Я просто зашла домой, чтобы взять зонт. Услышала, как муж обсуждает меня со своей сестрой.
Она меня уже достала. Пополнела, всё время чем-то недовольна. Не понимаю, зачем я это терплю.
Голос Игоря был слышен из гостиной, когда я вернулась за зонтом.
Случайно услышанная правда
Я застыла в прихожей. Ключ всё ещё в руке. Дождь стучал по козырьку подъезда.
Ты же сам её выбрал! засмеялась Марина, его сестра. Хоть бы следила за собой.
Следить… Она бы перестала ныть.
Я стояла у двери своей квартиры и слушала, как мой муж, с которым прожила девятнадцать лет, перечисляет мои недостатки.
Капли с зонта падали на плитку.
Я не вошла. Развернулась и вышла обратно под дождь.
Только тогда поняла: промокнуть мне всё равно придётся, но не из-за непогоды.
Под дождём
Шла по бульвару и не замечала, как вода затекает в туфли. В голове крутилась их беседа. Снова и снова. Голос Игоря усталый, недовольный. Смех Марины.
«Пополнела». Да, за последние годы набрала вес. Но разве это повод для насмешек? Мы оба изменились. У него живот как у директора, волосы поредели. Я это никогда не обсуждала с подругами.
«Вечно недовольна». Когда я жаловалась? Когда просила изменить что-то? Молчала. Готовила. Стирала. Работала. Удобная.
«Не понимаю, зачем терплю». Вот оно главное.
Значит, терпит. Значит, я тяжесть. Девятнадцать лет брака для него испытание.
Остановилась возле скамейки. Села. Ливень не переставал, будто ведро опрокинуло небо. Люди спешили мимо с зонтами, удивлённо оглядывались странная женщина сидит под дождём.
А я думала: что теперь делать?
Можно вернуться. Устроить истерику. Кричать. Швырять тарелки. Требовать объяснений.
И что? Скажут: «Ты подслушивала? Параноик. Мы шутили. Ты всё превратила в трагедию».
Я стану той самой истеричкой, о которой говорил Игорь.
Нет.
Если делать то иначе. Тихо. Холодно. Без скандалов.
Встала со скамейки. Вода стекала по волосам на плечи. Пусть. Промокла высохну. Пошла домой.
Маска спокойствия
Они сидели на кухне, когда я вошла. Пили чай. Марина что-то рассказывала, Игорь поддакивал.
Обычная сцена. Только теперь я знала, о чём говорят, когда меня нет.
Где была? Игорь поднял голову.
Гуляла.
Под дождём? Марина округлила глаза.
Захотелось.
Прошла мимо в ванную. Сняла мокрую одежду. Завернулась в халат. Глянула в зеркало.
Обычное лицо. Уставшее. Женщина пятьдесят два года. Не красавица и не страшилище, просто женщина.
«Пополнела». Ну и что? Родила сына. Работала. Жила. Тело меняется это естественно.
Вышла на кухню. Они молчали, смотрели на меня с опаской.
Чаю хочешь? спросил Игорь с каким-то напряжением.
Не хочу.
Светлана, ты как-то странно себя ведёшь, вмешалась Марина.
Правда?
Ну да. Мокрая, молчишь…
Устала просто.
Ушла в спальню. Закрыла дверь. Села на кровать.
Три дня молчания
Три дня ходила как во сне. Готовила завтрак. Убирала квартиру. Отвечала на вопросы коротко.
Ты точно в порядке? спрашивал Игорь.
Кивала. Да.
А сама думала. Перебирала варианты.
Простить? Сделать вид, что ничего не слышала? Поговорить?
И каждый раз возвращалась к его словам: «Не понимаю, зачем терплю».
Он терпит меня. Обсуждает с сестрой. Смеётся надо мной.
На четвёртый день поняла: хватит.
Достала телефон. Вбила в поисковик: «юрист по разводам Москва».
Появилось несколько десятков контор. Читала отзывы. Смотрела, кто занимается разделом имущества.
Нашла женщину. Шестьдесят лет, тридцать семь лет опыта, добрые слова. «Помогла с разделом квартиры», «Вернула справедливость», «Профессионал».
Заполнила заявку: имя, телефон, суть вопроса. Коротко: «Развод. Раздел имущества. Консультация».
Отправила.
Легла на кровать. Уставилась в потолок. За дверью доносились голоса Игорь с Мариной снова сидели вместе.
О чём говорили? Про меня? Обсуждали моё странное поведение?
Пусть обсуждают. Скоро им будет что обсуждать.
Юрист Раиса Петровна
Утром пришёл ответ. «Записала вас на среду, 16:00. Адрес прилагается. С собой паспорт, свидетельство о браке, документы на квартиру, если есть».
Среда. Послезавтра.
Игорь ушёл на работу. Я взяла отгул. Достала из шкафа все документы.
