Каникулы без плана
На кухне шумела вытяжка, а я, Андрей, в который раз читaл послание в семейной группе в WhatsApp.
«Ну что, вы готовы к праздникам? Мы, как всегда, уже утопаем в салатах», писала двоюродная сестра моей жены, Светлана, добавив смайлик с неловкой улыбкой.
Я положил телефон рядом с разделочной доской, где сиротливо лежала морковь чистить ещё ни одну не собирался.
Опять отчёт о нарезке поступил? спросила Надежда, моя жена, выглядывая с прищепкой во рту. Она развешивала свежепостиранные полотенца на батарею, чтоб к Новому году были сухими.
Я кивнул, ткнул пальцем в телефон:
У Светки уже три тазика салата и щука, фаршированная, фото прилагается.
Надя вынула прищепку, мельком взглянула, улыбнулась уголком губ:
У каждого свои радости.
Говорила легко, но я почувствовал напряжение не зря. На дворе двадцать восьмое декабря, семь вечера, а у нас на столе нет горы бумажных меню, графика закупок и расписания, кого когда встречать и куда вести.
В прошлом году мы в это время уже бегали с тележкой по «Ленте», спорили, брать ли ещё рулет, и ругались, что я забыл заказать такси для тёти Татьяны. Год до этого слился в вечные очереди, тосты и горы посуды. Надя каждый раз говорила, что в следующий раз всё будет иначе но ничего не менялось.
В этом декабре мы разговорились в машине у дома, после дачного рейса. Надя сидела, уткнувшись лбом в руль, а сзади дремала наша старая лайка Дружок, уставший мотаться туда-сюда.
Я больше не хочу встречать праздник у плиты, устало сказала она.
Я молчал, разглядывая тусклую гирлянду в окне соседнего подъезда. Измучился я не меньше: звонки, гости, которые обещали «на часок», а оставались до утра, ожидания веселья, которое почему-то всегда на наших плечах.
Давай не будем марафонить, предложил я. Без забегов в этом году.
Первые обсуждения были осторожные: может, пригласить меньше гостей, может, заказать готовую еду. Потом Надя сказала почти шёпотом:
А если совсем никого не звать? Только Леру, ну и родителей одним днём.
Меня удивила не сама идея, а то, как она её озвучила как будто предлагала что-то не совсем приличное.
А если вообще никого? сказал я. Подарки родителям отвезём тридцать первого, пару часов посидим и домой. Новый год втроём.
Она долго молчала, потом коротко кивнула. Тогда это казалось игрой.
Теперь, за три дня до праздника, стало ясно: игра превращается в реальность.
Мам, пап, закричала из коридора Лера, наша двадцатилетняя дочь. Не вижу своих ботинок!
Они под тумбочкой, крикнул я. Вчера туда закинула.
Лера вошла на кухню, на ней шерстяной носок и телефон в руке.
Нашла! улыбнулась. К нам точно никто не приедет? Я подруге сказала, что будет только семья.
Семейный, подтвердила Надя. Без толпы.
То есть я одна с вами? Лера подозрительно прищурилась. Снова «Голубой огонёк» заставите смотреть?
Мы сами его смотреть не будем, говорю я. Это год без обязательной программы.
Лера фыркнула, надела пуховик и, завязывая шарф, бросила:
Бабушка же знает, что вы никого не зовёте?
В курсе, вздохнула Надя. Сказали, что это странно, но переживут.
А тётя Света?
Света только про щуку пока пишет, сухо сообщил я.
Лера расхохоталась, махнула рукой и хлопнула дверью. Дружок на коврике только вздохнул и снова задремал.
Ну что, сказал я, возвращаясь к морковке, мы и правда решили.
Надя стояла у окна, глядя во двор фонарики, дети на горке, взрослые в куртках перебирают с ноги на ногу.
Даже немного страшно, призналась она тихо. Как будто пропускаем что-то важное.
Тридцать первое декабря началось без будильника. Я проснулся сам, светло за окнами, в квартире необычно тихо. Раньше к этому времени кастрюли уже звенели, бульон бурлил, кому-то надо было отвечать по телефону когда приходить.
Сейчас только часы тихо тикают, у Леры дверь закрыта, Надя спит, уткнувшись носом в одеяло.
Я потянулся, взглянул на телефон рабочие письма, не срочные. Коллеги вчера желали друг другу «отдохнуть хоть раз за год», хотя сами, наверняка, корпят над отчётами.
