Я не могу перестать осуждать свою двадцатилетнюю дочь за то, что она сделала со своей семьёй и своей дочерью. С Никитой они встречались с пятнадцати лет, она всё мечтала дождаться совершеннолетия, чтобы сыграть свадьбу. После свадьбы они сняли небольшую квартиру в центре Киева, где молодая пара наконец смогла начать самостоятельную жизнь. В начале им приходилось жить весьма скромно: оба только поступили в университеты и работали на полставки она продавцом в магазине, он официантом. Потом Никита устроился помощником риэлтора и начал зарабатывать больше гривен. В том же году они узнали, что ждут ребёнка.
Дочь с особой гордостью рассказывала, что скоро станет молодой мамой, уверяла нас, что будет самой лучшей матерью. Финансы позволили ей оборудовать детскую комнату заранее купили кроватку, коляску, множество необходимых мелочей. Дочь ходила на курсы для будущих мам, старалась правильно питаться, ни в чём себе не отказывала, а Никита заботился о ней, как только мог. Несмотря на это, она очень боялась родов и того, какая ответственность на неё ляжет. О своих страхах она делилась только со мной, боясь, что муж и свекровь подумают, что она слабая. Я всячески поддерживала её, уверяла: справится со всем. Но ей не удалось.
Роды оказались тяжёлыми она мучилась почти сутки и не могла родить самостоятельно, потом ещё неделю лежала с малышкой в больнице. После выписки она просто отдала дочку Никите и его матери, сказав, что не готова быть матерью. Ребёнка она оставила на мужа и свекровь, а сама вернулась домой к нам, к отцу и мне.
Мы долго пытались образумить её, убеждали вернуться в семью, но дочь наотрез отказалась. Никита приходил, умолял её стать настоящей мамой, уверял его семья поддержит во всём. Я сама только через зятя могла увидеть внучку. Всё это продолжалось больше полугода, пока дочь не поняла, какую ошибку совершила только тогда она ощутила, как скучает по Никите и ребёнку, и вернулась.
Никита и его мама сразу впустили её обратно, но между ними постоянно чувствуется холод. Дочь говорит, что ощущает на себе взгляд семьи мужа: её осуждают за то, что после родов она полгода не думала о ребёнке, а потом будто бы внезапно влюбилась в дочь и теперь пытается изобразить счастливую маму, как будто этих семи месяцев и не было вовсе. И я их понимаю. Я по-прежнему злюсь на дочь, молюсь, чтобы она и Никита смогли помириться и преодолеть это отчуждение. Но возможно ли это? Ведь она так ужасно поступила, оставив их…