Свидетельство о браке красная книжка, потрёпанная. Девятнадцать лет назад расписались. Я в белом платье, он в костюме. Улыбались. Казалось навсегда.
«Не понимаю, зачем терплю».
Сфотографировала свидетельство. Квартирные документы тоже. Закинула в облако. Скопировала на флешку на всякий случай.
Среда наступила быстро. Игорю сказала, что еду к подруге.
Он кивнул, не глядя. Листал телефон.
Когда вернёшься?
К вечеру.
Ладно.
Даже не спросил, к какой подруге. Ему неинтересно.
Офис оказался обычной квартирой в панельном доме. Третий этаж, дверь с табличкой «Семейный юрист».
Позвонила. Открыла женщина в строгом костюме. Седые волосы в пучке, усталые глаза, но взгляд живой.
Светлана?
Да.
Проходите. Я Раиса Петровна.
Кабинет скромный. Стол, два кресла, полка с папками. Окно во двор. Пахло кофе и бумагами.
Садитесь. Рассказывайте.
Я рассказала. Кратко.
Вернулась за зонтом. Услышала разговор. Муж с сестрой меня обсуждали. Сказал, что я пополнела, ною, не понимает, зачем терпит.
Раиса Петровна слушала, не перебивала. Записывала.
В браке сколько?
Девятнадцать лет.
Дети?
Сын. Двадцать шесть. Живёт отдельно.
Квартира?
На мужа оформлена. Купили в браке двенадцать лет назад.
Значит, ваша половина по закону. Сбережения есть?
Есть.
Сколько примерно?
Назвала сумму.
Откройте свой счёт в другом отделении. Но пока ничего не переводите могут обвинить в сокрытии активов. Просто сделайте выписку. Сфотографируйте. Сохраните.
Говорила спокойно, деловито.
Копии всех документов свидетельство о браке, право собственности, банковские выписки. Спрячьте у подруги, например.
Зачем?
Чтобы он не уничтожил, если догадается. Мужчины мстят, когда дело доходит до денег.
И готовьтесь подавать неожиданно.
Неожиданно?
Чтобы он не успел подготовиться. Эффект неожиданности ваш козырь. Пока он в шоке, вы действуете.
А если начнёт уговаривать?
Не поддавайтесь. Решили идите до конца. Слабость ему только на руку.
Раиса Петровна протянула список.
Вот что нужно собрать. Вот мой телефон. Когда будете готовы звоните. Оформим заявление. Дальше всё по плану.
Я взяла лист. Читала. Документы, счета, доказательства совместной собственности.
Спасибо.
Не за что. У меня такие истории каждый день. Знаете, что скажу? Вы правильно поступаете. Если вас не ценят зачем оставаться?
Вышла другим человеком.
Не жертва. Стратег.
Полтора месяца под маской
Полтора месяца я жила, как актриса.
Утром просыпалась рядом с мужем. Готовила завтрак. Спрашивала про работу. Смотрели вечером телевизор.
Но внутри всё изменилось.
Я замечала то, на что раньше не обращала внимания.
Как Игорь закатывает глаза, когда я говорю. Как Марина, приезжая, ходит по квартире, рассматривает прикидывает, что достанется брату.
Раньше думала просто любопытство. Теперь понимала: всегда завидовала. Нашей квартире, семье.
Они перекидывались взглядами, когда я выходила.
А я молчала. Собирала документы.
Открыла счёт в другом банке. Сделала выписки, сфотографировала договор купли-продажи. Все файлы отправила подруге Оксане.
Что случилось? спросила она.
Потом расскажу. Просто сохрани, пожалуйста.
Оксана не спрашивала лишнего. Догадалась.
Однажды вечером Игорь попросил:
Свет, пуговица на рубашке оторвалась. Пришьёшь?
Раньше бы я закатила глаза: «Сам не можешь?»
А теперь зачем?
Давай.
Взяла иголку, нитки. Пришила аккуратно, прочно.
Игорь смотрел в телефон, не поднял головы.
Я подумала: последний раз забочусь о его рубашках. Больше не придётся.
Стало легче.
За ужином спросил:
Светлана, почему ты в последнее время такая молчаливая?
Устала.
Опять жаловаться начнёшь?
Раньше возмутилась бы. А теперь зачем?
Нет. Не буду.
Доила ужин, убрала со стола. Вернулась в спальню.
Слышала, как он звонит Марине. Шепотом, но я разобрала:
Не знаю, что с ней. Стала странной. Молчит всё время.
Поздно волноваться.
Подача документов
Через полтора месяца после консультации у Раисы Петровны я была готова.
Выписки сделаны. Документы в порядке. План ясен.
Позвонила юристу.
Раиса Петровна, я готова.
Приезжайте завтра. Заполним заявление.
На следующий день всё оформила. Раиса Петровна объяснила: как будет проходить суд, что говорить, к чему готовиться.
