— Тётя, у тебя есть хлеб? Можешь дать мне немного? Юлия, 37 лет, ни разу не была замужем. Раньше работала бухгалтером, но до сих пор не нашла смысл жизни и не смогла раскрыть своё призвание. Сегодня опять её смена. Совсем не выспавшись, она заставила себя подняться и идти на работу, теперь — официанткой. На этот раз ей предстояло обслуживать гостей на летней веранде: если утренняя смена — то приходить нужно уже к шести, ведь люди подтягиваются к семи утра. Живет она на окраине, поэтому добираться приходится заранее — в пять утра, пересадки, транспорт бывает ненадёжным, пробки не редкость. Юлия, как всегда, перед открытием кафе протирает столы от пыли: гости должны сидеть на чистых стульях, за чистыми столами. Она тихонько напевает себе знакомую мелодию. — А моя мамочка тоже хорошо поёт, — вдруг раздался детский голос. Так рано Юлия не ожидала никого увидеть. Перед ней стояла девочка, лет пяти-шести, совсем одна. Юлия даже оглянулась. — Почему ты одна? Так рано? — Я вышла за едой для себя и для брата. Тётя, у тебя есть кусочек хлеба? — спросила малышка с несмелой надеждой. Видно, что она голодная. — Конечно, есть! Присаживайся, я посмотрю, что есть на кухне. А где твой брат? — Он дома, за углом, с бабушкой. Юлия не стала расспрашивать, почему девочка одна, где её родители. Девочка сама начала объяснять. — Наших родителей больше нет. Бабушка очень старая, часто всё забывает, даже нас, своих внуков, не всегда вспоминает. Юлия сама не знала, что ответить — дыхание сперло от такого откровения. — Я не буду мешать, можно просто немного хлеба, чтобы отнести брату и бабушке. — Не спеши, я пойду с тобой, подожди, не уходи, — сказала Юлия. Попросив коллегу немного её подменить, Юлия вышла вместе с девочкой. У девочки был свой ключ. Они зашли в дом, увидели мальчика — примерно полтора года, ползал на полу и играл. Улыбнулся им. На кровати лежала старушка, которая, кажется, ничего не замечала — была в полусонном состоянии. — Господи, что это! — удивилась Юлия. Вызвала скорую — бабушку забрали, по виду было ясно: не дай Бог, переживёт ещё долго. Юлия взяла детей к себе домой. Её 13-летний сын сначала удивился, потом, когда узнал всё, поддержал маму. С Юлей сын никогда не ссорился, у них отношения доверия, в семье не было принято ругаться. Парень всегда помогал, был рассудителен и послушен. Остался с детьми, пока Юлия ушла работать. Через десять дней бабушку не стало. Дети должны были попасть в детдом. Сердце Юлии разрывалось — они такие добрые, послушные, так быстро привыкли к ней, что она не хотела их отпускать. Она понимала, каково это — детдом и чужие люди. Решила взять ответственность и оформить опеку, стать их приёмной мамой. Юлии пришлось уйти с работы официантки, устроилась бухгалтером к давней знакомой, которая помогла и с бумагами. Через пару недель дети официально стали её. — Вот оно что: ради этого ты и пошла работать официанткой! — с улыбкой поддела подруга. — Точно, это был стратегический долгосрочный план, только теперь всё ясно! Кто бы мог подумать, как круто изменится её судьба: теперь у неё трое детей и выбор — какая работа, какая жизнь дальше. Юлия никогда не считала себя сильной, но приняла этот вызов, посланный судьбой.

Тётя, у тебя есть хлеб? Можешь мне дать?

Зинаида уже тридцать семь лет ходила по жизни одна, никогда не носила свадебного платья. Раньше она трудилась бухгалтером, а теперь её мысли кружили, как выцветшие листья где же смысл всей этой бесконечной истории? Бессонница стала её второй кожей, апатия утренним напитком.

Ощущая себя частью тумана, Зинаида заставила себя подняться. Снова наступила её смена. На этот раз работаем официанткой, на летней веранде у старого кафе, что стоит на самом краю Подмосковья. Если твоя смена, значит приходишь к шести, чтобы уже в семь расставить всё для первых странников этого города.

