Ох, опять ты, шкодница, Катюша! Что на этот раз устроила?
Валентина Павловна заходит в комнату и окидывает взглядом внучку. Та, с руками за спиной и глазами, как два блюдца, стоит посреди комнаты ну видно же сразу: затеяла что-то, спокойного дня не жди. Впрочем, когда у нее с Катей были эти спокойные дни? Внучка это всегда ураган эмоций, смеха, неожиданных сюрпризов. С каждым годом хохотать приходится всё чаще, но Валя готова уже выставила локти, нахмурилась и настроилась на «бой».
Ничего!
А это «ничего» оно какое? Валентина смотрит подозрительно. Катя тут же переходит в позу бабушки руки в боки, брови домиком ну чисто портрет! Откуда у нее это?
Я же сказала: ничего!
Осмотрев комнату, Валентина тяжко вздыхает. Фёдор, их старый кот, свернувшийся калачиком на спинке дивана, игнорирует бурю человеческих страстей. Пушистый, ленивый, он только одним зелёным глазом глянул, потом снова мирно задремал: ругаются значит меня не тронут, и на том спасибо.
Коты у Кати объект номер один для проказ. Если не носится по дому, завернув Федота в одеяло и прокатив его в старой кукольной коляске значит, задумала нечто посерьёзнее. Если не кормит его невкусной кашей, упорно тыкая ложкой под нос, значит, можно начинать переживать. У этой девчонки богатая фантазия тут и опытная Валентина иногда не угоняется, хотя за свои года всякого повидала. Значит, что-то серьезное.
Катюш, ну расскажи бабушке, что придумала? Не буду ругать, честно!
Ага! Только обещаешь всегда, а потом держись! Катя с таким выражением лица копирует бабушку, что Валентина не выдерживает улыбается втихомолку.
Честно не буду!
На всякий случай, бабушка пятится ближе к креслу. Вдруг юная выдумщица что-то устроила, сидя оно, оказывается, надёжнее
Катя стоит, раздумывает: рассказать сразу или оставить интригу до обеда? Бабушка утром эклеры пекла лишиться такого лакомства страшновато. Но желание порадовать бабулю тем, во что она утро вложила душу, пересиливает. Пусть поругается не первый раз. А к приходу мамы можно будет выпросить сладкое, мама не откажет. Стоит только синие, как речная вода на даче, глаза поднять. Ну а если ещё и слёзку пустить всё, капкан! Правда, без мамы бабушка закалённая, церемониться не станет в угол поставит, как пить дать. Хотя, стояла-то Катя там всегда недолго: большая уже, почти шесть лет. А бабушка всё воспитывает! Впрочем, ладно, привыкла.
Катя дует на щеке, подходит к окну, резко отдёргивает штору. Валентина только ойкнула и схватилась за сердце от увиденного на белом тюле целый узор из разноцветных пуговиц, пришитых толстой чёрной ниткой, словно кружево.
Держите меня почти прошептала Валя, а Катя гордо заявляет:
Красота, да? Всё сама! Дед даже не помогал. Сказал, что ты сразу ругаться будешь, а ему новых приключений не надо.
А дед где? С тобой же был!
Сбежал! Тебя боится! Видишь, бабуля, ты нас всех держишь в тонусе!
Меня?! Валентина изумлённо ахнула и подошла к окну. Катя, запутанная в шторе, опасливо пятится вдруг угроза реальна?
Ба, я в угол не пойду, я есть хочу! отпугивающе заявляет Катя бабушке, не выпуская штору из рук.
Валентина, кряхтя, опускается на колени, гладит аккурат катину «красоту»: пуговицы пришиты ладно, крепко, только чёрная нить стягивает занавеску теперь на обороте будто паутина. Рядом, за шторой жестяная коробка, старая-престарая, ещё от Валюшиной мамы осталась, набитая пуговками. Катя, вылезая, задевает крышку, та звонко падает на паркет.
Стой! Не крутись! А то разлетится всё! Валентина поднимает крышку с пола. На ней по снегу пляшет нарисованная Снегурочка. Бабушка вдруг всхлипнула, а Катя испуганно захлопала глазами:
Бабулечка, не плачь! Я больше не буду! Ты же говорила, что девочка всё уметь должна. Вот я и тренировалась! Суп мама пока варить не разрешает ножи нельзя, на море не возьмёт! Может, обманула, но я на всякий случай повелась
Катюш, бабушка смахивает слёзы и отшучивается, ну и что за разговоры? Кто врет? Мама разве? Ай, ну всё, угол сейчас заплачет без тебя.
Это ты плачешь! А чего? Катя осторожно приближается и обнимает бабушку за шею так крепко, что Валентина не выдерживает еле отдышалась.
Задушишь! Отпусти уже, чертенок живу ещё! смеётся Валентина, сажая внучку на колени. Просто накатило что-то, когда я на коробку посмотрела Бывает так, когда вспомнишь хорошее или увидишь что-то милое. И радостно, и грустно немножко.
