Ты знаешь, у меня на сердце до сих пор больно, как мама соседка снизу рассказывала свою историю Слушай, у наших родителей квартира на пятом этаже в обычной московской высотке. Я и сестра уже давно разъехались, живём по своим углам. Родители в молодости нам обеим купили отдельные квартиры, за что мы очень благодарны жизнь сложилась хорошо, есть свой угол, но из-за этого у мамы с папой все сбережения ушли, а теперь они оба на пенсии и еле-еле сводят концы с концами.
Папа у нас уже не молод, болеет часто, большая часть пенсии уходит на лекарства. Какая уж тут экономия. Мы с Лизой вообще не привыкли ждать, когда родители попросят помощи наоборот, чаще стараемся сами предложить. Но они никогда не жалуются, если что-то тяжело кредиты берут, потом отдают по чуть-чуть. После длинных разговоров с сестрой решили: хватит, будем ежемесячно помогать, пусть немного, но стабильно. Уже даже слова приготовили, чтобы уговорить маму взять эти деньги. А она, представляешь, даже не спорила: «Девочки мои, вы у меня такие хорошие!» и приняла помощь с радостью.
А вот история, от которой у мамы до сих пор сердце щемит Тут недавно на четвёртом этаже поселилась бабушка, Екатерина Сергеевна. Очень тихая, почти ни с кем не общается, только иногда выскользнет в магазин и уходит обратно, работает на себе и никого не трогает. Соседи попытались познакомиться не особо вышло, она явно хочет тишины. Решили не навязываться, дать ей жить как хочется.
Но видно тяжело ей: идёт в магазин, считает копейки, берёт только хлеб и больше почти ничего. Никто к ней не заходит. Как-то мама столкнулась с ней у подъезда и не удержалась, спрашивает: «Катерина Сергеевна, почему только хлеб берёте?» А та не выдержала и расплакалась прямо на лестничной площадке. «Пенсия маленькая, коммуналку надо платить, а хватит только на хлеб…» рассказывает.
Мама у неё спросила: «А дети у вас есть?» И тут Катерина Сергеевна совсем уж расстроилась: «Есть… Они мой старый дом продали, эту однушку мне купили, а все оставшиеся деньги забрали себе. Сказали: «Тебе больше не надо, и если умрёшь нас предупредят». Вот и вся любовь. Не понимаю, где я их так неправильно воспитала»
Мама ушла потом в слезах ведь помочь по-настоящему она не может, пенсия у самой не особо большая. Зато теперь всегда делится тем, что мы ей приносим, говорит: «Как хорошо, что у меня есть вы!»И вот с тех пор мама почти каждое утро заглядывает к Екатерине Сергеевне то супчика оставит, то чаем напоит, то просто посидит рядом и поговорит о старой Москве, о детстве, о дожде за окном. Мы с Лизой тоже стали ездить в гости чуть чаще, приносим гостинцы для обеих.
Мама говорит, что теперь вечером, накрывая на стол, смотрит на два стула: один для папы, второй вдруг для Екатерины Сергеевны, если она захочет зайти. И нам пишет: “Как же многое решают не деньги и не покупки, а простое человеческое тепло”
А однажды, под Новый год, когда во дворе уже висела гирлянда, а с подъезда сыпался запах мандаринов, Екатерина Сергеевна впервые позвала маму и папу к себе на чай, выложила на стол чуть-чуть мятого печенья, заварила крепкий чёрный чай и неловко сказала: “Спасибо вам. С вами я снова научилась ждать зиму с радостью.”
С тех пор три окна на пятом и четвёртом этажах всегда светятся чуть дольше всех там не боятся темноты. Там остаётся тепло, которое люди берегут друг для друга даже тогда, когда кажется, что всё утеряно.