Пятница, 20:25
Я сижу на кухне, обхватив руками горячую чашку чая, и думаю: сколько раз ещё мне придётся объяснять своим родственникам, что моя собственная квартира это не проходной двор? Сегодняшний вечер только подтвердил: каждый раз, когда тебе кажется, что вот, наконец, семья научилась уважать личные границы, обязательно произойдёт что-то, что разрушит эту иллюзию.
В этот раз всё началось невинно: сестра, Светлана Сергеевна, со своим мужем Анатолием и сыном Иваном приехали на чай. Я знала, что после «Наполеона» всегда начинается беседа о жизни, но не ожидала, что за крохами пирога последует просьба о ночлеге на месяц «ну или полтора, максимум».
Леночка, ну ты же понимаешь, у тебя три комнаты! Ты в одной живёшь, кот Шмель в другой, а зал пустует. А нам с Толей и Ванечкой негде не на вокзал же идти, говорила Света, напружинив рот кусочком моего фирменного торта, роняя крошки на скатерть. Ваня бегал по квартире, гоняя Маркиза, который отчаянно пытался превратиться в часть стенки.
Я смотрела на свой идеально убранный кухонный гарнитур, на стеклянную столешницу, чистую и блестящую, и представляла, какой хаос воцарится здесь через неделю. Света, не видящая в этом никакой беды, уже по умолчанию решила, что мое мнение ничего не значит, и ждёт только моего одобрения для заселения всей семьи.
Я глубоко вдохнула, пытаясь говорить спокойно:
Света, вы делаете ремонт я понимаю, дело важное. Но почему вы решили, что на время ремонта будете жить именно у меня?
Ты что, не слышала, что творится на рынке? удивлённо вскинула брови сестра. Снимать квартиру цены бешеные! Я видела, у нас в районе однушка сорок тысяч рублей! А тут у тебя просто санаторий! Мы тебе мешать не будем, Толик на работе, Ивашка в школе, а я с ремонтом. Вечером только приходить будем. Будешь одна заскучаешь!
Я пыталась не выдать раздражение: у меня перед глазами маячил образ заскучавшего кота и разбросанные повсюду игрушки, баночки переставленные в ванной Знакомая картина.
Сделав над собой усилие, сказала твёрдо:
Сожалею, но я не могу вас пустить.
Кухня погрузилась в тишину. Толик прекратил листать телефон, а Ваня наконец оставил в покое кота. Света посмотрела на меня так, будто я объявила войну.
Лена, ты серьёзно? Мы не на год просимся! Месяц! Мы же родня! Я помню, как мама моя тётя Люба помогала тебе, когда ты училась. Пирожки приносила, варенье Ты не помогаешь семье!
Вот он, аргумент о варенье и пирожках за двадцать лет. Я, разумеется, помню, как отрабатывала те пирожки летом на их даче, пока Света лежала на лежаке, «болела».
Свет, я очень благодарна тёте Любе за заботу, ответила я спокойно. Но всё же превращать мою квартиру в общежитие это совсем другое. Я могу помочь с поиском риелтора, могу одолжить денег для аренды, если надо, но жить у меня нет.
Светлана вспыхнула и повернулась к Толику за поддержкой:
Видал? Ей жалко! Родной сестре! Занять она готова, а пустить нет! Мы ведь не чужие!
Толик поскрипывал голосом:
Лена, ну зачем так? Мы бы коммуналку оплатили, продукты покупали Тебе веселее будет! Чего ты?
Мне и одной хорошо, парировала я. И твой сын только что чуть не оторвал хвост моему коту.
Света резко встала:
Кот тебе дороже племянника? С тобой всё ясно! Старая дева! Пошли, Толик, Ваня, собираемся уходим!
Скоро они хлопали дверями, собирались шумно, Ваня ныл о торте, Света бурчала, Толик злился на ботинки. Я стояла, наблюдая за этим спектаклем, сердце бешено билось но я знала: если уступлю, ближайшие два месяца стану жертвой их балагана, а потом ещё, пока не надоест.
Когда за ними хлопнула дверь, я медленно выдохнула и отправилась искать выжившего Маркиза под диваном.
Вылезай, старина, прошептала я. Мы удержали оборону.