Шлёпнул халат на плечи и пошёл на кухню: кофе, хлеб, сыр. Надя накануне написала на листочке: «Меню: оливье, селёдка, простое горячее. Всё». Лист на холодильнике, прижат магнетиком из Анапы.
Я сварил яйца, порезал колбасу с огурцами ушло времени меньше, чем обычно уходит на жилочку списка покупок. Когда высыпал всё в миску аж не по себе стало. Раньше тазик был огромный «для всех и с запасом», сейчас «все» это мы трое.
Поймал себя на том, что тянусь к второй пачке колбасы и вовремя остановился.
Нам хватит, сказал я вслух.
Кому хватит? спросила Надя, заглянув на кухню.
Нам. Оливье не запасаем на стройбат.
Она оценила миску, нахмурилась:
Как-то немного.
Нас трое.
Да, но если кто заскочит?
Мы же договорились, что не заскочат.
Она пожала плечами, налила кофе.
Знаешь, прислонившись к столу, я всю ночь думала, что мама позвонит и скажет: «Мы всё равно идём к вам». А я не смогу отказать.
Позвонит, кивнул я. Ты скажешь, что завтра наш день к ним. Всё честно.
Надя вздохнула, пригубила кофе.
Ладно. Пробуем.
К обеду мы уже в машине пакеты с подарками, контейнер с пирогом, который Надя всё же испекла «на всякий случай». Дорога к родителям сорок минут, я шучу про пробки, Лера показывает мемы в телефоне: «новогоднее безумие».
У родителей Надя сразу пошла на кухню, хотя клялась себе «не помогать». Я с тестем чокнулся рюмкой, поговорили про бензин и политику, свекровь бурчала, что «всё теперь не то» и косилась на часы, когда Надя напоминала уезжать надо рано.
Как это вы втроём встречать будете? спросила она. А Света с детьми?
Света у себя, у нас свой план, сказала Надя.
Всё по-другому, все отдельно, пробормотала свекровь. Раньше все вместе вот это праздник.
У Нади закипела знакомая вина. Уже почти сказала «Ладно, приезжайте вечером», но я положил руку ей на плечо.
Завтра придём ещё, спокойно посидим. Сегодня нам дома хочется, сказал я.
Свекровь посмотрела на нас, вздохнула:
Ну смотрите сами. Чтобы не обижались, если мы без вас.
На обратной дороге Надя молчала, Лера с подругами переписывалась, у них спор дома или в клубе. Одна пишет: «семья святое!», вторая: «пока молодая, надо гулять». Я слушал, улыбаясь.
Мам, Лера убрала телефон. А ты что думаешь?
Я думаю, что святое не уснуть носом в салате от изнеможения, буркнула Надя.
А я думаю, добавил я, что в следующем году пойдёшь куда хочешь. Выживем.
Лера засмеялась:
Ну, посмотрим. Доживём.
К восьми вечера квартира была удивительно свободной: три тарелки, маленькая миска салата, селёдка, курица, бутылка «Советского шампанского». Гирлянда мигает, но не так, как у родителей где родственников полтора десятка.
Как-то пустовато, поправила салфетки Надя.
Просто не привыкли к тишине, ответил я.
Лера появилась без вечернего наряда в джинсах и свитере, Надя раньше заранее искала ей платье.
У нас дресс-код какой? прокрутилась Лера. Я думала, меня нарядить заставят.
«В чём удобно», сказал я.
Что-то вы подозрительно расслабленные.
Мы сели за стол. Телевизор работал фоном, но без вечных шоу. Я включил старую комедию нашу студенческую классику.
Давайте без шоу, предложил я. Тихо хочется.
Куранты? Лера посмотрела на маму.
Куранты пусть будут, решила Надя. Не настолько радикально.
Говорили неспешно, Лера про преподавателя, который дал задание: «думаем о будущем», и они теперь спорят, что это значит. Надя даже не подскакивала каждые пять минут, не суетилась. Я порадовался, что можно просто сидеть не подвинуться гостям.
В девять Света позвонила.
Ну как вы там? у нас уже полный дом, дети носятся, тазики не влазят в холодильник, жаль, что не с нами. Так весело!
Надя смотрела на наш скромный стол, на Леру с её мемами и чувствовала лёгкую грусть.
У нас хорошо, ответила. В этом году решили иначе.
Слышала Обидно, конечно, всхлипнула Света. Ладно. С праздником вас.
После звонка разговор не клеился. В ушах: «Обидно, жаль, что не вместе».
Всё нормально? спросил я, когда Лера ушла за соком.
