела на кухне, ругалась по телефону на меня со всеми своими подругами. Я поняла: добровольно не уйдёт.
Утром, не дождавшись очередной истерики, я ушла на рынок, купила дорогой новый замок с секретом, выбрала крепкого мастера.
Надо заменить замок быстро, объяснила ему. Оплачу двойную цену, лишь бы сделал сразу.
Вернувшись, пригласила мастера. Люда спала в гостиной, в моей пижаме и с запахом перегара. Я потребовала собирайся, у тебя пятнадцать минут! Мастер уже раскладывал дрель, Люда в панике мешалась, кричала, ругалась, но понимала есть предел.
В итоге она уехала. Выхватив чемодан, орала на всю лестницу «Ты крыса, завистница, всех опозорила!» но ушла.
Я осталась одна. Мастер вручил три ключа теперь только мои, никто чужой не проберётся.
Я отдала мастеру деньги, сто рублей сверху, за скорость и понимание. Открыла окна, закинула всю постель в стирку, вызвала клининг на завтра. Телефон разрывался Люда жаловалась всем знакомым и общим друзьям, но я поняла: достаточно страдать. Заблокировала её номер, удалила из всех общих переписок.
В доме наконец стало тихо. Я заварила себе крепкий кофе, села у окна, и впервые за месяц почувствовала себя настоящей хозяйкой, свободной и счастливой.
В тот вечер я заказала себе осетинский пирог, съела всю большую порцию одна, глядя на московские огни, никого не деля с кем-то. Вот тогда мне пришла в голову простая мысль: в доме должен быть порядок, и если кто-то приходит и устраивает хаос неважно, сколько лет дружбы с этим человеком. Не пустишь потеряешь покой и себя.
Через неделю Люда приходила, стучала в дверь, требовала расческу, оставляла обиженную записку. Я выбросила расческу, записку проигнорировала. До меня доходили слухи через неделю она снова сошлась с тем мужиком, теперь всем рассказывает, что «поддерживала Ирку в трудный период, а та выгнала её из зависти».
Я только смеялась главное, что замок теперь новый, а ключи только мои. Гостеприимство хорошо, но надо знать меру: гость это не переселенец.
Вечером зашла соседка, Мария Ивановна, состарившаяся ещё до войны.
Ирочка, шум у тебя вчера стоял думала, полицию вызывать! Всё нормально?
Всё в порядке, улыбнулась я, впервые спокойно. Просто генеральная уборка. Мусора больше нет.
Вот и славно, сказала она, мусор надо выносить, а то совсем жизнь захламится.
И было мне тогда так спокойно, как никогда за весь этот месяц.