Когда мне исполнилось сорок лет, а моему мужу сорок пять, мы очень хотели завести третьего ребенка. Но ничего не получалось. Мы списали это на возраст, да я и решила не рисковать, ведь врачи советуют рожать до тридцати пяти лет.
Вместе с мужем мы решили взять ребенка из детского дома. Приехали в Харьковский приют, договорились: кого первым заметим, того и забираем. Наш выбор пал на голубоглазого мальчика Саша. На то, чтобы он привык к нашей семье, ушло чуть больше полугода. Наши родные дочки, Ксения и Дарина, старались подолгу проводить с ним время.
Сначала Саша был тихим и замкнутым. Мы из кожи вон лезли, лишь бы он улыбался. Но нам пришлось сменить ему четыре детских сада он постоянно устраивал драки с другими детьми. В школе ситуация повторилась. Директор все время вызывал нас на разговоры, мы перепробовали все даже водили Сашу к психологу. Без толку.
К тому времени наши дочери окончили университеты, разъехались по Европе. Муж устал терпеть постоянные скандалы, проблемы и, сорвавшись, ушел. Остались мы с Сашей вдвоём.
Саша взял восьмой класс с натяжкой и началось всё по-настоящему: стал пить, связался с дурной компанией, попробовал запрещённые вещества.
Я все это время переживала вместе с ним. Вытаскивать его из беды стоило мне немало гривен, чтобы хотя бы в тюрьму не попал. Умоляла в милиции, ссылалась на то, что одна, муж ушел.
Иногда мне шли навстречу отпускали, но каждый раз просили приличную сумму. А ему было всё равно, он продолжал по-старому.
Сейчас мне шестьдесят. Мужа нет, дочки далеко, по разным странам живут. А Саша в тюрьме. Одно решение, о котором думала, что принесу добро превратило мою жизнь в адЯ часто думаю: а был ли смысл бороться? Но когда возвращаюсь домой и вижу на стене детский рисунок Саша, я, и над нами радуга понимаю: был. Воспоминания о детских днях, о его первой улыбке и наших прогулках это всё, что осталось, но это и есть жизнь.
Каждый день я пишу ему письма. Иногда он отвечает: коротко, колко, но я всё равно радуюсь. Недавно он прислал: «Мам, держись. Думаю начать с чистого листа». Я не знаю, получится ли у него, но верить это всё, что мне осталось. Может быть, когда-то он вернётся, и я смогу снова услышать его голос у себя на кухне за чашкой чая. И пусть это будет маленькое чудо.