А ты что вспомнила?
Валентина пальцем погладила крышку. Холодный, шероховатый металл, как будто и правда бархатистый так и хочется всегда держать в руках, разглядывать рисованную красавицу Потом открыть и вот они, разноцветные пуговки, память о каждой эпохе, о женщинах семьи.
Эту коробку все женщины у нас собирали. Теперь твоя очередь когда-то будет.
Как это?
Катя устроилась удобнее. Она уже поняла бабушка не злится. Всё правильно ведь сделала: нитка крепкая, узелки старалась делать как положено, хотя у бабушки всё быстрее выходит. Она в конце концов взяла нитку подлиннее: зачем после каждой пуговицы обрезать? Быстрее идёт! Главное, чтобы бабушка дырку, случайно вырезанную из-за неудачных ножниц, не заметила. Катя её самой большой пуговицей прикрыла может, не увидят
Валентина перебирает горсть пуговиц.
Собирали долго, Катюш. Видишь, сколько их? У каждой история.
Расскажи мне про них! Катя требует уже уверенно.
Ну давай хоть про парочку На диван переберёмся, а то у меня суп на плите, если убежит чем кормить-то будем?
Пряниками! Катя забирается с ногами на диван, шлёпает хмурого Федота по боку.
Дед твой пряником не насытишь! фыркает Валентина, с трудом вставая. Всё-таки возраст уже, чай, не девушкой быть. Жалеет времени ни о чём и детей воспитала, и внуков дождалась, муж рядом. Всё есть для счастья. Да и с сыном чудо родила поздно, ближе к сорока, смущалась тогда: сын уже студент, а тут мать снова в положении. Стеснялась А он только рад был, Наташку (Катю маму) на руках носил. Уехали потом, когда подходящая работа в другом городе подвернулась правильно, шанс ведь редко такой выпадает. Теперь у них свой дом, дети, работа молодцы.
Валентина скучает: далеко они, не наездишься. Но слава Богу, что научили ее пользоваться компьютером, звонят теперь по видеосвязи. А Катя часто болеет вот и бывает у бабушки больше, чем в садике. Валентина дочке предлагала может, не ходить в этот заболеваемый сад вовсе? Но Наташа только смеётся: «Пусть бабушке даст хоть пару деньков отдохнуть!»
Валентина на Катю смотрит и радоваться не может. Такое счастье! Позднее, но данное Богом. А как же Наташка выросла сама светится, врач теперь, только не хирург, а детский доктор. Дети её любят подходить не боятся. Катю она всё балует, не всегда с ней справиться может. Да и Валентина баловала сына, ничего толковый вырос. Главное знать меру материнской любви.
Катя, устав слушать раздумья бабушки, тянет с дивана кота Федота и показывает ему первую попавшуюся пуговку:
Смотри! Красиво?
Федот лишь тяжко вздыхает этих Катиных шалостей ему не избежать. Бабушка уже со смехом отпускает его.
Замучила кота!
И нечего! Ему полезно, а то спит круглосуточно! обиженно шепчет Катя и суетится, рассыпав по полу горсть пуговок. Те, весёлым дождём, быструю радугу пустили по паркету, а Федот прыгнул под стол, не понимая, что происходит.
Движение жизнь! Валентина ловит внучку и быстро целует, пока та не удрала к окну. А ты этому живое подтверждение!
Хорошо, посижу Катя, подозрительно быстро соглашаясь, вдруг протягивает очередную пуговицу. Вот, расскажи: эта откуда?
Маленькая белая пуговка. Самая обычная, на ладони бабушки она сразу узнаётся:
Это от первого халата мамы твоей. Я ей сшила, пуговицы купила ровно столько, сколько надо было. А она их теряла постоянно, домой раз придёт одной нет. Пришлось купить ещё да иголку не убирать далеко.
Почему мама сама не пришила?
Могла бы, конечно, только учёбы и работы столько было, что времени не хватало на всё. А для любимых, Катюш, не трудно ничего делать запомни!
Катя кивает серьёзно, бабушка её крепко обнимает. Катя тут же тычет новую:
А эта?
Золотистая, посеревшая временем, странной формы пуговица.
С ногой её точно уже не пришьёшь она утеряна. Это пуговка с шинели деда твоего, когда он в армии служил. На госпиталь налет был, он людей оперировал, не убежал, не спрятался Ранили его, нашли потом с этой пуговицей в кулаке. С тех пор хранит её верит, что как не потеряешь, всё будет хорошо.
А зачем люди воюют, бабуль?
Никто не скажет, детка Всё говорят не надо войн, а через время всё равно получается, что один другому враг. Что делят, зачем никто не ответит. Просто помни: важнее всего помогать друг другу.