Нормально, слишком быстро ответила Надя. Просто странно.
В половине одиннадцатого опять пришёл оповещение фотографии столов, дети в мишуре, подписи: «Жаль, что не приехали», «Без вас не то». Старое фото, где мы вдвоём, уставшие, но улыбающиеся.
Надя уставилась в телефон. Глаза защипало, голос дрогнул:
Я всё испортила. Они там вместе, а мы
Мы тоже вместе, сказал я спокойно.
Но не так. Она встала. Смотри, как у них шумно! А мы… нам никто не позвонил, будто не позвали никуда.
Мы сами не захотели это другое.
А может, ошиблись? Может, надо было по-старому? Я сейчас напишу, всё исправим, Надя схватила телефон и стала набирать сообщение в чат.
Я смотрел и понимал: сейчас всё вернётся назад. Завтра будем вымотанными снова праздник для кого-то чужого.
Надя, я встал, взял её за запястье. Не торопись.
Отпусти, я просто спрошу вдруг они ждут.
Они ждут каждый год, сказал я. А чего мы ждём?
Лера прислушивалась, держа коробку с соком.
Мам, если честно Я рада, что мы дома. Я не хотела говорить, чтобы бабушку не обидеть. Только у меня тоже тяжело эти большие застолья. Всегда мечтаю, когда можно уйти.
Надя посмотрела на дочь:
Правда?
Правда. Я вас люблю и бабушку, и всех но, когда это обязанность, хочется сбежать. Сегодня спокойно.
Надя положила телефон, убрала недописанное сообщение.
Просто страшно: станем изолированными, перестанут звать, останемся одни.
Не станем, сказал я тихо. Не обязательно идти везде. Можно иногда быть дома.
Я знал этот страх: быть «не в теме», остаться на обочине семейных сценариев. Но уже научился мириться.
Давайте так: сегодня отдохнём и будем сами решать. Завтра к тем, к кому действительно хочется. Не «надо», а «по желанию».
Лера кивнула:
И в следующий раз заранее решим, куда, а не просто «по умолчанию».
Надя провела рукой по лицу:
Хорошо, сказала она. Сегодня остаёмся.
Стерла сообщение, положила телефон экраном вниз.
Всё равно чувствую вину будто бросили кого-то.
Это не лечится за один вечер, ответил я. Мы столько лет по-другому.
Можно я скажу крамольное? вставила Лера. Может, не только вы их тащили, но и вас тащили. И можно было сказать «стоп» ещё лет десять назад.
Капитан очевидность, улыбнулась Надя сквозь слёзы.
Всегда пожалуйста, весело отозвалась Лера.
Вернулись к столу, до полуночи час. На ТВ концерты, но никто не слушал.
Давайте сыграем, предложил я. Чтобы не считать минуты.
В карты? воодушевилась Лера.
В карты так в карты.
Разложили колоду, спорили, смеялись, когда Лера списывала с папиного листа. Надя ловила себя на настоящем смехе, не «дежурном», как обычно.
Куранты включили всё же. Чокнулись бокалами, пожелали друг другу главного отдохнуть. Это пожелание оказалось к месту.
Пусть в этом году научимся отдыхать, сказала Лера, поднимая бокал с соком.
Согласен, отвечаю я.
Попробуем, добавила Надя.
Каникулы потекли неторопливо. Спали и до десяти, и до одиннадцати. Я дочитывал «Тихий Дон», что купил лет пять назад. Надя перебирала фотоальбом, просто так не для Инстаграма.
Лера гуляла, смотрела сериалы, рисовала. Иногда мы втроём шли в парк: дети на горках, взрослые с кофе в термосах.
В какой-то момент мне стало скучно. Не по-работе, а тихо. Чувство потери времени.
Надя, позвал я. Может, сходим в кино? Или в торговый центр?
Не хочу туда, сказала она. Толпы и суета. В кино но не сегодня. Я только начала получать удовольствие просто так.
А вдруг мы ничего полезного не сделаем за каникулы?
А что полезно? спросила она.
Балкон разобрать, к моим съездить, тётю навестить, ремонт ванны
Новый год, а ты про ремонт! рассмеялась она. К твоим поедем. Я не против гостей. Я против постоянной гонки.
Я ощутил раздражение.
Я не умею долго лежать, признался. Греховаться начинаю.
Ты об этом только ты думаешь, мягко сказала она. Позволь неделю быть неэффективным.
Легко сказать, ворчал я, ушёл на кухню, начал перебирать пакеты зачем, не знаю. Через пять минут рассмеялся, но тревога осталась.
