А что я, должна тебе помогать? Чтобы ты опять всю свою жизнь на работу гнула, как лошадь?
Ты сама такой путь выбрала.
Папа говорит, что ты просто ценить жизнь не умеешь.
Твой папа за квартиру не платит и в магазин тебе продукты не носит! Сорвалась Оксана. Легко кайф ловить от момента, когда ни за что не ответственный!
Вставай быстро и убирай свою свалку!
Кирилл подскакивает, разбрасывая телефон по подушке.
Да пошла ты! Терпеть тебя не могу!
Оксана влетает в сыновью комнату даже не постучав. На ней та самая блузка, которую она вчера выгладила до блеска, но глаза у женщины уставшие, будто она не спала три ночи.
Кирилл, пять минут. Вставай.
Сын даже бровью не ведет.
Услышал, бурчит он, не отрываясь от телефона.
Ты уже полчаса это свое «услышал» твердишь. Завтрак на столе. Убери телефон на комод. В школу опоздаешь.
Да надоела ты мне со своей школой! Кирилл вскакивает, сбрасывая одеяло. Постоянно вмешиваешься, а я сам знаю, когда вставать!
Оксана зависает на пороге: у каждого такого выпада у нее внутри будто ножом по печени.
Две работы у нее, по вечерам отчеты для частной фирмы, чтобы Кириллу кроссовки купить, телефон с интернетом.
И восемь лет она тянет эту лямку одна Антон алименты не платит, только смс-ки пишет изредка.
Как ты вообще со мной разговариваешь? Оксана делает шаг ближе. Я твоя мать, я просто прошу тебя проснись и поешь.
Мать Кирилл со злой усмешкой. Только орать и умеешь. Когда уже съеду отсюда? Сколько можно!
Куда съедешь? К папе? Оксана давится обидой. Он вчера даже трубку не поднял, когда я ему звонила, чтобы спросить на твои занятия по-английскому.
Он же не работает, Кира. Ты там что какать будешь? Гречку с солью грызть?
По крайней мере, он мне мозги не выносит! Он нормальный, а ты ворчунья!
Кирилл вылетает из комнаты, задевая мать плечом. Через минуту хлопает входная дверь.
Оксана смотрит на часы через сорок минут на работу, вечером снова отчеты.
Весь ее день расписан почти по секундам, чтобы к концу месяца хватило на квартплату и еду.
Телефон пиликнул пришло смс от Антона:
«Забегу, может, к Кирюхе в три. Денег пока нет, на днях напишу».
Забежит, конечно. Как в зверинец, сквозь зубы бормочет Оксана.
***
В три дня Антон действительно пришел Оксана узнала от сына, слышала Кирюхи восторженный голос по телефону.
Мам, папа пришел! Мы в «Денди» играем! Он сказал, школа фигня, главное харизма! С ней, говорит, горы воротишь!
Кир, брось приставку и садись за уроки, пытается спокойно сказать Оксана, но голос все равно дрожит. Отцу скажи, чтобы сматывался домой.
Это ты всегда все портишь! орет Кирилл в трубку. Ты просто завидуешь, что мы с папой ладим, ты как старая злюка!
Сын бросает трубку, Оксана стискивает зубы. Терпеть, не психовать. Подросток, банальный бунтарь. Позже поговорит с ним дома.
День на работе выдался тяжелым, Оксана едва добирается до квартиры.
Дома настоящий погром: фантики на ковре, диван растрепан, на кухне гора грязной посуды.
Антона уже и след простыл, а Кирилл опять забаррикадировался в своей комнате.
Оксана аккуратно стучит но ответа нет, заходит сама.
Кирилл, встань и уберись на кухне, помоги матери, просит она.
Не хочу.
Кира, совесть имей! Я после работы, устала. Помоги, пожалуйста.
Кирилл резко подскакивает. В его глазах загорается такая не по-детски злая искра, что Оксане становится не по себе.
