Vivo in una fattoria di girasoli, in una valle dove i cellulari smettono di squillare e gli uccelli parlano più degli esseri umani – RiVero

Vivo in una fattoria di girasoli, in una valle dove i cellulari smettono di squillare e gli uccelli parlano più degli esseri umani

Nora Bell. Vivo in una fattoria di girasoli, in una valle dove i cellulari smettono di squillare e gli uccelli parlano più degli esseri umani.

Una volta il mio nome riempiva le locandine: Vivian Hart, la donna che fece piangere mezzo mondo in Settembre a Vienna e vinse un Oscar senza nemmeno ringraziare. La stampa la definiva “l’enigma più brillante di Hollywood”.

Odiavo ogni secondo.

Capitolo 2 – Il silenzio che cura
Ogni mattina alle 5 mungo due mucche e preparo il caffè con una moka sbeccata.
Nel pomeriggio, curo le api.
La sera, leggo libri dimenticati che trovo nei mercatini di paese. Nessuno qui sospetta nulla. Pensano che sia solo una donna sola con gli occhi stanchi e una voce che sembra aver conosciuto altri mondi.

Ed è vero.

Solo il mio cane, Jasper, conosce la verità. Lui c’era quando ho preso quel volo senza dire addio a nessuno. Quando ho cambiato nome, bruciato copioni, spento la luce.

Capitolo 3 – Il giornalista
Un giorno, mentre sistemavo il recinto, una macchina nera parcheggiò davanti al cancello.
Ne uscì un uomo sui quarant’anni, occhiali da sole, scarpe inadatte alla terra.

«Cerco la signora Bell,» disse.

«Dipende chi chiede.»

Mi mostrò un taccuino. «Mi chiamo Thomas Vale. Scrivo per The Atlantic. Sto seguendo una traccia. Pare che lei… beh, potrebbe essere Vivian Hart.»

Sorrisi. Ma dentro sentii la terra tremare.

«Ha sbagliato persona, signor Vale. Qui non ci sono star del cinema. Solo mucche e api.»

Lui annuì. Non insistette. Ma non se ne andò.

Capitolo 4 – L’intervista che non feci
Thomas prese in affitto una stanza in paese. Lo vedevo ogni tanto al mercato, poi al bar, poi davanti al mio cancello, seduto a leggere.
Alla fine, una sera, mi lasciò una lettera. La lessi alla luce tremolante della cucina.

“Non voglio la tua storia. Voglio solo sapere: è possibile lasciare tutto e non pentirsene mai?
Se la risposta è sì, allora domani me ne andrò.”

Non dormii. Ma non andai da lui.

La mattina dopo, la macchina nera era sparita.

Capitolo 5 – Le domande vere
A volte la gente chiede se mi manca il passato.
Mi manca la versione di me che credeva ancora che il talento bastasse. Mi manca mia madre, morta prima di vedere chi sarei diventata. Mi manca l’odore delle vecchie sale di doppiaggio e l’emozione prima di un primo ciak.

Ma non mi manca Vivian Hart.

Vivian era una maschera cucita addosso.
Nora, invece, è una donna che sa sporcarsi le mani. Che piange quando nasce un vitellino. Che canta ai campi anche se non c’è nessuno ad ascoltare.

Epilogo – Dove finiscono le stelle
Un giorno, mi trovai davanti allo specchio, il sole alle spalle e il viso segnato dal tempo.
«Tu eri famosa,» mi dissi. «Ora sei libera.»

Le stelle non cadono.
Si spengono con eleganza.
E trovano pace dove nessuno guarda in alto.

