Две десятилетия без подарков для неё: мирная жизнь вдвоём
Пётр Михайлов уже двадцать лет был женат на своей жене, но ни разу не дарил ей подарков. Не то чтобы он был жадным, просто случай так и не представился. С Варварой у него всё было стремительно: спустя месяц после знакомства они поженились.
Их свидания проходили совсем без подарков. Пётр приезжал к ней в маленькую деревню, свистел под её окном. Варвара выбегала вприпрыжку, и вот они уже сидят на скамейке у калитки, почти что молча до самой полуночи.
Первый поцелуй он у неё выпросил в день помолвки. А потом была свадьба, привычная крестьянская жизнь, хлопоты. Пётр оказался деловым мужиком хозяйство с поросятами приумножал, всё в гору шло. Варвара вкалывала на огороде соседки только завидовали урожаю. Потом дети пелёнки, ленточки на платьях, детские недуги… О подарках в такой жизни и не думаешь. Праздники отмечали скромно, по-домашнему, за вкусным ужином. Вот так и скаталась их судьба: будни, труд, да уютное спокойствие.
И вот однажды, перед восьмым марта, Пётр поехал с соседом на рынок продавать картошку да сало. Погреб почистил, картошку перебрал, решил чего добру зря пропадать, пора реализовать остатки. А сало продавал скоро нового кабанчика резать. Приехал на рынок мороз лёгкий, а в воздухе уже пахнет весной. Неожиданно товар разошёлся моментально: сало смели за считанье минуты, картошку увели как пирожки. “Неплохо, обрадовался Пётр, Варя будет довольна”.
Он уложил мешки в машину соседа и пошёл закупиться по мелочи Варвара дала список. По привычке первым делом завернул в местный трактир отметить удачу, да не то чтобы пьяница, а верил твёрдо: если не чокнуться за хороший торг до следующей выручки не дождёшься. После стакана вина пошёл бодро дальше, разглядывая витрины и народ.
И тут чуть не наткнулся на забавную картину: у магазина стояла молодая пара, разглядывали платье на манекене. Девушка, свеженькая, румяная, восхищалась:
Даша, пойдём уже, чего ты застыла?
Глянь, Ваня! Ну разве не чудо? Мне бы оно так шло…
Эх, да это тряпки одни.
Да что ты понимаешь! Это сейчас модно, ретро! Ну хоть на восьмое марта подари, а?
Ну, Даша, сами на копейках сидим. Возьму платье месяц гречку жевать будем…
Как-нибудь выкрутимся, любимый! Я так хочу это платье. Уже год женаты, ты мне даже на Новый год ничего не дарил!
Ну ты ведь знаешь, я тебя обожаю…
Я тебя люблю, милый, прошептала она и, чмокнув его, утащила в магазин.
Паренёк увидел взгляд Петра, пожал плечами с улыбкой мол, женщины такие, что с них взять. Минут через пять пара вышла, Даша сияет, обнимает пакет всем сердцем, смеётся. Пётр задержался у витрины. Платье простое, в цветочек, точно такое, как у Варвары было, когда сидели на лавке те вечера юности… В груди защемило то ли тоска по молодости, то ли отражение всего, что у них было. И тут подумалось: “А я ведь Варе ничего не дарил за всё это время. Всё день, да заботы, всё казалось не к месту. А ведь парнишка этот вон ради жены на всём себе отказал. Из любви. А я… Любил ли я Варю тогда? Конечно, любил. А потом всё замылилось в быту. Кругом хлопоты, дом, поле… Без воспоминаний, без романтики Вот и живём, как умеем”.
Захотелось и себе на миг почувствовать этот ускользающий праздник.
Решился вошёл в магазин. К нему подошла улыбчивая продавщица:
Вам помочь?
Да, девица. Платье из витрины хочу.
О, превосходный выбор! Это новый завоз, чистый шелк, ретро! Дочка будет счастлива!
Да не дочке оно, а жене, буркнул Пётр.
Да что вы, везёт вашей жене! защебетала продавщица, аккуратно упаковывая платье.
Сколько стоит?
Когда озвучила цену, у Петра внутренности закололо дорого по крестьянским меркам.
Чего ж так дорого? ворчливо спросил.
Это работа дизайнера, уникальная модель, терпеливо объяснила продавщица.
Пётр замялся. Но перед глазами стояла сияющая Даша, и он решился:
Беру.
Рассчитался, вышел гордый, будто победитель. Сосед его уже дожидался. Ехали обратно радость переполняла. Сосед хвалился выручкой:
А у тебя как?
В смысле?
Хорошо наторговал?
Чего ты мои деньги считаешь? вдруг раздражённо бросил Пётр.
Э, ладно тебе, удивился сосед перемене, приутих.
Дома Варвары ещё не было с хозяйства задержалась. Пётр убрался у скотины, накормил поросят, вычистил стойло. Но почему-то на душе не радостно, а тяжесть какая-то. Чего, спрашивается, тревожиться? Он махнул рукой, сел за стол, налил стакан вина. Потом ещё. Немного отлегло.
Тут открылась дверь. Варвара вошла, серьёзная, как обычно.
Ну что, пришёл? Как рынок?
Неплохо. Вот выручка.
Варвара перебрала деньги:
Не хватает. Что, плохо торговал?
Нет, просто остальное вот тут.
Вынул пакет. Варвара недоверчиво достала оттуда платье.
А это кому? Может, Машке? На неё велико. Опять деньги тратишь…
Это тебе, неловко сказал Пётр. К восьмому марта.
Тишина.
Мне? не поверила она. Серьёзно?
Тебе, Варя! Кому же ещё?
Варвара вдруг залилась слезами и убежала в комнату. Потом вышла с покрасневшими глазами.
Оно мне мало теперь. Поправилась я.
Как мало? растерялся он. Я помню, у тебя такое было, когда мы на лавке сидели…
Ох, старый ты мой, улыбнулась сквозь слёзы. Прошло двадцать лет. Всё поменялось
Пётр посмотрел ей прямо в глаза:
Только увидел эти цветы на платье и вспомнил. Может, самый лучший подарок не платье, а просто снова быть вместе, будто всё только начинается Так это ж хорошо, что всё поменялось, улыбнулся Пётр, бережно взял Варвару за руки. Цветы те же, да ты как весна после долгой зимы. Мне бы воля, вот сижу, думаю: всего за одно платье не выкупить двадцать лет. А всё равно хочется хоть чем-то порадовать.
Варвара моргнула сквозь слёзы, погладила Петра по щеке:
Глупый ты, всё у меня есть. То, что ни за какие деньги не купишь. А платье… Ну и пусть, пусть лежит. Может, внучке пригодится, а нам за счастье другой подарок жизнь такая, какая у нас есть.
Пётр тихонько засмеялся, обнял жену крепко-крепко, словно боялся отпустить хоть на миг. Варвара уткнулась в его плечо и, вдруг будто снова молодая, зашептала:
Пойдём чай пить, старый ворчун. Вкусно у нас сегодня, празднично. А завтра тоже вместе подняться, посмеяться, землю пахать. Ну разве не радость?
Пётр кивнул, и вместе, не спеша, прошли на кухню, где кипел на печке чайник. За окном бесшумно таял снег, и в доме запахло мартом и надеждой маленьким чудом на двоих, которое нельзя положить в коробку с бантом, но можно пронести через всю жизнь.
Двадцать лет без подарков для нее: гармония семейной жизни по-русски.