Добираться из Химок было трудно: электрички путались, автобусы терялись в пробках, дорога затягивала свою петлю раньше петуха. С пятого утра, чтобы наверняка, Зинаида уже ковыляла на работу начинался бесконечный сон-поход сквозь лабиринты пересадок.

Зинаида начинала с того, что вытирала столы от пыли, которая копилась каждую ночь, как будто во сне их кто-то касался таинственно-грязными ладонями. Каждый гость ценен, каждый стул должен быть чистым, каждый стол будто только что из дождя. Мурлыкала с собой знакомый мотив, будто напоминая себе о потерянных простых радостях.

Тут, как из тени, её голос пронзил детский голосок:
Моя мама тоже хорошо поёт.

Перед ней стояла маленькая девочка, абсолютно одна, не больше пяти-шести лет. В кудрях её волос запутался рассвет, а взгляд был голодным и хрупким, как утренний иней.
Ты одна? спросила Зинаида, будто не веря своим глазам.
Я гуляю… И ищу еду нам с братом. Тётя, у тебя найдётся кусочек хлеба? прошептала девочка, осторожно, как будто боясь спугнуть самого вопроса.
Конечно, садись, я поищу что-нибудь на кухне. А брат где твой?
Дома. С бабушкой, тут за углом.

Зинаида не стала спрашивать про мать и отца иногда вопросы во сне ни к чему не ведут. Маленькая же сама стала раскрывать свою картину:
Родителей давно уже нет, а бабушка совсем старая, почти всё забывает даже нас…

Пауза сгустилась. Зинаида чувствовала ком в горле, как будто не хлеб просил кто-то, а её собственную душу.
Я не помешаю, только хлебушка, принесу брату и бабушке.
Не спеши, я с тобой пойду. Подожди здесь, не уходи, сказала Зинаида.

Она попросила сменщицу подменить её и пошла в странствие с девочкой. Девочка ловко открыла ключом дверь внутри воцарилась другая реальность.

По полу, среди теней, ползал маленький мальчик, может, год-полтора, улыбаясь так, как будто был частью лунного света. На кровати лежала старушка, чуть слышно дышащая, как будто сама была уже сном.

Что это за чудо? пробормотала Зинаида, пытаясь понять, где сон, а где явь.

Позвонила в скорую помощь. Врачи приехали быстро, забрали бабушку было видно, финал близок. Взяла мальчика и девочку к себе домой. Там за ноутбуком сидел её сын Аркадий, тринадцатилетний, удивлённый новому развороту судьбы. Но после маминого объяснения поддержал её беспрекословно.

С Аркадием у неё всегда были доверительные отношения, даже споры обходили их дом стороной. Он помогал матери как мог, без лишних слов,: остался с малышами, пока Зинаида вернулась к работе.

Десять дней спустя бабушка растворилась, как вечерняя заря. Все знали детей повесят на систему, раздадут по детским домам. Но у Зинаиды внутри что-то закричало: малыши стали её, каждый день она слышала их дыхание, каждую ночь их сны. Она не могла их отдать чужим стенам. Решила будет опекуном, перепишет свою жизнь ради этих два.

Работу официантки приходится бросить подруга давно звала работать бухгалтером. Всё устроила, даже бумаги помогла оформить. Через несколько недель Зинаида уже не просто во сне, а по закону стала хранительницей малышей.

Вот оно как! засмеялась подруга. Поэтому ты так мечтала носиться с подносом?
Верно, долгий план, только во сне понял, для чего нужна казалось бы случайная работа.

Кто мог бы поверить, что тихая бухгалтерша окажется в самом центре странного жизненного вихря? Теперь у неё трое детей, а выбор профессии стал тонким мостиком через сон. Зинаида не жаждала быть сильной, но судьба бросила ей вызов и она приняла его. Всё смешалось, города, поезда, хлеб, дети всё во сне, где вдруг оказалось возможным стать тем, кого так долго искала.