Оцените статью
Vivo in una fattoria di girasoli, in una valle dove i cellulari smettono di squillare e gli uccelli parlano più degli esseri umani
«— Игорь, а где мне сесть? — спросила я тихо. Он, наконец, взглянул на меня, и я увидела в его глазах раздражение. — Не знаю, разбирайся сама. Видишь, все увлечены беседой. Кто-то из гостей хихикнул. Я почувствовала, как щеки залились краской. Двенадцать лет брака, двенадцать лет я терпела унижения Я стояла на пороге банкетного зала с букетом белых роз и не верила своим глазам. За длинным столом с золотистыми скатертями и хрустальными бокалами сидели все родственники Игоря. Все, кроме меня. Для меня не нашлось места. — Елена, ты чего стоишь, проходи! — окликнул муж, не отрываясь от беседы с двоюродным братом. Я медленно оглядела стол. Места и вправду не было, никто не предложил подсесть или уступить. Свекровь Тамара Ивановна сидела во главе стола в золотом платье, словно королева, и делала вид, что меня не замечает. — Игорь, а где мне сесть? — тихо спросила я. Он наконец посмотрел на меня, и я увидела раздражение. — Не знаю, разбирайся сама. Все разговаривают. Кто-то из гостей усмехнулся. Я почувствовала, как щеки залились кровью. Двенадцать лет брака, двенадцать лет я терпела пренебрежение его матери, двенадцать лет старалась стать «своей» для этой семьи. Итог — для меня не нашлось места за столом на 70-летии свекрови. — Может, Елена посидит на кухне? — предложила золовка Ирина с явным оттенком насмешки. — Там есть табуреточка. На кухне. Как прислуга, человек второго сорта. Я молча повернулась и пошла к выходу, сжимая букет так крепко, что шипы впились в ладонь сквозь бумагу. За спиной прозвучал смех — кто-то рассказывал анекдот. Никто не окликнул меня, никто не попытался остановить. В коридоре ресторана я бросила букет в урну и взяла телефон. Руки дрожали, когда вызывала такси. — Куда поедем? — спросил водитель, как я села. — Не знаю, — честно ответила я. — Просто — куда-нибудь. Мы ехали по ночной Москве, огни витрин, редкие прохожие, пары под фонарями. Я вдруг поняла — домой не хочу. Не в нашу квартиру, где меня ждут немытые тарелки Игоря, его носки по полу, и роль домохозяйки, которая должна обслуживать всех и ни на что не претендовать. — Остановите у вокзала, — сказала я водителю. — Точно? Уже поздно, поезда не ходят. — Остановите, пожалуйста. Я вышла и пошла к зданию вокзала. В кармане лежала банковская карта — общий счет с Игорем. Там были наши сбережения на новую машину. Двести пятьдесят тысяч рублей. В кассе дежурила сонная девушка. — Что на утро есть? — спросила я. — В любой город. — Санкт-Петербург, Казань, Самара… — Санкт-Петербург, — сказала я, не раздумывая. — Один билет. Ночь провела в вокзальном кафе, пила кофе и думала о жизни. О том, как двенадцать лет назад влюбилась в красивого парня с карими глазами и мечтала о счастливой семье. Как стала тенью, которая готовит, убирает и молчит. Как давно забыла о своих мечтах. А мечты у меня были. В институте я училась на дизайнера интерьеров, представляла свою студию, проекты, интересную работу. Но после свадьбы Игорь сказал: — Зачем работать? Я зарабатываю достаточно. Лучше займись домом. Я занималась домом. Двенадцать лет. Утром села в поезд на Петербург. Игорь прислал несколько сообщений: «Где ты? Приходи домой» «Елена, ты где?» «Мама сказала, ты вчера обиделась. Что ты как ребёнок!» Я не отвечала. Смотрела в окно на поля и леса и впервые за много лет чувствовала себя живой. В Петербурге сняла небольшую комнату в коммуналке недалеко от Невского. Хозяйка, пожилая интеллигентная женщина Вера Михайловна, не задавала лишних вопросов. — Вы надолго? — спросила она. — Не знаю, — честно сказала я. — Может, навсегда. Первую неделю просто ходила по городу. Гуляла по набережным, заходила в музеи, сидела в кафе и читала книги. Давно ничего не читала, кроме рецептов и советов по уборке. Оказалось, столько интересного появилось за эти годы! Игорь звонил каждый день: — Елена, хватит глупостей! Возвращайся домой! — Мама хочет извиниться. Что ещё нужно? — Ты что, с ума сошла? Взрослая женщина, а ведёшь себя как подросток! Я слушала крики и удивлялась — неужели раньше эти интонации казались мне нормой? Неужели привыкла, что со мной разговаривают, как