Вернётся — не прогоняй: история о прощении и силе семьи Насти, которую вырастили простые российские соседи, о трудном материнском пути, предательстве любимого человека и о том, как спустя годы можно вновь построить счастье, сдержав слово, данное матери мужа на смертном одре – RiVero

Вернётся — не прогоняй: история о прощении и силе семьи Насти, которую вырастили простые российские соседи, о трудном материнском пути, предательстве любимого человека и о том, как спустя годы можно вновь построить счастье, сдержав слово, данное матери мужа на смертном одре

Вернётся не выгоняй

Настя родителей помнила с трудом ушли они, когда ей едва семь исполнилось. Сначала папа слёг, мама всё у его кровати сидела, не отходила. Он тихо угас, а вскоре за ним и мама сердце подвело, забрали её через пару недель. Так и осталась Настя сиротой, без родных.

Соседи её взяли к себе Анна Петровна с Захаром Ильичом у них опекунство оформили, потому что кроме них у Насти никого и не было. Соседи дружили с её семьёй, всё как родные. В семье был сын Егор, на три года старше. Постепенно Настя выросла, а Егор поглядывать стал сначала украдкой, а потом уж и всерьёз. Ну а Настя не против, чего далеко ходить будущая жена под боком. Всё будто по заказу.

Поженились, жить стали в доме Настиных родителей, ремонт закатили на все накопления, чуть не до последней купюры, ну и в рублях, конечно. И тут радость сын скоро будет.

Настюша, вот уж счастье, наследник наш появится! Род продолжим, буду его любить тебя тоже, Егор носился по дому довольный.

Сына Настя родила осенью, под самый первый мороз, ночью. Родила тяжело, вымоталась так, что только к стене повернулась, глаза закрыла:

Ну, вот и всё, сын на свет появился, теперь можно отдохнуть.

Утром медсестра соседке принесла малыша кормить, а Насте ни-ко-го. Она сразу встревожилась:

А где мой сын? Почему не принесли? Его же тоже кормить надо!

Всё нормально, спокойная медсестра отвечала, он пока отдыхает, поспит вскоре проголодается, вас позовём.

Второй день снова ни сына, ни толкового объяснения. Настя даже прослезилась.

Где мой ребёнок, что случилось?

Тут пол протирает уборщица, баба Маша, старушка с опытом:

Ох, девонька, видно, не жилец твой мальчик, еле пищит, плакать не может.

Это как, баба Маша? удивилась Настя.

Я здесь всю жизнь, многое повидала вздохнула старушка. Но тут медсестра зашла:

Ребёнок слабенький, витамины капаем, отдыхает. Не переживайте, всё наладится.

На третий день наконец сына принесли. Настя в шоке малюсенький, головка почти с кулачок, будто больше самого малыша. Хорошо хоть живой. Домой приехали, Егор встречает.

Когда одеяльце открыли, Егор аж задрожал малыш крошечный, голова великая, глаза закатывает, еле слышно пищит.

Ванечка, кровиночка моя, Настя нежно приговаривает, сейчас покормим, вырастешь, всё поправится.

А Егор стоит, прямо как медведь на ёлке, не знает, что делать.

Кого родила? Это что? Может не наш, может подменили? вопит, сам не свой.

Егор, ну ты это наш Ванечка, врач так сказала, всё будет хорошо, просто таким родился!

Настя сыном занялась, муж сторонился, а через неделю заявляет:

Я работу бросил, уезжаю в район, не могу смотреть Мне нужен здоровый ребёнок. Всё, знал бы раньше не женился.

И ушёл. На родителей не зашёл, ни слова не сказал, сразу на автобус уехал, вещи забрал заранее, как партизан.

Настя к свекрам пошла сама, вся в слезах:

Бросил нас Егор, сказал сын ему не нужен, на работу плюнул, уехал.

Господи, да что же это заламывает руки Анна Петровна, а Захар Ильич только нахмурился:

Не переживай, дочка, сами справимся.