Квартира делится поровну. Можете требовать, чтобы он выкупил вашу долю. Или продать и поделить деньги. Выбирать вам.
Хочу, чтобы он выкупил. Не хочу связываться с продажей.
Хорошо, напишем так.
Она напечатала заявление. Протянула:
Подписывайте. Завтра подадим в суд. Он получит извещение примерно через неделю. Суд назначат через два месяца.
Я поставила подпись.
Девятнадцать лет брака в трех строках.
Открытие
Извещение пришло Игорю на работу. Он вернулся домой бледный, с бумагой в руках, растерянный.
Что это значит?! бросил бумагу на стол.
Я сидела на кухне, пила чай. Спокойно.
Развод, Игорь. Мы разводимся.
Почему вдруг? Объясни!
Поставила чашку. Посмотрела на него.
Я заходила за зонтом. Услышала, как ты обсуждаешь меня с Мариной.
Он застыл, посерел.
Свет, это… Мы же не серьёзно…
Очень даже серьёзно. Ты сказал, что я пополнела, что ною, что не понимаешь, зачем терпишь. Я решила не заставлять тебя терпеть.
Это просто болтовня! Не всерьёз!
Для меня всерьёз.
Он попытался взять меня за руку. Я отстранилась.
Светлана, ну пойми. Просто разговор ни о чём. Глупость. Я тебя люблю.
Правда? Почему тогда говоришь Марине, что терпишь меня?
Я не так выразился…
Очень точно выразился. Юрист всё оформила. Бумаги поданы. Квартира делится поровну. Счета тоже. Можешь выкупить мою долю или продадим, разделим деньги.
Ты с ума сошла! Что будешь делать?!
Сниму квартиру. Или куплю небольшую на свою часть. Тебя не касается.
Но мы столько лет вместе!
Девятнадцать. И все девятнадцать, как выяснилось, ты меня терпел.
Он сел, вцепился в голову.
Я идиот. Прости меня.
Прощаю. Но назад не вернусь.
Светлана…
Всё, Игорь. Решение принято.
Встала. Ушла в спальню. Закрыла дверь.
Слышала, как он звонит Марине. Голос прорывается: «Она подаёт на развод! Из-за той болтовни!»
Марина что-то визжала в трубку.
Мне было всё равно.
Поддержка сына
Вечером позвонила сыну. Артём сразу понял.
Мам, случилось?
Развожусь с папой.
Молчание. Долгое. Потом тихо:
Почему?
Рассказала кратко. Зонт. Подслушанный разговор. Его слова.
Ясно, Артём вздохнул. Мам, я на твоей стороне. Делай как считаешь нужным. Помочь скажи.
Спасибо, сынок.
Он сам виноват. Не ценил.
Положила трубку. Заплакала. Впервые за эти недели.
Не от боли, а от облегчения.
Сын понял и поддержал. Не спрашивал лишнего. Повзрослел.
По-новому
Суд прошёл через два месяца. Имущество поделили. Игорь выкупил мою долю родители помогли деньгами. Не хотел продавать квартиру.
Я сняла однокомнатную. Небольшую, уютную. На пятом этаже старой хрущёвки. Окна во двор. Тихо.
Поменяла работу устроилась администратором в салон оптики. Удобный график, хорошая зарплата, женский коллектив.
Жила одна.
И впервые за много лет почувствовала спокойствие.
Через год
Случайно встретила Игоря. Год прошёл после развода.
Стояла на остановке, он вышел из маршрутки. Увидел меня, замялся, подошёл.
Привет.
Здравствуй.
Молчание. Он смотрит на меня. Я на него.
Сгорбился, в глазах растерянность. На пальце след от кольца. Снял.
Как ты?
Нормально.
Светлана, может, поговорим?
О чём, Игорь?
Не думал, что ты так отреагируешь. Столько лет вместе…
Девятнадцать. Я помню. Ты тоже помнишь, что говорил Марине?
Он помолчал.
Я дурак. Прости.
Прощаю. Но назад не вернусь.
Я смотрела спокойно.
Понимаешь, я поняла одну вещь: лучше быть одной, чем рядом с тем, кому ты обуза.
Я не считал…
Считал. Терпел. Обсуждал с сестрой. А я хочу быть там, где меня ценят. Или хотя бы не обсуждают за спиной.
Подъехала маршрутка. Я шагнула к дверям.
Удачи, Игорь.
Зашла, посмотрела в окно.
Он остался на остановке. Один. Сгорбленный, постаревший.
А я ехала домой. В свою квартиру. В свою жизнь.
Финал
Вечер. Я села у окна. Начинался дождь первый осенний. Тонкие струйки стекая по стеклу.
Зонт я так и не взяла в тот день. Промокла.
Но поняла: от одних дождей не укрыться зонтом. Нужно уходить.
А когда уходишь понимаешь: зонт был нужен не для дождя. От чужих слов.