Внучка.
Сижу поздно вечером за столом, листаю прошлое в памяти, как старую пожелтевшую книгу, страницы которой пахнут тоской и надеждой. Всё началось, когда маленькая Алёнушка, моя внучка, впервые переступила порог моего дома в Подмосковье.
Мама её, Жанна, с самого рождения относилась к девочке как к ненужной вещи словно старая ваза, которую держат из привычки. Постоянные скандалы с мужем сотрясали стены их хрущёвки в Мытищах, а когда он окончательно ушёл к своей первой семье, Жанна словно лишилась разума.
Ушёл, да? Значит, и не собирался бросать свою служанку! Все нервы мне истрепал! Врал, гад! вопила она в телефон.
Мне всё равно, что ты будешь делать со своей дочерью, отозвался с другой стороны Роман, отец девочки. Я вообще сомневаюсь, что она моя. Прощай.
Словно в горячке, Жанна накидала вещи Алёнушки в старую спортивную сумку, туда же бросила документы. Пятилетнюю дочку повела к подъезду, поймала такси и назвала адрес моего поселка за Москвой. Таксист искоса поглядывал на Жанну, его не прельщала её высокомерная манера у самого ведь внучка примерно такого же возраста, а невестка души в ней не чает, по головке гладит.
Мамочка, пописать хочу, тихо пробормотала Алёнушка, прижавшись к покатому плечу.
Жанна так гаркнула, что у таксиста зачесались кулаки.
Потерпи! У бабки интеллигентной сходишь!
И отвёрнулась к окну, ноздри раздулись.
Полегче, мамаша, буркнул водитель, а то высажу прямо здесь, а девочку в органы опеки отвезу.
Ой, заткнись! Защитник нашёлся! Жалобу напишу, что совращал мою дочь или непристойно на нас смотрел. Мне поверят, не тебе, поняв?
Таксист сжал челюсти, не вступал в спор с такой только себе дороже.
Через часова полтора подъехали к моему старому дому с резной калиткой, облупившейся краской. Жанна втолкнула Алёнушку, вещи бросила на дорожку.
Вот тебе сокровище, что хочешь, то и делай! Ваш Ромка сам разрешил. Я себе не нужна, хриплый прокуренный голос, как заводская сирена. Сверкнув каблуками, Жанна исчезла, задыхаясь в пыли.
Я долго стояла в ступоре, прижимая сумку к груди. Вдруг раздался плач это Алёнушка бежала за матерью по садовой дорожке.
Мама! Мамочка, не уходи! тоненько кричала она, сжав маленькие грязные кулачки.
Да отвали! Иди к бабке, с ней живи! Жанна отцепляла её от себя, соседи уже выглядывали из-за заборов.
Я схватилась за сердце и, как могла, догнала рыдающую внучку.
Пойдём, милая, пойдём, ягодка моя слёзы катились по щекам, я утешала, прижимала крепко. А ведь ничего о ней не знала сын не сообщил о внебрачной дочери.
Я тебе не враг, напеку оладушки, есть и сметанка, бормотала я и вела домой.
Через калитку оглянулась Жанна уже и след простыл, только облако пыли. С тех пор ничего не слышали мы о ней. А Алёнушку я приняла как Божий подарок родная, похожа на маленького Рому, которому лето летит быстро, он всё реже навещает.
Я тебя вырасту, Алёнушка, всё отдам, сколько хватит сил.
Росла внучка окружённая заботой. Я провожала её в первый класс. Время летело, как быстрая электричка мимо платформы.
Видела, как она росла красавицей: добрая, умная, начитанная, мечтая поступить на медика. Пока же пришлось идти в медицинский колледж.
Жаль, что папа не признаёт меня, вздыхала она, заплетая косу, сидели по вечерам на ступеньках террасы, провожая закат над соснами.
Что отвечать? Роман так и не захотел участвовать в судьбе дочери с прежней семьёй ладит, сына Вадика балует, а Алёнку презирает, считает чужой, при встречах обзывает оборванкой.
Сам ты оборванец! однажды не выдержала я. Приезжаешь только на пенсию клянчить, а сам с женой зарабатываешь. Последнюю копейку с матери тянешь. Уходи и не возвращайся, лучше совсем никак, чем так!
Помирать будешь не появлюсь! буркнул Ромка и умчал с сыном, бросив на Алёнку злой взгляд. С тех пор не объявлялся.