Где тот мальчишка, что недавно так крепко прижимался к ее плечу, когда слушал сказки?
Перед ней озлобленный подросток, который видит в ней только врага.
Терпеть тебя не могу! срывается он на крик. Все время только заставляешь! Сама пашешь, и меня гоняешь! Я тебя ненавижу! Скорей бы вырасти и убежать отсюда!
Куда пойдешь, Кир? Оксана прислоняется к косяку. К папе? Он в коммуналке живет, там обои сдираются.
Зато он меня не мучает! Кирилл хватает подушку, с размаху швыряет об стену. Он нормальный! Он меня хоть понимает!
А ты только работаешь как машина и меня того же заставляешь!
Твои кроссовки и твой английский мне не сдались! Я просто хочу жить!
А «просто жить» это торчать в телефоне, да? Оксана подходит ближе. Ты вообще понимаешь, что если я перестану работать, у нас свет отключат.
И в холодильнике пусто будет. Чем тогда питаться и телефон заряжать будешь?
Кирилл срывается в визг.
Лучше голодным останусь, чем с тобой под одной крышей! Ты злая! Постоянно злая!
У Оксаны что-то внутри с треском обрывается. Она больше не хочет спорить и никому ничего доказывать. Сил нет.
Восемь лет на износ чтобы услышать от сына «злая»
Ладно, тихо говорит она. Раз так хочешь позвони папе. Прямо сейчас.
Кирилл замирает.
Сейчас и позвоню! хватает телефон.
Давай, набирай на громкую связь. Если он тебя заберет хотя бы на неделю я тебе вещи соберу.
Кирилл бросает на нее торжествующий взгляд и быстро набирает номер.
Оксана считает удары своего сердца. Гудки долго идут, потом какой-то шум, мужской голос, бормотание.
Алё Кто это?
Пап, это я, Кирилл! Можно я к тебе? Мамка задолбала, орет постоянно, эти уроки Давай, я прямо сегодня приеду или завтра?
Кирюшка Антон явно пьян, икает. Давай как-нибудь потом, сейчас не время, у меня тут друзья, дела мужские, понял?
Пап, ну пожалуйста голос Кирилла срывается. Мама сказала, что если заберешь вещи соберет. Я помогать буду!
Слышь, малой Антон раздражается, сипит. Скажи матери, чтобы мозги не парила. У меня денег нет, кормить нечем. У меня ремонт. Пока. Поздравлю тебя на день рождения.
Трубка выключается. Кирилл отворачивается и прячется под одеяло.
Уходи, приглушенно доносится из-под пледа.
Не все, садится к нему на край кровати Оксана. Я восемь лет тяну тебя одна. На подработках, чтобы у тебя будущее было.
А ты орешь, что я злая, потому что учиться заставляю?
Знаешь, что проще всего? Прийти раз в месяц, пообещать золотые горы, дать поиграть в телефон и пропасть. Вот как твой отец. Нет, Кирилл, это не доброта, это безразличие.
Неправда! визжит Кирилл.
Правда. Пора это признать. С сегодняшнего дня я меняю правила. Не хочешь моих условий сам за себя отвечай. Телефон я забираю.
Что?! Ты не можешь! Кирилл высовывается из-под пледа.
Могу. Мой телефон, мои деньги на связь. Захочешь заработаешь домашними делами, оценками, помощью. Просто так ничего больше не будет. Я не машина, Кира. Я человек. И хочу, чтобы в моем доме меня уважали.
Оксана протягивает ладонь. Кирилл долго смотрит потом нехотя вручает ей смартфон.
Иди ужинать, говорит она и встает. Потом будем проверять математику. Еще одна выходка и пойдешь в школу в старых кроссовках, новые я сдам.
***
Проходит два дня. Кирилл угрюмо делает все, что мать просит, молчит, но больше не дерзит.
Оксана видит ему тяжко быть без телефона, но иначе нельзя. Если сейчас уступит потеряет сына.
