Пашка, у тебя что, слова закончились? Или ты мечтаешь, чтобы твоя мамочка вынесла отсюда диван вместе с нами?
Дарья, ты опять начинаешь? мнётся муж. Ну пришла мама чайку попить. Посидели, поболтали. Я даже не заметил, как она ушла я был в ванной.
В ванной он был… передразнила его Дарья, зыркнула взглядом и показала на тумбу в коридоре. Спросить хотела ещё раз. Тут стоял чёрный пакет. Видела его утром. Где он? Испарился? Птицей улетел? Или у него ноги прорезались? Говори честно. Я же знаю, как твоя мама любит утаскивать всё, что плохо лежит.
Ну почему сразу мама моя Может, ты сама его переставила? А может, и мама взяла вдруг показалось, что это ненужное… Паша весь скукожился.
Дарья знала этот взгляд. Стоит у Паши засуетиться глазами значит, врёт. Она уже всё понимала: пришла Тамара Петровна, решила, будто мусор, а Паша промолчал. В их стиле.
Мусор?! Паша! Там вещи для Кристины! Некоторые новые, с этикетками! Я собиралась отвезти. Всё специально подготовила, к дверям поставила говорила сто раз. Я пообещала уже! И что теперь сказать? Что у меня свекровь стервятник, а муж крышу ей держит?
Дарью злило до дрожи. Нарушенные планы ещё полбеды. Она ведь по-настоящему хотела помочь Кристине. Та одна осталась с сыном и непогашенным кредитом. Зимой ходила в кроссовках тёплых ботинок не купить, денег не хватает. Котлет готовила больше из хлеба, и сама почти не ела, только детям и гостям всё отдаёт. Напрямую не жаловалась, но Дарья всё чувствовала.
К деньгам Кристина была горда, потому только вещи да еду приносить и удавалось. А у Дарьи гардероб полный. Что-то после стирки садилось, что-то просто надоедало. Раз в полгода перебирала вещи и шла с «гуманитаркой» к Кристине.
А тут опять всё не так. Может, Дария и стерпела бы, но накопилось. Не впервые ведь.
…Как водится, сначала мелочи были.
Два года назад Дарья по премии купила себе дорогой увлажняющий крем. Утром открывает его а по поверхности проложена жирная борозда.
Ой, я чаю зашла, баночку пушистую увидела. Кожа у меня прямо сейчас сухая-сухая. Думаю: дай попробую, вдруг хороший, себе куплю, без стеснения говорит Тамара Петровна, когда Дарья завела разговор. Тебе ж не жалко? Чуток совсем взяла.
Чуть-чуть. Только вот на лице у Тамары Петровны часто сыпь, а само лицо ещё и «распускается». Дарья выбросила крем обмениваться микробами с неаккуратной родственницей не хотела.
Были духи Паша подарил на годовщину. Недешёвые, с древесными восточными нотками. Дарья вернулась однажды пораньше и попала прямо на свекровь в коридоре. От неё за версту пахло теми духами, будто купалась.
Дарья тогда вновь промолчала. Воспитание не позволило учинять скандал. Да и не хотелось быть героиней анекдота злой невесткой-склочницей.
А мультиварка стала точкой. Полгода назад они с Пашей купили новую, с управлением со смартфона. Старую, Дарья ещё до свадьбы покупала, упаковали в коробку пригодится вдруг, на дачу или на продажу. Ну мало ли.
Через неделю коробки нет.
Паш, а мультиварка где? спросила Дарья.
Мама забрала, спокойно ответил Павел, не отрываясь от плейстейшна.
В смысле, забрала?
Ну, она спросила, что за коробка место зря занимает. Я сказал мультиварка старая. Она: «Зачем вам хлам? Я Ленке отдам, у неё полетела совсем». Ну я и согласился.
Дарья растерялась. Мультиварку сама ещё до брака брала. Павел чужими вещами распоряжался, будто фантик от конфеты и ни спросил, ни предупредил, просто отдал, лишь бы мама довольна.
С вещами для Кристины, похоже, та же история…
Звони, коротко сказала Дарья. Маме своей. Разберёмся, куда она подевала мои вещи.
Даш, ну не удобно Уже поздно, мама отдыхает, она рано спит, Паша опустил глаза. Ну забрала и забрала, ты же всё равно выбрасывать собралась
Ах, неудобно! Вот как… Хорошо, тогда я позвоню. Только учти: я больше не буду терпеть и изображать душевность. Если ты не можешь защищать наш дом от «рейдов» твоей мамочки, я сама приму меры.
Дарья взяла телефон и ушла в комнату. Длинные гудки Мелькнула мысль отступить, но уже некуда. Или сегодня она защищает свои границы, или завтра Тамара Петровна уже её саму вынесет.
Алло? Это ты, Дарьюшка? Я только что заснула Что случилось?