Бог ему судья, Алёша, говорила я, поднимаясь. Пойдём чайку попьём, завтра у тебя выпуск!
Лето пролетело быстро в дачных хлопотах, пришла пора собирать Алёнку в город, в общежитие колледжа.
Сама не управлюсь, попрошу соседа Витьку довезти, мимоходом сказала я: в последнее время прихварывала, надо было решить кое-что, пока не поздно.
У общежития долго обнимались.
Ты моя радость, учись, потому что дальше в жизни только на себя надеяться. Я уже старая, сколько мне осталось…
Перестань, бабуль, какая ты старая? Ещё вон, всем фору дашь!
Улыбнулась я, попрощалась да поехала в нотариальную контору оформила дарственную на дом, чтобы душа была спокойна.
По выходным Алёна приезжала, грустила за здоровье, зубрила, мечтала закончить с отличием и поступить в мединститут уверена была, своим трудом продлит бабушке старость.
Потом реже приезжала влюбилась в одногруппника Сашку, парень из простой семьи, но рукастый, добрый, мечтал о высшем образовании.
Я только радовалась вышла внучка замуж за хорошего парня после колледжа, обоим едва по двадцать. На их простой свадьбе в кафе из родни с её стороны только я.
Ты мне и мама, и папа, и бабушка всё в одном, сказала Алёша, встав на колени, и обняла меня. Ты мой дом, ты моё счастье. Спасибо тебе за всё!
Гости расчувствовались, не сдерживали слёз. Я, смутившись, просила её встать, а сердце так и разлилось гордостью.
А что стеснилась, бабулечка! подмигнул Сашка, обвёл рукой родню, теперь ты главный член нашей новой семьи! Добро пожаловать.
Весь вечер тосты за здоровье молодых и моё гремели в крошечном кафе.
Вскоре я слегла. Будто силы ушли. Алёна и Саша по очереди ездили из города, ухаживали, совмещая с учёбой.
Однажды я крепко взяла внучку за руку:
Не будет меня сын и сноха налетят, как коршуны. А ты держись, давно уже дарственная на тебя оформлена, у нотариуса всё в силе.
Ба
Не перебивай. У тебя ни родителей, ни братьев, я одна вырастила как могла. Главное у тебя будет свой угол. Захочешь продай, купи квартиру в городе.
Алёна только плакала.
Пожила я ещё полтора года, потом тихо ушла во сне. Как знала, сын с семьёй появился через 40 дней Роман, жена его, парень рослый Вадим.
Дом освобождай, коротко кивнул Роман. Пока мать была жива могла жить, теперь нет.
Алёнка растерялась, смотрела на его каменное лицо, на чужую тётку и обнаглевшего брата, мечтающего скорее срубить со двора и выпросить у родителей на первую машину.
Тут явился Саша с сумками.
А это кто такой у тебя? Ты уже гостей приучила тут водить? зарычал Роман.
Саша спокойно положил покупки, представился как муж Алёнки.
Ты кто? Не помню, чтобы мы встречались.
Вон отсюда! Оба!
Ваш тон неуместен, Саша поднял бровь. Алёна имела полное право. Показать дарственную? Всё по закону!
К-какую дарственную? растерялся Роман.
Она что-то туда подсыпала твоей матери! жена затрясла мужа за рукав. Надо в суд!
Я ещё докажу, что ты не моя дочь! кричал отец.
Собирайся, оборванка, вы пару недель тут не протянете, прошипел брат и удалился.
Они ушли, а Алёнка села на пол и заплакала, обхватив лицо руками. За что они всё это ей? Отец не дал даже конфетки, а теперь желает и дом отнять
Неужели им мало? Это же всё, что осталось от бабушки… сквозь слёзы говорила Алёна.
Саша решительно обнял её:
Завтра подадим объявление, продадим домик и переберёмся в город, как твоя бабушка хотела. И не спорь.
Больно только, всё детство тут прошло…
Дом ушёл быстро, хорошие люди купили тихо, зелено, сад в порядке, дом добротный, окна выходят на сосны. Алёна и Саша взяли квартиру в центре, ждут теперь пополнения ребёнка, о котором всегда мечтали.
Ложась спать в новой квартире, Алёна благодарила мысленно: “Спасибо тебе, бабушка… Ты мне подарила жизнь”.
А я теперь понимаю: важно одно дать ребёнку дом, любовь и уверенность в завтрашнем дне. Всё остальное приложится.