В пятницу вечером раздается звонок в дверь.
Открывай! Оксанка, я знаю, ты дома! на весь подъезд орёт Антон. Кирюху мне покажи!
Оксана замирает. Смотрит в глазок Антон стоит, шатается, лицо как подушкой побито, куртка нараспашку.
Уходи, Антон. Ты не в адеквате, сыну тебя видеть нельзя.
Ты мне не указ! орёт он и лупит в дверь ногой. Сын меня просил! Ты его тут мучаешь! Выйди, поговорим!
Из комнаты выходит Кирилл.
Мам, это папа? тихо спрашивает.
Да, Кира. Твой «классный» папа пришёл. Хочешь выйти?
Антон орет, ругается, обзывает Оксану, обвиняет, что она сына против него настраивает. На площадке появляются соседи.
Оксанка, дай денег! вдруг срывается на мольбу Антон. Трубы горят, ну дай! Завтра верну, честно! Сын, скажи ей!
Кирилл подходит к двери и слушает эти хриплые маты, и на его лице отражаются страх и отвращение.
Пап, уходи, громко говорит Кирилл.
Кирюха? Это ты? Слушай, вынеси папе сотку… Или две. Мать не заметит, у неё заначка куча. Давай, ты же мужик!
Кирилл оборачивается к Оксане.
Мам, вызови полицию, тихо просит. Он дверь сейчас выломает. И мне стыдно перед соседями.
Оксана кивает, быстро набирает полицию. Пока объясняет диспетчеру, Антон истерит за дверью, переходит с ругани на угрозы, кричит, что сына через суд заберет.
Полиция приезжает быстро через пятнадцать минут слышно команды, хлопают наручники. Крики Антона стихают, пока не захлопывается дверца подъезда.
Кирилл подходит к матери, обнимает её за талию и, всхлипывая, прячет лицо.
Мам… я больше так не буду. Прости. Не нужен… не хочу я к нему…
Оксана гладит сына по голове.
Всё будет хорошо, сынок. Я на тебя не в обиде.
***
Потихоньку отношения у Оксаны с сыном налаживаются. Кирилл иногда бунтует, пытается самоутверждаться, но уже не грубит открыто.
Оксана старается больше говорить с ним, объяснять, что такое хорошо и что плохо.
Про Антона давно ничего не слышно отсидел свои пятнадцать суток и исчез, Кирилл даже не спрашивает про негоИногда вечерами Кирилл приносит ей стакан чая на кухню, где она в очередной раз разбирает стопку отчетов, неловко сует ей в руки и быстро уходит будто боится своим вниманием выдать, как скучал по простым вещам, по маминым рукам, по дому, где его любят несмотря ни на что.
Оксана смотрит ему вслед и впервые за много лет разрешает себе просто сидеть и пить этот чай с клубничным вареньем, не думая ни о деньгах, ни о завтрашних дежурствах, ни о напряжении, которое сковывало плечи так долго.
За окном темнеет, город огнями пульсирует, и в тишине квартиры слышно, как Кирилл что-то тихо напевает, перебирая тетради на письменном столе. Оксана улыбается впервые по-настоящему спокойно.
Она знает, будет еще трудно, будут новые ссоры и испытания. Но теперь между ними есть главное: честность, усталое, но крепкое доверие и маленькое, родное «мам, спасибо», которое всё чаще звучит в этом доме.
А в телефоне, который она возвращает сыну спустя неделю, вместе с привычными приложениями появляется и новое сообщение: «Пусть у нас с тобой будет правило если плохо, мы говорим друг другу. Только не уходи в себя, Кира. Ты у меня лучший».
Кирилл читает это молча и только кивает, но вечером вдруг садится рядом, смотрит на маму и осторожно берет её за руку. Они просто сидят так, долго, слушая погромыхивание батарей и тишину уже не такой одинокой квартиры.
Иногда счастье это лишь миг. Но этот миг теперь у них есть.