Девушка не была красавицей пышная, одета слишком просто. Работала уборщицей, хотя звали её по-уважительному «женщина из канцелярии». Днём сидела в своём уголке, заваривала растворимый кофе. А на обед ела сухари с чаем еда не бог весть какая, зато дёшево. Как-то раз пришёл к ней начальник что-то понадобилось в бумагх, она угостила его кофе и сухарями.
Фёдор выпил кофе, съел сухари он жил словно в колесе, на еду не хватало времени. Присел на железный табурет, поворошил сухарём сахар, и вдруг сказал: «Это прямо как в детстве! Такие сухари мама пекла на всю квартиру пахло, а дед каждую субботу приносил «Союзные» в рот кладёшь, а оно тает… А ещё были карамельки, сверху в шоколаде, внутри жжёная тягость. Вкусные И шоколад в детстве был совсем другой».
Погрелся, поговорил и ушёл. На следующий день Фёдор сам принёс рулет. И не сказал Варваре: «Тебе бы поменьше есть», а наоборот, сам пластмассовым ножом отрезал ей самый большой кусок.
И всё говорил и говорил Про то, как погиб его сын, как жена ушла, как в смутные годы оказался в тюрьме, как выжил, не потерял себя. Долго рассказывал. А потом сыграли свадьбу. Вот и всё. Фёдор старше Варвары на двадцать лет ну и что? До безумия полюбил её: за ум, за доброту сердца. И за красоту Варвара будто расцвела, стала красивее. Видимо, дело в кофе. Или дело в любви.
Может, всё дело было в рассказах Фёдора он умел говорить, да только его никто прежде не слушал. Такая вот история о скромном напитке, который обернулся эликсиром любви. А ещё о том, как много вокруг преуспевающих, красивых, сильных, но таким некому выговориться, некому довериться. Потому что только от открытости и простоты, от честного разговора рождается настоящее.
А сыну, что скоро родится, Фёдор всё расскажет. И будет его слушать.
А Варвара молчалива, зато вечерами поют дома старинные песни смешно вроде бы для семьи, но очень душевно. Почти как рассказы из детстваИногда мимо их окна пробегали дети и слушали, как доносится голос Варвары глубокий, тёплый, будто вечерний свет в маленькой кухне. Некоторые соседи подолгу останавливались в подъезде скучали, видимо, по слову и чаю. Постепенно вокруг их квартиры собралась целая компания не по зову, а по случайной нужде. Кто-то приносил яблоки, кто-то варенье, кто-то просто возвращался туда, где принимают без меры и спрашивают только одно: «Ты голоден? Ты устал?»
Так и жили. За старым столом кипятился чайник шипел, словно шептал секреты. Крошились сухари на клеёнку, горел свет, а сердца, самые обычные, становились тёплыми. И никто больше не чувствовал себя лишним или некрасивым, потому что здесь была та простая, тихая радость быть вместе.