У меня есть двоюродная сестра, Варвара. Ей сорок лет, два неудачных брака и ни одного ребёнка. Работала, снимала квартиру в Киеве и выглядела вполне счастливой. На самом деле она и была счастлива. Шесть лет назад, осознав, что время неумолимо уходит, решила, что хочет завести ребёнка. Тогдашний муж поддержал её желание, но Варвара никак не могла забеременеть. Постоянные ссоры и обвинения разрушили брак. Но это не остановило Варвару желание стать матерью стало для неё настоящей одержимостью. Она не хотела рожать от случайного мужчины и исключила мимолётные связи.
Каждый раз, когда мужчины узнавали о её намерении забеременеть, они исчезали из её жизни. Тогда она обратилась к врачам. Несколько попыток искусственного оплодотворения ни к чему не привели.
Несколько лет назад Варвара стала глубоко верующей, ходила в храм, молилась, ездила в паломничества и продолжала попытки забеременеть с помощью медицины. Это стоило ей немалых денег тысячи гривен. И наконец, случилось чудо одна из попыток оказалась успешной.
Об этой новости Варвара рассказала всем знакомым. Для себя и для будущего ребёнка она переживала очень сильно, поэтому всю беременность провела либо под присмотром врачей в больнице, либо дома. Переехала жить к своей матери. Ожидала девочку, купила всё самое лучшее, готовилась стать мамой.
Время родов пришло, и она осталась в больнице до самой выписки. Варвара родила, и я позвонил её поздравить, спросил, когда её выпишут. На мой вопрос она спокойно ответила, что выйдет домой одна, без дочери. Я не стал уточнять, решил узнать у тёти. Тётя подтвердила: ребёнок Варвары уйдёт на усыновление.
Причины она мне не сказала. Через неделю Варвара вернулась домой, продала все купленные вещи и стала жить, как раньше, словно и не готовилась к материнству. Перестала думать о дочери. Я всё время ломал голову почему так произошло? Нет, девочка была совершенно здорова, как говорила тётя, места в квартире хватало, денег тоже было достаточно, что же стало причиной? Варвара не ответила.
Теперь она живёт обычной жизнью, работает, снимает жильё в Одессе, встречается с каким-то мужчиной, о дочери не упоминает, и на любые вопросы быстро прекращает разговор. Мне тяжело, я думаю о том, что маленькая осталась одна в детском доме. Очень надеюсь, что она обретёт хороших родителей, которым будет по-настоящему нужнаНо однажды, спустя пару лет, я получил письмо от Варвары. Она писала сдержанно, без подробностей о своей жизни всего несколько слов, но они были важными. Она просила не искать объяснений, не осуждать и не жалеть её. “Я отпустила”, писала Варвара, “и стала свободной. Быть матерью не только биология или долг, это встреча двух душ, и в тот момент я поняла, что не могу подарить ей ту любовь, которую она заслуживает. Я старалась стать счастливой, чтобы однажды, если наши пути пересекутся вновь, я смогла рассказать ей правду без горечи, без страха, без сожаления”.
Я долго смотрел на эти строки. Впервые я почувствовал, что замкнутое кольцо недосказанности разорвалось Варвара нашла свой ответ, и хотя он не похож на тот, который хотелось бы услышать, в нём было больше силы, чем я ожидал. Я понял, что иногда самые трудные решения требуют отказа от мечты но не от надежды.
С тех пор, думая о маленькой девочке, я не могу назвать её одинокой. В истории Варвары ее дочери и во всех тех, кто пропал из её жизни, осталась память. И каждый из нас, кто когда-либо задавался вопросом “почему”, однажды находит свой покой в принятии и благодарности за то, что нам дано любить, отпускать и продолжать жить дальше.