Мамочка
Эй, пушистик, ты чей будешь? Варвара остановилась, заметив огромного рыжего кота, который сидел у самой её двери на площадке.
Кот, разумеется, в ответ даже ухом не повёл. Складывалось ощущение, что появление Варвары его ни капельки не удивило. Даже положение своё на коврике не сменил, только немного рваное ухо дёрнулось вроде как: слышу я тебя, слышу, но отвечать не намерен!
Ну и ладно, обиделась Варвара и полезла в сумку за ключами.
Кот уступил ей немного места, видимо, понимая, что она делает, но уходить не собирался внимательно следил за каждым её движением.
Пока она искала ключи, косилась на хвостатого. Как-никак, незваный гость у её двери это тебе не шутка.
Квартиру они с мужем купили совершенно недавно, всего пару месяцев назад. Маленькая двушка на Васильевском острове в Питере предел их мечтаний. Ну кто-то скажет, “размечтались, лучше квартиру сразу берите в новострое, да и за кольцом!” А им бы в глаза рассмеяться полгода назад ютились у деда Миши в коммуналке где-то на Мойке, сами за себя радовались.
Варя, только с соседями не ссорьтесь, наставляла ей мама Аркадия, Тамара Васильевна, когда они вдвоём мыли комнату перед свадьбой. Люди хорошие. Правда, выпивают, но не со зла.
Вот и чудно, усмехалась Варя, убирая волосы под косынку, хорошие, да только стакан для них важнее человека, выходит.
Аркадию её пышная грива нравилась безумно, а самой Варе так вообще хлопот не оберёшься под заколками её кудри никак не уживались, всё лезли в глаза, и выглядела она как одуванчик, вот-вот вспорхнёт.
Понимать людей вообще трудно, вздыхала Тамара Васильевна. У нас каждую семью жизнь по-своему трепала…
Это Варя понимала. Она выросла сиротой её бросили, едва исполнилось три года. Оставили на Казанском вокзале, сунув в карман куртки бумажку да плюшевого зайца с одним ухом. Варя сидела тихонько на лавке в зале ожидания, ухватившись за своего лопоухого заяц, ждала, когда мама придёт. Наверное, ушла с пакетами, а может В туалет сильно хотелось, но она боялась двинуться с места мама же велела, не вставать!
Но за мамой пришёл совсем другой дядя, в красивой синей форме.
Кто ты, малышка, чей твой заяц?
Варя тихо прошептала Стёпа. А когда дядя погладил её по голове и спросил, давно ли ушла мама, заплакала во весь голос так, что прохожие шарахнулись.
Потом приёмная семья, где детей шесть один другого младше. Все накормлены, одеты, ходят в секции, и все знают: восемнадцать исполнится до свидания, не задерживай место.
О настоящей матери Варя услышала только в выпускном классе, когда к ней вдруг подошла странная женщина:
Доченька! Я тебя нашла! Обними маму!
Но обнимать Варя не захотела. Хотелось, конечно, до дрожи хотелось хотя бы раз почувствовать, что нужно кому-то, кроме плюшевого Стёпы под подушкой. Но шаг навстречу не сделала, только отступила а Наташа из параллельного класса быстро заслонила собой.
Варя, да пошли отсюда! и они молча ушли домой, держась за руки.
Так у Вари появилась сестра. Наташа её, к слову, тоже росла с пьющим отцом. Но зато обе знали в этом доме ни слёз, ни нежности, ни разговоров по душам не положено. Здесь долг и забота главное.
Через неделю мама снова подстерегала Варю у школы и плакала, просила поговорить. Наташа только плечами пожимала: «Пусть себе плачет, это только слова». Но потом же и уговорила:
Спроси, почему бросила. Не узнаешь прямо сейчас будешь думать об этом вечность. И поймёшь: ты не виновата.
Варя так и сделала. Встретилась с матерью на скамейке у Пионерской и спросила всё, что на душе болело.
Почему ты меня бросила?
Ты не понимаешь, моя девочка, трудно мне было без поддержки, муж выгнал!
Почему?
Я сказала, что ты не от него
А это правда?
Нет. Просто сгоряча Поссорились, мамы не стало. Куда с ребёнком? Оставила, но записку написала думала, найдут, подберут
Вот и всё. Никаких оправданий это не дало. Варя встала и ушла. Для себя решила: никто ей не будет решать прощать или нет, принимать или не нужно…
Наташа только поддержала её, посмеялись обе, вспомнив у каждой своих шишек полно, но это жизнь.
Прошло время. У Натальи родилась дочка и она сказала как-то:
Никто не знает, как правильно. Живи так, чтоб своим было тепло, а чужим не завидно.
Поддержка, к слову, от свекрови Тамары Васильевны и дедушки Мишы была у Вари настоящая, редкая.
Тамара Васильевна женщина с характером, голос громкий, сердце огромное, будто всю жизнь с людьми на ножах, но обиду затаить не умеет.
Варя, поехали со мной пальто выбирать? А то Аркадий терпеть не может магазины.
И ведь всегда возвращались с парой-тройкой пакетов, и в каждом обязательно что-то для Вари то шапка, то новые ботинки, о которых и мечтать-то не смела.
Первое время Варя настороженно к ней относилась ну кто она ей? Почти чужой человек. А Тамара всё понимала, не лезла в душу, терпела.
Когда появилась возможность поменяться с дедом комнатами молодые остались жить одни. Свекровь наведывалась только по приглашению.
Дед тоже был тот ещё крепкий орешек любил жизнь, приговаривал: «Молодым самим надо ошибки делать, набивать шишки».
А меня жалеть не надо! говорила Варя, когда-то ему в ответ.
Как знаешь, смеялся дед, но ведь на Руси “жалеть” значило любить, оберегать…
И вот сейчас, вспоминая тот разговор, Варя посмотрела на рыжего кота у двери. Он, видимо, тоже пришёл, чтобы его пожалели. Когда она пригласила его в квартиру, тот ушёл… но тут же появился снова и с ним два рыжих котёнка. Первый крохотная копия папаши, второй шустрый и упрямый.
Ну ты и мамочка! рассмеялась Варвара, помогая усадить котят, а кот подсовывал их на старый поднос и удивительно бережно учил пользоваться лотком.
Потянуло запахом уюта и дома.
Вечером Варя собрала семейный совет:
Тамара Васильевна, вы не будете против, если у нас поживут кот с котятами? На улицу их точно не отправлю жалко! Мама куда делась, не знаю.
Варя, это ваша с Аркадием квартира. Сами и решайте. Кого принимать, кого выгонять. А я вот себе котёнка заберу. Клеймо своей компании рыжий да пушистый.
А Варя лишь вздохнула лет так через девять месяцев учиться быть мамой ей предстояло уже не только у кота, но и у Тамары…
Она погладила кота за ухо, а когда свекровь впервые прижала её к себе по-настоящему, взяла да и заплакала от счастья. Потому что, пожалуй, впервые действительно почувствовала: её любят просто потому что она есть.