Вот так осталась Настя с малышом и свекрами, хорошо хоть рядом. Анна травки заваривала, отваром купала внука, а Захар с палочкой потихоньку помогал дров занесёт, воды в ведро нальёт, ну и советы даст: «Не сломайся». Чаёк вечерами пили, шутками балагурили на жизнь не жаловались.

Ванечка рос, крепче становился, умнел не по годам. Деду Захару ручки тянет, тот глаз не спускает ну прям любимый внук! Первый шаг Настя с радости слёзы вытирает, круги по комнате наворачивает с сыном на руках.

Мой хороший, золотой Ванечка, я знала, что всё будет хорошо!

В гости к свекрам приходит, малыша на ножки ставит, тот топает, улыбается. Бабушка Анна утирает слёзы, Захар Ильич по-доброму глядит:

Вот и дождались! Внучок ножками пошёл.

Настя даже не надеялась, что муж вернётся.
Пять лет пролетели. Свекры помогали, но не долго. Сначала Захар Ильич ушёл старость не ждёт, через год и Анна Петровна вслед так и не дождались сына обратно. Перед смертью Анна Петровна плакала, держала за руку:

Прости нас, дочь, прости за Егора Провинился он, ушёл, бросил, а я всё равно мать. Если вернётся не выгоняй, обещаешь?

Настя пообещала ради спокойствия материнской души, хоть сама не верила, что этот вернётся. Похоронила свекровь, остались вдвоём с сыном. Ванечка рассуждать стал как настоящий мужичок таскал с матерью дрова, помогал по дому. Настя хвалила:

Маленький хозяин, мой помощник!

Ванечке шестой год тут калитка скрипнула, не поверишь Егор появился, чуть не упал в сугроб. Во дворе мальчонка бабочек ловил, подошёл.

Здравствуйте! говорит воспитанно, а вы кто? Я вас не знаю

Я Егор Захарыч Сын Захара, промямлил вернувшийся.

А я Иван, мама Ванечкой зовёт, с достоинством отвечает дитя.

Егор сел на лавку, будто мешок с картошкой. Глаза покраснели, слёзы потекли.

Ты Ваня? Вот это да

Мальчишка хорошенький, прям как с картинки:

Не плачьте, мама говорит мужики не плачут. А вы мой папка?

Егор разрыдался так, что собака на улице завыла. «Папка» сказал, будто всю кутерьму с души снял.

Настя вышла на крыльцо, от удивления чуть не села сама не ожидала:

Егор?!..

Мама, это мой папка? Я сразу понял, что ты приедешь.

Да, Ванечка, твой папа, ответила Настя и сына прижала.

Прости, Настюш, виноват, струсил. Перед вами обоими виноват! на колени встал, чуть ступеньки не расцеловал.

Ванечка обнял за шею, Настя молчит, но по глазам видно простит.

А как мои родители, я прямо к вам, ещё не был у них

Всё хорошо, помогли нам, похоронены, вон там… махнула рукой в сторону кладбища.

Пошли вместе на могилы Анны Петровны и Захара Ильича. Егор упал на траву, заплакал:

Простите, мама, папа Простите меня!

Возвращались молча, держались за руки. Ванечка поглядывает на папу:

Пап, ты больше не плачешь?

Нет, сынок, не буду, обещаю не брошу вас.

Господи, Настюш, как же вы тут вдвоём выжили?

Да по-всякому, вздохнула. Родители твои помогали, мы их старались не огорчать, врачи вас помнить будут сами умнички были.

Вот, папка, Ванечка встрял, мама всегда благодарила бабу Аню и деда Захара, дед говорил я родился хиленьким, а я вырос. Скоро школу, мама сказала. Я даже из ложечки деда кормил, бабулю уговаривал поесть

Егор смотрит, губу кусает:

Я, здоровый мужик, сбежал от трудностей, а сын всё выдержал, вырос настоящим. Настюшка вот кто герой! Всё сама, на хрупких плечах… А мне стоило трудно сразу домой. А тут семья, сын и жена, вот они.

Что там у Насти в душе творится и не догадаешься. Простить или нет? Всё принять? Вот и Ванечка держится за руку отца семья должна держаться вместе. Да и Анне Петровне обещала

Вечером, когда Ванечка уснул, Настя с Егором за столом. Егор нервничает выгонит или нет?