В дверях слышится шаги деда Валентина перебрасывает тему:
А вот смотри! крутит большую расписную пуговицу. Это с моего любимого пальто! Мама красное мне сшила, в те времена событие! Яркое, с такими необычными пуговками, все подружки в очередь зачитывались!
Это художник рисовал?
Да, Андрей Иванович из нашей коммуналки. Мы в одной квартире с несколькими семьями жили, а он нас с дедом учил рисовать. Пуговки каждая с цветком, каждая особенная. Ты вот глянь: мак здесь нарисован, значит забывать плохое, а ещё символ красоты и молодости.
Ты очень красивая! Катя серьёзно кивает, вертит пуговки на занавеске и вдруг шепчет: Там дырка
Валентина глаза закатывает и смеётся:
Озорная! С тобой не соскучишься!
Давай всю занавеску так украсим?
Глаза Кати загораются, она прыгает, собирает рассыпанные пуговицы, но вдруг вновь спрашивает:
А у меня на пришитой какой цветок?
Пион, Катюша, это к счастью и долголетию.
Всё правильно, бабушка, у тебя всё есть!
Валентина смеётся Федот от этого подскакивает и прячется под диван. Катя визжит от радости.
Давай, ну пожалуйста, доделаем и потом маме покажем!
После обеда! Валентина вскакивает вспомнила про суп. Катя, пуговицы собирай, а я на плиту!
Дед, прихлёбывая чай, глядит лукаво, получает поцелуй за вовремя выключенную плиту.
Опять тебя Катя окручивает? посмеивается он.
Конечно! Ты же ей не помогаешь, хитрый!
Я?! А потом до следующей пенсии слушать, как шторы испортил? Пусть лучше юная творит, ей всё прощается.
Женщинам и положено не быть объективными! отмахивается Валентина.
Вскоре Катя, довольная, тащит всех на кухню. Муж улыбается, Валентина кулаком погрозит, сама же готова простить что угодно.
А вечером Наташа, приехавшая за дочкой уставшая, замирает у двери. На бабушкиных шторах фантастический узор дизайнерская вышивка из пуговиц. Наташа присматривается:
Мама! Это ведь пуговица с моего свадебного платья?! Откуда?
Валентина смущается, встаёт, отмахивается:
Откуда-откуда А я на плите суп сварила! Голодна?
Очень! Наташа ещё рассматривает каждую пуговку, вспоминая своё детство.
Катя цепко держит мамино платье, ревниво следит чтобы пуговицы не уносили, и тянет мать на кухню:
Пойдём, я тебя так ждала, даже ни одного эклера не съела! Ну почти!
И мама с дочкой, вытаскивая по пути и Федота за хвост не забыли!
Кот, правда, не возражает уж он-то знает, если Катя есть садится, ему и лакомство перепадёт. Лишь бы хозяйка не увидела! Разве вкусное может быть вредным?.. Федот почти философски об этом размышляет, пока грызёт половину котлеты, поднесённой аккурат под нос Катей.
А в гостиной Наташа помогает матери поднять рассыпанные пуговки, закрывает коробку, гладит по крышке, как делала в детстве. Металл тёплый и чуть бархатистый та же самая Снегурочка, всё такой же светлой и чудесной, как десятки лет назад. Это не от батареи тепло это тепло маминых рук, память о той любви, что в каждой пуговице прячется.
Когда-то Наташа тоже пересыпала их из рук в руки, слушала истории, запоминала. Коробка пуговиц это память. Её рассказывали ей, она сейчас дочке, потом внучке расскажет. Ведь каждый раз новые пуговицы, новые истории, и только они знают, как их хранитьВечер давно уронил за окнами мягкую синеву, а на кухне еще шумно и тепло. Катя устраивается между мамой и бабушкой, убеждённая завтра они выберут лучшие пуговки и продолжат вышивать чудеса на шторах. Дед читает газету, Федот сопит под столом, а женщины перебирают разноцветные сокровища, будто каждая пуговка открывает целый мир в каждой шёпотом звучит чья-то память, любовь, тайная мечта.
Ба, вдруг шепчет Катя, пыхтя от сладкого чая, а когда у меня появятся свои дочки, ты мне отдашь эту коробку?
Валентина улыбается сквозь усталость и нежность:
Конечно, Катюша. Только обещай: не перестанешь собирать истории к каждой пуговке и обязательно будешь их рассказывать своим озорным внучкам.
Катя согласно кивает. Наташа смотрит на дочь, и в этот момент Валентина вдруг чувствует: сколько бы лет ни прошло, пока есть кому беречь коробку пуговиц в доме всегда будет тепло, смех и маленькое волшебство.
Снаружи за окнами тихо падает первый снег и кружится за занавесками, украшенными пуговицами словно узор продолжает жить и вне дома, сохраняя простое, но самое важное: семейное счастье, передаваемое из рук в руки, по нежной пуговичной цепочке любви.