Наш спокойный день
Валентина закрыла ноутбук и взглянула на Ивана. Он стоял у окна, сжимая чашку чая в руках и наблюдая за заснеженным двором.
Я записалась на четверг, тихо сказала она. Одиннадцать часов утра. Надо быть там заранее, за полчаса.
Иван повернулся и чуть заметно кивнул.
Отлично. Я возьму отгул.
Она ждала, но он не добавил ни слова. Валентина встала и подошла к нему ближе.
Ты точно не хочешь никого пригласить?
Нет, спокойно ответил Иван. Мы же всё обсудили.
Она кивнула. Действительно, давно уже всё было решено: три года вместе, оба после разводов, взрослые, у каждого дети и работа. Штамп в паспорте требовался исключительно для бытовых удобств наследство, страховка, право подписывать друг за друга бумаги. Без платьев, без банкетов на сотню людей, без лишнего шума. Просто официальная регистрация. Почти месяц назад подали заявление, а теперь дело оставалось за малым.
Тогда завтра скажу маме, вздохнула Валентина.
Иван поставил чашку на подоконник и обнял её.
Всё будет хорошо, сказал он, уверенно.
Валентина не была так уверена.
Мама позвонила ей в субботу, когда Валентина выбирала продукты в «Пятёрочке». По голосу матери сразу слышалось раздражение и обида.
Значит, вы расписаться собираетесь в будний день, без родных, и меня, выходит, заранее не предупредили?
Мама, я вот предупреждаю. За неделю.
Неделя это не предупреждение, это уже свершившийся факт. Валя, я твоя мать. Иван хороший мужик, зачем вы так скрываетесь?
Валентина стиснула телефон.
Мы никого не прячем. Просто не хотим большой свадьбы. Нам уже далеко за сорок, мы оба замужем были. Нам гости не нужны.
Значит, я тебе гость? голос дрогнул. Я теперь чужая?
Мам, перестань.
Ты меня стыдишься?
Нет. Просто мы так решили.
Мама замолчала на несколько секунд, потом сказала сухо:
Делай, как знаешь. Только не удивляйся, если у людей появятся лишние мысли.
Трубку она бросила. Валентина, выкладывая баклажаны и селёдку на ленту, вдруг почувствовала, как внутри всё сжалось.
Иван узнал о реакции своей матери через сестру Алену, которая написала вечером: «Мама расстроена, плачет, потому что вы ничего не сказали. Зачем так обижать?»
Иван сам набрал матери. Разговор был короткий.
Мог бы хоть заранее сообщить, устало сказал мама. Я бы испекла пирог. Или торт. Или просто принесла цветы.
Мам, мы не хотим праздновать.
Я о другом. Я хочу быть рядом, ведь я твоя мама.
Иван задумчиво смотрел на экран.
Прости, мам. Но мы решили.
Не ждите, что я буду счастлива, сказала мама и отключила телефон.
Подруги Валентины устроили обсуждение в общем чате. Марина написала: «Валюша, серьёзно? Ни платьица, ни фотки? Это же твой день!»
Другая, Лена, добавила: «Может, хотя бы поедем в кафе после? Мы бы пришли, просто посидели».
Валентина набрала ответ, стёрла, написала снова.
«Девчонки, спасибо. Но правда не нужно. Просто распишемся, и всё».
Марина почти сразу прислала: «Понимаю, но жаль! Хотелось вместе радоваться.»
Валентина выключила телефон. Иван сидел рядом, уткнувшись в планшет.
Они обиделись, сказала она.
Кто?
Подруги. Мама. Твоя мама. Все.
Иван поднял взгляд.
Это наша жизнь, сказал он. Не их.
Да, знаю, Валентина потерла лицо. Просто тяжело.
Ты огорчена или жалеешь?
Она задумалась.
Не знаю.
К вечеру в понедельник пришла дочь Валентины, Ольга. Ей был двадцать один, училась в институте, снимала комнату с подругой. Валентина заварила чай, они сели на кухне с видом на февральский снегопад.
Мама, а зачем вообще расписываться? спросила Ольга, развязывая шарф. Живёте вместе и так.
Валентина рассказала про документы, страховку, удобство. Ольга кивала.
Логично. А почему без гостей?
Не хочется театра.
Ольга помолчала.
Бабушка мне тоже звонила, плакала. Говорила, что ты её отталкиваешь.
Валентина зажала пальцами чашку с чаем.
Я никого не отталкиваю. Просто не хочу делать то, что мне не нужно.
Ей нужно, тихо сказала Ольга. Она ведь не свадьбу хочет, а быть частью твоей жизни.
Валентина молча смотрела в дочь, не находя слов.
В среду утром Иван пришёл в офис, где его друг Сергей тут же спросил:
Слышу, завтра женишься?
Иван удивился.
С чего вдруг?
Твоя сестра написала моей жене, они ведь вместе на фитнес ходят. Поздравляю! А почему не позвал?
Иван пожал плечами.
Просто тихо расписываемся.
Сергей усмехнулся.
Ну, ты скрытный, Ванек. Ладно, удачи.