А Настя тихо говорит:

Перед смертью твоя мама сказала: «Вернётся не выгоняй». Я ей пообещала

Егор словно камень с души сбросил, выдохнул:

Спасибо, Настюш, клянусь, никогда не обижу, и сына тоже, вы мои любимые.

Через месяц Егор сыну объявил:

Слушай, Ванечка, а как ты на сестрёнку смотришь?

Да что, папа, серьёзно мальчик я рад! Только мне некогда будет, я ведь в школу пойду!

Ничего, справимся!

Спасибо, что дочитали! Пусть ваша жизнь будет, как свежие пирожки тепло и вкусно!

Оцените статью
Вернётся — не прогоняй: история о прощении и силе семьи Насти, которую вырастили простые российские соседи, о трудном материнском пути, предательстве любимого человека и о том, как спустя годы можно вновь построить счастье, сдержав слово, данное матери мужа на смертном одре
«Я достоин руководящей должности и на меньшее не согласен!» — так ответил сын своей матери на ее просьбу помочь по дому. В доме Сары уже много лет звучит лишь: «Я не буду этого делать», «У меня нет времени» и «Позже». Сегодня Сара решила попробовать снова. — Сынок, сходишь в магазин, а потом уберешься дома? — Я занят. Каждая просьба заканчивается отказом, а попытки уговорить помочь — полной неудачей. С подростками сложно, но ее сын давно не подросток, ему уже за тридцать. Сара тяжело вздохнула и пошла в магазин сама, хотя больше всего хотела остаться дома, но нужно было что-то поесть. По дороге Сара думала о том, что виновата в том, что ее сын вырос наглым и ленивым. Сыну — тридцать четыре, а он ни дня не работал. В детстве ему ничего не запрещали, она старалась делать для него все, никогда не позволяла выбирать самостоятельно. В итоге — полное нежелание работать, даже магазины избегает. После тяжелого дня Сара принялась за ужин, едва держась на ногах. Потом — отчеты. — Гуляш? Ты же знаешь, что я его терпеть не могу, — недовольно бросил сын, отходя от стола. — Могла бы хоть пюре и котлеты приготовить. Или хотя бы пирог испечь. — У меня нет сил на котлеты и пироги, — ответила мама. — Мама, все люди устают, я уже весь день сижу за компьютером, ищу вакансии и отправляю резюме. Но я же не жалуюсь. Сара с трудом сдерживалась, чтобы не накричать. Она прекрасно знала, как ее сын «ищет работу»: утром открывает сайты вакансий, делает вид, что занят, вечером все повторяется. За все время — всего два резюме в крупнейшие компании города, раз в полгода. И ни на что меньше руководства не согласится. — Может, стоит рассмотреть другую работу? — с напряжением спросила Сара. — Ты предлагаешь мне разгружать вагоны? Спасибо за поддержку, мама! — сын демонстративно ушел из-за стола, даже не притронувшись к еде. Каждый раз он изображал обиду, чтобы некоторое время никто не приставал с вопросами. Он привык сидеть дома — работать никогда не хотел. Прекрасно понимал, что не получит руководящую должность, но упорно писал лишь двум компаниям, чтобы продолжать ничего не делать. Сегодня Сара решила не сдаваться. — Я никогда не пойду разгружать вагоны или сидеть на кассе! Согласен только на руководящую должность, иначе работать не буду! — сын поставил маму перед фактом. Он делает это нарочно? Конечно, ведь сам знает — такой должности ему никто не даст. — Мне надоело. Ты нигде не работаешь и не хочешь помогать дома! — сказала мать. — Мне не важно, где ты будешь работать: любую работу считаю достойной уважения. Я просто хочу, чтобы ты начал хоть что-нибудь делать. После ссоры Сара ушла в свою комнату и долго сидела, глядя в стену. Чувствовала себя полной дурой. Казалось, что слишком давит на сына, но знала — права. Он должен стать независимым. Неужели он этого не понимает?