Вечером листал ВКонтакте знакомые выкладывают фото: горы, сауны, поездки за границу. «Праздник активный!», «Не валяюсь на диване!».
Начал злиться на них, на себя, на желание не отставать.
Чего киснешь? удивилась Лера, заглянув через плечо.
Да вот показал фото.
А мы не хуже, сказала она. Просто не привыкли сравнивать.
Учишь меня, как дедушку, усмехнулся я.
А вы нас чему учите? пожала плечами Лера. Вот я теперь знаю, кофе после шести нельзя.
Она взяла мой телефон, пролистала:
Тут человек на горе, круто, но устал, на озере холодно, а ты сейчас дома, в тепле, и хорошо. Это тоже плюс.
Для нас это достижение? хмыкнул я.
Для вас, да, серьёзно ответила Лера.
На следующий день поругались с Надей: я сериал с утра включил, она бегала, что-то складывала. Она не выдержала:
У тебя уже глаза квадратные.
А ты постоянно что-то перекладываешь.
Я хоть делом занята.
Я отдыхаю.
Это не отдых это побег.
А твой порядок не побег?
Замолчали. Поняли: каждый убегает по-своему.
Давай полдня сериалы твои, полдня я ничего не трогаю, предложила Надя. Без претензий.
Плюс раз в день что-то вместе.
Гулять или кино.
Настолки! крикнула Лера, оказалась, слушала.
Первое правило каникул. Я стал смотреть сериалы без вины, а Надя позволяла себе полежать со мной на диване.
На третий день поехали к моим. Там уже не как раньше родители постарели, гостей мало. Чай, пирог, разговоры. Отец удивился:
Чего это вы свободные, раньше весь год расписан.
Решили не торопиться, сказал я.
Мама поддержала:
Молодцы, отдохните как люди.
Я ожидал упрёка, а получил одобрение. Поделился с Надей по дороге:
Видишь, не всем наши традиции важнее нашего покоя.
Может, это я себе в голову вложила, призналась она. Трудно выйти из сценария сразу.
По ступенькам выйдем.
Оставшиеся дни как по ступенькам: дома книжки, простые блюда, на следующий день в центр. Прогулка по украшенным улицам, кафе тихо, уютно, ни с кем встречаться не надо.
Поняла, что мне нравится когда нет плана, сказала Надя в кафе. Встаю утром и думаю «чего хочу», а не «что должна».
И чего хочешь?
Просто идти рядом.
А я хочу перестать ругать себя за отсутствие событий.
Это сложнее всего.
Но тренироваться можно.
Смотрели на прохожих у каждого свой праздник.
Последний день каникул ясный, морозный. Лера уехала к подруге, дома тишина.
Пойдём в парк? предложил я.
Пойдём.
В парке снег, мороз, дети на коньках, кто-то с колясками. Мы шли молча.
Я думала, если в этом году не устроим праздник, внутри что-то сломается, призналась Надя. Буду плохой дочерью, хозяйкой.
И как?
Ничего не сломалось. Можно быть нормальной и без этого.
А я боялся, что если не полезный то лишний. А оказалось, что можно просто быть рядом.
Лера это запомнит.
Я снял перчатку, взял Надю за руку.
Давай решим: в следующий год сначала спрашиваем себя, чего хотим, а потом смотрим, как совместить с другими.
Давай. Если я начну паниковать и писать всем ты тормознешь.
А если я запишу нас на сто мероприятий подряд ты тормознешь.
Договорились.
Дома чай, печенье, свеча на окне.
А если теперь всегда так будем? спросила Надя.
Не знаю, честно ответил я. Может, опять захочется толпы. Но теперь это наш выбор, не обязанность.
Тревога осталась но уже не давила.
Вечером пришла Лера, с красным носом и радостной улыбкой:
Подруга одна осталась: родители в санаторий уехали, речь им написали: «Отдыхай, сама справишься». Сначала обиделась, потом понравилось.
Вот видишь учатся все.
Я тоже учусь, сказала Лера. Мне нравится, когда вы просто дома. Даже если ругаетесь за сериалы и пакеты.
Надя засмеялась:
Стараться будем чаще быть «просто дома».
Вечером втроём сели на диван, выбрали фильм, чай остывал, печенье крошилось. За окном редкий фейерверк, но главное тихий смех рядом.
Праздник, которого мы боялись не устроить, оказался совсем рядом не там, где громко. А там, где спокойно.
И этого хватило.