Да, Тамара Петровна, случилось. Где чёрный пакет, что стоял в коридоре?
А, ты про тряпки? Так я их забрала. Думала, ты выбросить собралась ты ж вечно набираешь, а потом всё в мусор. А у моей подруги Леночки, дочка твоего размера. Ходит в одном пуховике пятый год, вся подкладка дыркАми. Я ей передам. Чего добру пропадать хоть на пользу.
Тамара Петровна, доброе дело это когда человек отдаёт своё. А чужое брать без спросу это, извините, воровство. Пакет был для Кристины. Ей не меньше вашей Леночки нужно!
Да ну, что ты такое говоришь! возмутилась свекровь. Какое воровство? Я мать твоего мужа, мы семья. Всё общее. И не обеднеешь купишь себе ещё, зарплата позволяет. Нельзя быть жадной!
Внутри Дарьи что-то оборвалось терпенье лопнуло.
Знаете, я спорить не стану. Разлучиться по-хорошему не понимаем будет по-плохому. Завтра вызову установщика, и камеры видеонаблюдения будут в каждой комнате
Чего? прервала свекровь.
Да! И если ещё раз возьмёте что-нибудь без спроса даже ватный диск я в полицию пойду с записью и напишу заявление. И мне будет всё равно, чья вы мама. Перед законом вы чужая гражданка.
Ой, с ума сошла! Хамка! Больше ноги моей в вашем доме не будет! Сыну пожалуюсь, скажу, какую змею он приютил!
Вот и расскажите. До свидания.
Дарья повесила трубку и швырнула телефон на диван. Несколько секунд дышала шумно, чтобы прийти в себя. Обернулась а в дверях стоит Павел, смотрит на жену растерянно.
Дарь осторожно начал он. Ну зачем так резко? Камеры, полиция Мама же Ну оступилась У нас в семье всё по-общему принято. Какая разница кому помогать?
По-общему? кивнула Дарья в сторону телевизора, возле которого стояла гордость Павла PlayStation пятого поколения.
Ты чего? напрягся он.
Слушай, Паш. На пятом этаже в нашем подъезде живёт семья папа пьёт, мама учительница, парень хороший, но даже телефона толком нет весь побитый. А твоя приставка стоит, пылится. Ты по сто раз в неделю играешь, не больше.
Дарья специально медленно двинулась к приставке.
Вот я сейчас возьму и отнесу соседскому мальчику. Ему полезнее будет. А ты новую купишь зарплата позволяет, не разоришься. Это добрый поступок у нас же всё общее?
Павел тут же перегородил путь к игровой консоли.
Ты что, ненормальная? Это моё! Полгода копил! Какой ещё мальчик?
Ага! усмехнулась и отошла. Приятно, да, когда кто-то за тебя решает, что тебе нужно, а что нет?
Павел застыл, пунцовея. В глазах медленно проступило осознание аналогия вышла жёсткой, но убедительной. Только примерив на себя рубашку жены, он понял, что это совсем не весело.
Всё, я понял… тихо выдохнул он. Я поговорю с мамой.
С твоей мамой я уже поговорила. Ты только не мешай мне оборону держать. Или следующая благотворительность пойдёт за твой счёт. Я без шуток.
…Прошёл месяц.
Три недели между Дарьей и свекровью стояла мёртвая тишина. На четвёртой Тамара Петровна позвонила сыну.
Пашенька, солнышко… Я вот пирожков напекла с вишней! Твои любимые. Такие мягкие во рту тают! Давай я зайду к вам, занесу на завтрак?
Павел, тыкая вилкой макароны с сосиской, сглотнул. Желудок предательски заурчал. Разумеется, мама знала, как соблазнить.
Мам, мы уже позавтракали, неуверенно отозвался он, косившись на жену.
Ой, ну на ужин тогда! Ты с работы придёшь тебе домашнее, мамино.
Павел завис. Предложение манило, но перед глазами возник образ приставки. Вспомнил угрозу жены…
Нет, мам, твёрдо сказал он, отгоняя соблазн. Не надо пирожков, не приходить.
Паш, ты что, теперь и родную мать не пустишь? Из-за какого-то тряпья?
Мам, давай не будем ссориться. Лучше увидимся в субботу я к тебе заеду или в кафе пойдем. Пирожки тогда и возьму, если останутся. А пока договорились: гости у нас не нужны.
Всё ясно. Подкаблучник!
Пошли короткие гудки. В комнате снова воцарилась тишина. Дарья оторвалась от телефона и посмотрела на мужа:
Спасибо.
Да ладно… проворчал он. Пирожки, конечно, очень вкусные… Но покой и нервы в доме дороже.
Со свекровью отношения не помирились. Она по-прежнему пыталась прорвать оборону и заглянуть к ним, но теперь границы держались крепко. Да, всё это стоило пары недоеденных пирожков с вишней, зато ссор стало куда меньше.