Однако следующий день начался с атаки тяжёлой артиллерии. В девять утра звонок тётя Люба. Голос мягкий, но с металлической ноткой.
Леночка, Светочка всю ночь проплакала, давление поднялось Ты очень сестру обидела! Она к тебе с душой, а ты выгнала. Дитя страдает! Ты что же, на родню наплевала?!
Я повторила, что никого не выгоняла, что ремонт только начинается, и что совместное проживание превратит мою квартиру в коммуналку. Тётя всплеснула руками:
Мы в одной комнате пятеро жили, дружно! А ты теперь одна да ещё кота завела! Эгоистка! Забыла корни! Бог велел делиться!
Тётя Люба, помощь это не обязанность лишаться комфорта, сказала я твердо. Помочь с поиском жилья пожалуйста, но свою жизнь под откос из-за чужого ремонта я не готова пустить.
Лена, жизнь она бумеранг! Останешься одна и стакан воды некому будет подать!
Я, не выдержав, пожелала ей доброго здоровья и отключила телефон.
Весь день ходила как на иголках, не могла работать. Понимала: так эта история просто не закончится. И не ошиблась.
Через неделю, возвращаясь из магазина, у подъезда увидела Газель. Грузчики выгружали коробки, а командовала парадом Света решительная, чёрная от злости. Она уже решила, что будет жить у меня: мол, по-другому нельзя.
Лена, мы привезли вещи, будем у тебя жить! Свою квартиру сдали сегодня строителям, там уже ломают всё!
Я почувствовала, как пакет оттягивает руку. Наглость сестры перешла все границы. Грузчики, удивлённо глядя, ждали команды.
Света, я тебе ясно сказала: нет. Вещи обратно загружайте.
Грузчики замялись:
Мы-то что адрес этот. Доставили. Всё.
Света ругалась, а я быстро вошла в подъезд, закрыв за собой все двери внутри на замки.
Снизу слышались ссоры. Через окна я видела, как грузчики уставили коробки на асфальт, взяли деньги и уехали, оставив Свету и Ванек с коробками одни. Толик приехал позже.
На секунду стало жаль сестру родная же Но потом вспомнила все манипуляции: «Ты тварь», «У нас нет выбора» Принудить меня к гостеприимству на публике абсолютное насилие.
Домофон гудел, потом Света ломилась в дверь.
Лена! Открой! У меня Ваня мёрзнет! Пусть тебя бог накажет! Я вызову МЧС, дверь выломаю!
Я сидела на кухне, а кот жался к ногам. Было жутко но понимала: стоит только открыть раз и больше они не уйдут.
Света, уходи, я вызвала полицию! прокричала я. Это был блеф, но сработало они ушли за вещами.
Вечером квартира погрузилась в звенящую тишину, тяжёлую, как после бури. Я налила бокал вина и тревожно думала, правильно ли сделала? А в WhatsApp уже бушевал семейный чат: «Иуда», «предательница», «зажралась». Я удалилась, разорвав последние ниточки.
На работе рассказала коллеге Ирине. Она только сказала:
Лен, ты молодец. У меня так золовка жила «неделю» три месяца. Весь дом переругался, а я чуть не свихнулась! Их бы уже не выгнала.
Соседка баба Маня тоже дала информации:
Леночка, твоя сестра и Толик до тебя у свекрови жили. Там жили полгода квартире конец, за коммуналку не платили, холодильник опустошили, старуху обвинили, что не так готовит. Участковый их выгнал. Теперь к тебе наладились, сказку про ремонт придумали.
Это был основной пазл. На самом деле ремонтом они и не думали заниматься, а свою квартиру сдали квартирантам, чтобы жить бесплатно у других. Моя квартира просто ресурс для профессиональных иждивенцев.
Я вернулась домой необыкновенно спокойно, вина исчезла. Я не выгнала родственников в беде я не позволила себя обмануть.
Вечером пила чай с мятой на чистом уютном диване, кот мурчал у ног. Да, «потеряла» часть родни. Нет, не потеря спасение.
Света потом ещё пыталась писать с фейковых аккаунтов гадости банила без лишних слов. Через полгода узнала, что живут на съемной убитой квартире воюют с хозяевами, не платят и шумят.
Я поменяла замки. И главное поняла: «нет» это законченное предложение. В своих стенах никому и ничего объяснять я не обязана.