Семью он покинул внезапно, как в сказке, без предупреждения, словно растворился в московском тумане на рассвете: подал на развод тайком от жены, не оставив ни одной записки.
Пётр ушёл некрасиво, неожиданно, не обронив ни слова. Когда Татьяна вернулась домой, всё было дико и почти нереально: в прихожей висела одинокая вешалка, а шкафы зияли пустотой. Татьяна бродила по квартире, как в чужой жизни растерянная и сонная. Пропажа супруга была для неё громом среди ясного неба, и она не понимала, что делать: пить ли чай, плакать или просто упасть на кровать и уснуть навсегда. Переодевшись, Танюша вынула кастрюлю борща из холодильника, разогрела, ела с рассеянной улыбкой, будто пробовала на вкус вчерашние разговоры. «Ах, Петя, я совсем тебя не знала! Какая же я хозяйственная жена, ну правда ведь!» бормотала она, моющая чашки под звоном московской воды.
Тридцать лет прошли вместе у Семёновых. Единственный сын Антон вырос, женился и уехал жить в Калининград. «Антошка в Питере пустота какая в доме, только б твой Петя чего не выдумал», вздыхала когда-то давняя подруга Людмила. Таня тогда легко рассмеялась: «Да ты, Люда, тревожная душа! Зря волнуешься, Петька мой… знаю я его лучше всех!»
«Ты зря смеёшься, обиделась Люда, миллион таких семей история знает! Дети разъехались, муж загулял, жена никому не нужна!» Таня опять рассмеялась: «Люда, ну кто ты была в детстве, такой и осталась! Если бы не сидели вместе за одной партой разве слушала бы тебя?»
Когда Антон уехал, в доме стало понятнее и тише. Они с Петром стали ходить в кино, гуляли по Сокольникам, ездили на дачу под Сергиевым Посадом, приглашали друзей жарить шашлык. Было уютно, словно заново началась жизнь, полная тихого счастья. Петру стукнул пятьдесят один, Таня была чуть младше. Живи радуйся, вместе седейте, к сыну ездите на пироги, ну и внуков дождитесь.
«Что-то Антон с детьми совсем не спешит» намекнула как-то Людмила, когда Семёновы с каникула вернулись из Калининграда. Таня пожаловалась, что сын со снохой счастлив, но детей пока нет. «Люда, ну что ты всё не радуешься! Опять своё вставишь!» вздохнула Таня.
«А как же иначе? Я права ведь! Третий год живут, а всё вдвоём!» бурчала Люда. «Им бы пожить для себя, узнать друг друга получше! Сейчас к детям другое отношение, чем у нас было», всплеснула Танюша руками.
Прошло полтора года, родились у Антона близнецы мальчик и девочка: Маша и Ярослав. Дети красивые, здоровые, глаза весёлые, смеются заливисто. Каждый вечер семьи болтали по видеосвязи в Telegram, ежедневно шли ролики с первыми шагами и хлопотами. Когда малышам исполнилось восемь месяцев, Танюша с Петром поехали знакомиться: впервые держали на руках удивительно родных внуков.
«Какие же славные!» умилялась Таня, показывая Люде фотографии. «Смотри, Маша вылитая Антон! А Ярослав копия Ирины!» «Ну уж, похожи! сморщилась Людмила, мелочь одна, ещё не понятно, на кого! Вот как заговорят тогда посмотрим!» «Да ну тебя! Не любишь малышей, и не надо!» Таня убрала аккуратно фотографии: уж очень любила бумажные снимки, не доверяя никаким облакам.
У Людмилы жизнь была своя, особая. Сама себя называла свободной: всю жизнь выбирала отношения только с женатыми «женатому мужчине мало надо, удобно: жене ужин и рубашки, а мне нежность и цветы», шутила Люда.
От бабушки Люда унаследовала маленькую однушку с балконом, совсем рядом с метро ВДНХ. Уехала из-под опеки родителей как только оформила документы. «Хочу жить для себя!» заявила и тут же перекрасилась в малиновый цвет, купила алую помаду и первые настоящие туфли на шпильке. «Приходи, Танюша, новоселье справим! Такие мужчины к тебе повалят сама удивишься!»
На этой самой чудной вечеринке Таня и познакомилась с Петром и вскоре вышла замуж. «Вот уж поспешила! недовольно бурчала Люда, первый парень и сразу свадьба! А поразмышлять? А посмотреть других?» Таня твёрдо верила в своего Петра, была уверена: навсегда.
Много лет всё так и было до этого странного исчезновения.
«Люд, привет!» позвонила Таня. «От меня Петя ушёл. Совсем ушёл с вещами Ничего не объяснил, никакой записки, телефон отключён.»
«Ты давно отпуск брала?» вдруг спросила Людмила.
«Отпуск? Ты меня слышишь вообще? Петя ушёл, говорю! Причём тут отпуск?»
«Брось всё! Съездим в Сочи, у меня там тётка, знаешь?»
Таня помолчала, посмотрела в мутное московское окно и вдруг сказала:
«Давай, Люд! Летим в Сочи!»
В Сочи всё стало как в сладком сне: море тёплое, чайки кричат про любовь; на террасе тётушки Марии шумная кавказская семья, все друг другу поют застольные песни, пахнет шашлыком и подсохшей кольраби. У Марии была большая сочинская семья: один сын красивей другого, внуки и правнуки бегают босыми по мозаичным дорожкам дачи. В этот хаос радости влились и Люда с Таней.
За пару дней Таня странным образом перестала терзаться вопросом, почему Пётр исчез.
«Всё просто как дважды два может, влюбился где-то, не хватило смелости сказать. Ушёл ну и хорошо», думала она, потягивая домашний компот из инжира на солнечной веранде.
«Пей, Таня!» поставила перед ней Люда стакан гранатового сока. «Что у тебя с лицом?»
«Что со мной?» Таня выпила пару глотков терпкого напитка
«Ты, Таня, словно помолодела!» задумчиво сказала Люда.
В Сочи, где даже воздух пахнет отпуском, Таня случайно встретила Леонида: он зашёл по приглашению Марии. Все долго сидели за столом во дворе под абрикосами, кто-то пел воркутинские частушки, домашнее вино лилось рекой, запахи нагретого пола и кедра плыли в воздухе. Таня ловила взгляд Леонида и отвечала ему как давно не отвечала никакому мужчине. Высокий, стройный, с серебряными волосами и детской улыбкой, он вдруг оказался среди сюрреалистичных мазков её сна.
В ту ночь всё вокруг было, казалось, нарисовано ветром и морем, и Таня решила: этот миг не забудет никогда.
«Спасибо тебе» прошептала Таня, склонившись к уху Люды. Та, ничего не сказав, просто крепко сжала руки подруги в своей.