Развелся на склоне лет в поисках души рядом, но одно письмо перевернуло всю мою жизнь
Разводиться в шестьдесят восемь лет не жест отчаяния и не попытка поймать ускользающую молодость. Это было признание собственного поражения. Сорок лет брака с женщиной, с которой я делил не только быт, но и долгие тягучие молчания, глухие взгляды за ужином и все то, что так и не было сказано вслух, и я не стал тем, кем, казалось, должен был бы быть. Меня зовут Борис Павлов, я из Нижнего Новгорода, и моя история началась в одиночестве, а закончилась неожиданным прозрением.
С Валентиной я жил почти всю жизнь. Женились рано, мне было двадцать, как раз при Брежневе. Тогда, казалось, была любовь. Поцелуи на скамейке у Волги, разговоры под фонарями допоздна, мечты о будущем. А потом все растворилось. Сначала появились дети, потом кредиты, вечная нехватка рублей, усталость, рутина… Разговоры свелись к коротким запискам на кухне: «Заплатил за свет?» «Где чек?» «Соль закончилась».
По утрам я смотрел на Валентину и видел не жену, а усталую соседку. И, думаю, для нее я тоже был не мужем, а просто мужчиной в доме. Мы не жили вместе мы жили рядом, но порознь. Я, упрямый и гордый, как-то сказал себе: «Борис, у тебя еще есть право. На вторую попытку. На хотя бы глоток свежего воздуха». И подал на развод.
Валентина не возражала. Просто села у окна и тихо сказала:
«Делай, как хочешь. У меня больше нет сил спорить».
Я ушел. Сначала почувствовал свободу как будто гора с плеч. Начал спать на другой стороне кровати, завел кота, стал пить кофе на балконе на рассвете. Но довольно быстро появилась другая эмоция: пустота. Квартира стала до ужаса тихой. Еда безвкусной. А жизнь слишком предсказуемой.
И вот мне пришла в голову, как тогда казалось, гениальная мысль: найти женщину, которая могла бы быть мне спутницей. Как Валентина когда-то чтобы убрала, приготовила, слова доброго сказала, чаю вместе попили. Конечно, желательно помоложе, лет за пятьдесят, простая, добрая. Может, вдова. Много не прошу в конце концов, у меня порядочная пенсия, есть отдельная квартира, за собой ухаживаю. Почему бы и нет?
Я начал искать. Оговорился соседям, подшутил знакомым. В конце концов, решился дал объявление в местную газету: «Мужчина, 68 лет, ищет женщину для совместной жизни и помощи по хозяйству. Квартира и питание обеспечены, условия хорошие».
Вот с этого объявления и начались перемены. Потому что через три дня я получил только одно письмо. Но оно заставило мои руки дрожать.
«Уважаемый Борис Павлов,
Вы серьезно думаете, что женщина в 2020-х годах существует только для стирки носков да жарки котлет? Мы больше не живем в XIX веке.
Ваша спутница на деле нужна вам, как бесплатная домработница под маской любви и уюта.
Может, научитесь сначала сам себя обслуживать приготовить себе обед, убрать квартиру?
С уважением,
Женщина, которая не ищет дворянина с полотенцем в одной руке».
Я перечитал это письмо пять раз. Сначала вскипел от злобы. Как она посмела? За кого себя держит? Я же не хотел никого использовать! Я просто мечтал о тепле, доме, женской руке
Но потом задумался: не права ли она? Может, я действительно искал лишь привычное удобство? Ожидал, что кто-то придет и снова устроит мне быт Вместо того чтобы самому, своими руками, построить новый уклад.
Я начал с азов. Учился варить щи. Потом освоил жаркое. Подписался на канал в «Ютубе» «Готовим по-русски с бабушкой», начал покупать продукты с продуманным списком, гладил рубашки сам. Сначала смотрелся нелепо, чувствовал себя смешным. Но вскоре понял это уже не повинность. Это моя жизнь. Мой выбор.
Письмо я даже вставил в рамку и поставил его на кухонный стол. Чтобы помнить: не ищи спасения в других, пока сам не научился вылазить из ямы.
Три месяца пролетели. Живу по-прежнему один. Но теперь на всю кухню пахнет ужином. На балконе цветы, что сам вырастил. По воскресеньям печю морковный пирог рецепт Валентины. И иной раз думаю: может, отнести ей кусочек? Впервые за сорок лет я стал рядом не просто мужем, а человеком.
Если сейчас кто-то спросит, хочу ли я снова в ЗАГС, отвечу нет. Но если сядет рядом на скамейку у Волги женщина не ищущая хозяина, а просто желающая поговорить я непременно заговорю с ней. Только теперь это буду уже не прежний я.