Иван задумался над этим словом «скрытный».
В среду вечером, перед самим днём росписи, Валентина и Иван немного повздорили, негромко, но тяжко.
Может, хотя бы родителей позовём в загс, пусть просто постоят? спросила Валентина.
Иван отложил телефон.
Ты серьёзно?
Да. Мне надоело себя виноватой чувствовать.
Тебя заставляют. Это манипуляция.
Нет, это мама. Ей важно быть рядом.
Ты не «выходишь замуж». Ты просто меняешь официально фамилию. Мы договаривались, что делаем для себя.
Валентина ходила по комнате.
А может, мне всё-таки нужно, чтобы они были рядом? Пусть мама увидит, что я счастлива.
Иван внимательно посмотрел.
Тогда скажи честно: ты хочешь тихо расписаться или хочешь всем угодить?
Валентина замерла.
Я хочу, чтобы все перестали мне командовать.
Не перестанут, сказал Иван. Позовём их захотят ресторан; будет ресторан будут обижаться; пригласим всех недовольны меню. Конца нет.
Валентина рухнула на диван и закрыла лицо ладонями.
Боюсь, что они меня возненавидят.
Иван сел рядом, обнял плечи.
Не возненавидят. Просто им непривычно, что ты решаешь сама.
Тебе не страшно?
Страшно, признался он. Но я устал жить, как другие хотят.
Валентина прислонилась к плечу Ивана. Так они и просидели в тишине, пока вечер окончательно не стемнел.
Утро четверга оказалось серым и промозглым. Вызвали Яндекс.Такси, Валентина надела светлое платье, не свадебное, а просто красивое. Иван оказался в рабочем костюме. По пути он купил у метро букет из семи белых роз.
В загсе никого. Всё прошло быстро: расписались, получили свидетельство, коротко поцеловались. Валентина ощущала лёгкость и пустоту одновременно. Не хватало чьей-то улыбки, чьего-то тепла. Она отогнала эти мысли.
На улице Иван предложил:
Давай зайдём в кофейню.
В «Кофе Хауз» недалеко от площади они заказали латте и булочки. Молчали, глядя на суету города. Валентина написала матери: «Мы расписались. Всё хорошо. На выходных приедем».
Ответ сразу: «Хорошо».
Иван написал матери ответа не получил.
Валентина положила телефон и устало посмотрела на мужа.
Простят?
Не знаю, ответил Иван. Но мы поступили правильно.
Она пыталась верить, но сомнения тянули душу.
Поздно вечером Ольга пришла поздравить их с небольшой бутылкой шампанского и букетиком. Обняла Валентину и Ивана.
Поздравляю, сказала она. Я очень рада.
Вместе ели оливье, пили шампанское из простых стаканов. Ольга делилась новостями, шутила. Валентина ощущала с дочерью стало как-то легче на душе.
Когда Ольга ушла, Иван обнял Валентину.
Вот видишь всё нормально.
Наверное, ответила Валентина. Но внутри звенели мамины слова.
Через десять дней Валентина поехала к матери, прихватив домашний пирог и две банки малинового варенья. Мама встретила молча, впустила. На кухне Валентина нарезала пирог, мама налила чай.
Как ты? осторожно спросила Валентина.
Нормально, коротко бросила мама.
Пауза затянулась. Валентина медленно глотнула чай.
Мама, прости, что всё так вышло.
Мама подняла взгляд.
Я не понимаю, почему просто не позвать меня.
Я боялась, что всё превратится в шум, которого не хочу.
Я не мероприятие, я твоя мама.
Знаю, Валентина положила ложку. Просто боялась, что ты заставишь гостей, ресторан, платье, а если откажу будет обида. Проще не звать вовсе.
Мама помолчала.
Ты правда думаешь, что я такая страшная?
Нет. Ты желаешь мне лучшего. Но то, что ты считаешь лучшим, не всегда моё.
Мама посмотрела в окно и вздохнула.
Было очень больно. Но я рада, что ты счастлива, хоть и по-своему.
Мне нужна ты, мама. Просто рядом.
Мама кивнула, утерла глаза платком.
Ну ладно. Что было то прошло.
Допили чай, поговорили о Ольге, о работе, о Иване. На пороге мама долго обнимала дочь.
Счастья тебе, сказала она.
Дома Иван встретил вопросом. Валентина, сбросив пальто, ушла на кухню.
Как прошло?
Нормально, налила воды Валентина. Не идеально но нормально.
Иван подошёл, обнял её со спины.
Простит?
Думаю, да. Постепенно.
Минуты уходили за окнами в весенний дождь, который стекал по стеклу тонкими ручейками. Валентина смотрела на дождевые струи и понимала: они всё сделали правильно. Пусть и не идеально, пусть с потерями, но честно по сердцу.
Иван поцеловал её в волосы.
Мы справились.
Да, ответила Валентина. Справились.
И стояли так на своей кухне вдвоём, в жизни, которую выбрали сами. И стали ближе, потому что научились делать то, что действительно нужно им, а не всем остальным.