с непослушным ребёнком? На второй неделе пошла в центр занятости. Оказалось, дизайнеры интерьеров очень нужны, особенно в Петербурге. Но у меня давно полученное образование, всё изменилось. — Вам нужны курсы повышения квалификации, — посоветовала консультант. — Новые программы, современные тенденции. Но у вас хорошая база, справитесь. Я записалась на курсы. Каждое утро училась 3D-программам, новым материалам, трендам. Мозг сначала сопротивлялся, но постепенно пришёл в рабочий тонус. — У вас талант, — сказал преподаватель, посмотрев мой проект. — Чувствуется вкус. А перерыв в карьере откуда? — Жизнь, — коротко сказала я. Игорь перестал звонить через месяц. Позвонила его мама. — Ты что творишь, дурёха? — прокричала она. — Мужа бросила, семью разрушила! Из-за чего? Из-за того, что место тебе не досталось? Мы не подумали! — Тамара Ивановна, не из-за места, — спокойно сказала я. — Из-за двенадцати лет унижений. — Каких унижений? Мой сын тебя на руках носил! — Он позволял вам обращаться со мной как с прислугой, а сам — ещё хуже. — Гадина! — выкрикнула она и бросила трубку. Через два месяца я получила диплом и стала искать работу. Первые собеседования были неудачными — волновалась, путалась в словах, забыла, как себя презентовать. На пятой меня взяли в небольшую студию помощником дизайнера. — Зарплата скромная, — предупредил руководитель Максим, мужчина лет сорока с добрыми серыми глазами. — Но у нас хороший коллектив, интересные проекты. Если покажете себя — будем повышать. Я согласилась на любую зарплату — главное работать, творить, быть нужной не как кухарка и уборщица, а как специалист. Первый проект был маленький — дизайн однушки для молодой пары. Я работала над ним с азартом, продумывала каждую деталь, делала десятки эскизов. Заказчики были в восторге. — Вы учли всё, о чём мы мечтали! — сказала девушка. Максим похвалил: — Отличная работа, Елена. Видно, что вкладываете душу. Я действительно вкладывала душу. Впервые за много лет делала то, что по-настоящему люблю. Утром просыпалась с предвкушением нового дня и новых идей. Через полгода мне повысили зарплату и дали сложнее проекты. Через год я стала ведущим дизайнером. Коллеги уважали, клиенты рекомендовали меня знакомым. — Елена, вы замужем? — как-то спросил Максим после работы, когда мы задержались обсуждать проект. — Формально да, — сказала я. — Но уже год живу одна. — Собираетесь разводиться? — Да, скоро подам документы. Он кивнул и больше не расспрашивал. Мне нравилось, что он не лез в личное, не учит и не осуждает, просто принимает. Питерская зима была суровая, но я не мёрзла. Наоборот — будто оттаивала после многих лет в морозильнике. Я записалась на английский, занялась йогой, сходила в театр — одна, и мне понравилось. — Еленочка, — как-то сказала Вера Михайловна, моя хозяйка, — вы очень изменились за этот год. Когда пришли, были серой мышкой, испуганной. А теперь — красивая, уверенная женщина. Я посмотрела в зеркало и поняла — правда. Я изменилась. Отпустила волосы, стала краситься, носить яркую одежду. Но главное — взгляд. В нём появилось жизнь. Через полтора года после побега мне позвонила незнакомая женщина: — Это Елена? Вас рекомендовала Галина Сергеевна, вы делали дизайн её квартиры. — Да, слушаю. — У меня большой проект, двухэтажный дом, хочу полностью интерьеры переменить. Можем встретиться? Проект оказался серьёзным, солидный бюджет и полная свобода. Я работала четыре месяца, и результат превзошёл все ожидания. Фото интерьера опубликовали в дизайнерском журнале. — Елена, вы готовы к самостоятельной работе, — сказал Максим, показывая журнал. — У вас уже имя в городе и люди просят именно вас. Может, время открывать свою студию? Мысль о собственном деле пугала и вдохновляла. Но я решилась. На накопленные за два года деньги сняла офис в центре и зарегистрировала ИП: «Студия дизайна интерьера Елены Соколовой» — вывеска была скромной, но эти слова были самыми красивыми для меня. Первые месяцы были трудные, клиентов мало, деньги таяли быстро. Но я не сдавалась. Работала по 16 часов в день, училась маркетингу, создала сайт, завела соцсети. Постепенно дела пошли вверх. Сарафанное радио работало — довольные клиенты рекомендовали. Через год взяла помощницу, через два — второго дизайнера. Однажды утром, проверяя почту, я увидела письмо от Игоря. Сердце ёкнуло — давно о нём не слышала. «Елена, видел статью о твоей студии. Не могу поверить, что ты добилась такого успеха. Хочу встретиться, поговорить. Я многое понял за эти три года. Прости меня.» Я перечитала письмо несколько раз. Три года назад эти слова заставили бы бросить всё и бежать к нему. Теперь я чувствовала только лёгкую грусть — по молодости, наивной вере в любовь, потерянным годам. Я написала коротко: «Игорь, спасибо за письмо. Я счастлива в новой жизни. Желаю и тебе найти своё счастье.» В тот же день подала на развод. Летом, в третью годовщину побега из дома, студия получила заказ на дизайн пентхауса в элитном жилом комплексе. Заказчиком был Максим, мой бывший руководитель. — Поздравляю с успехом, — сказал он, пожимая руку. — Я всегда верил, что у вас получится. — Спасибо! Без вашей поддержки я бы не справилась. — Глупости. Вы сами всего добились. А теперь позвольте пригласить на ужин — обсудим проект. За ужином действительно обсуждали проект, но к концу вечера перешли на личное. — Елена, я давно хотел спросить… — Максим внимательно посмотрел на меня — У вас кто-то есть? — Нет, — честно ответила я. — И не уверена, что готова к отношениям. Слишком долго учусь доверять людям снова. — Понимаю. А если мы просто будем встречаться иногда? Без обязательств, без давления, просто двое взрослых людей. Прикинула и кивнула. Максим был добрым, умным, тактичным. С ним — спокойно и безопасно. Отношения развивались медленно и естественно. Ходили в театр, гуляли по городу, говорили обо всём. Максим не торопил событий, не требовал признаний, не пытался контролировать мою жизнь. — Знаешь, — сказала я однажды, — с тобой я впервые чувствую себя равной. Не прислугой, не украшением, не обузой. Просто равной. — А как иначе? — удивился. — Ты же необыкновенная женщина. Сильная, талантливая, самостоятельная. Через четыре года после побега моя студия стала одной из самых известных в Петербурге. У меня коллектив из восьми человек, свой офис в историческом центре города, квартира с видом на Неву. И главное — у меня есть новая жизнь. Та, что выбрала сама. Однажды вечером, сидя в уютном кресле у окна и попивая чай, я вспомнила тот день четыре года назад: банкетный зал, золотые скатерти, белые розы, которые бросила в урну. Унижение, боль, отчаяние. И подумала: спасибо, Тамара Ивановна. Спасибо, что не нашли мне за своим столом места. Если бы не это — просидела бы всю жизнь на кухне, довольствуясь чужими крохами. А теперь у меня свой стол. И за ним сижу я — хозяйка своей судьбы. За окном раздался звонок. — Елена? Это Максим. Я у твоего дома. Можно зайти? Хочу поговорить о важном. — Конечно, поднимайся. Я открыла дверь — он стоял с букетом белых роз, как тогда, четыре года назад. — Это случайность? — спросила я. — Нет, — улыбнулся он. — Я помню, как ты рассказывала про тот день. Пусть белые розы теперь ассоциируются у тебя только с чем-то хорошим. Он протянул цветы и вынул из кармана маленькую коробочку. — Елена, не хочу торопить события. Но хочу, чтобы ты знала — я готов разделить с тобой жизнь. Тебе не нужно меняться, только быть собой. Я хочу дополнять, не менять. Я открыла коробочку. Там лежало скромное элегантное кольцо — ровно такое, как я бы выбрала сама. — Подумай, — сказал Максим. — Мы никуда не торопимся. Я посмотрела на него — на розы, на кольцо, и подумала, какой путь я прошла от забитой домохозяйки до счастливой, самостоятельной женщины. — Максим, — сказала я, — ты уверен, что готов к браку с такой норовистой? Я никогда больше не буду молчать. Никогда не соглашусь на роль удобной жены. И никому не позволю относиться ко мне, как ко второму сорту. — Именно такую тебя я и полюбил, — ответил он. — Сильную, независимую, ту, что знает себе цену. Я надела кольцо. Оно подошло. — Тогда да, — сказала я. — Но свадьбу будем планировать вместе. И за нашим столом места хватит всем. Мы обнялись, и в окно ворвался свежий ветер с Невы, разметал шторы и наполнил комнату светом. Как символ нового этапа жизни, который только начинался. Чтобы не пропустить новые интересные публикации, присоединяйтесь к странице! Жду ваших мыслей и эмоций в комментариях — поддерживайте лайками!