Свекровь требует помощи каждую неделю пока я не сказал “хватит”. Я не прислуга, и никто не будет решать за меня, как мне жить.
С самого начала моей семейной жизни я старался ладить со свекровью. Восемь лет терпел, стиснув зубы, мирился, как мог. После того как мы с женой переехали из провинции в Санкт-Петербург, его мама Александра Николаевна Власова стала звонить нам каждую неделю. Всё одно и то же: “Приезжайте на выходные, снова нужна помощь!” То надо перебрать картошку на даче, то вскопать огород, то помочь младшей дочери переклеить обои. И мы, как послушные куклы, каждый раз ехали.
Но мне уже не двадцать у меня своя непростая жизнь. Пять дней в неделю работаю, воспитываю двоих детей, дела по дому не убавляются. Мне тоже положено отдохнуть хотя бы раз в воскресенье перевести дух.
Но для Александры Николаевны мы были бесплатной рабочей силой. Стоило только пожаловаться на усталость, как слышал в ответ: “А кто, если не вы?” Только вот экстренных ситуаций не было. Как-то даже не попросила приезжать к ней зато отправила к сестре жены, Валерии, красить стены в её квартире. Я опять дурак, поехал. Знаете, что было? Пока я бегал с валиком и рулеткой, эта «царевна» Валерия сидела перед зеркалом любовалась новомодным маникюром и в который раз кипятила чайник.
Жена всё это видела. Глупой она не была, понимала: нас просто используют. Но и она молчала это ведь мама, спорить неловко. Я терпел. До поры.
Как-то в субботу я просто перестал ездить к ним. Без скандалов и выяснений. Остался дома, сказал, что у меня другие дела.
Разумеется, Александра Николаевна недолго терпела. Тут же стала выяснять у сына что случилось, почему я вдруг стал такая «неблагодарная». Жена просила, чтобы я всё-таки поехал, «просто ради неё». Но сил разыгрывать этот театр у меня больше не было.
Тридцать пять лет. Я имею право на отдых, а не на каторжный труд ради тех, кому и пальцем пошевелить лень. Ни благодарности, ни уважения от них я не видел. Только требования и обиды.
В тот уикенд я впервые занялся своим домом. Разгреб накопившийся стиркой, наготовил на всю семью вкусную еду, а в воскресенье позволил себе прочитать книгу, полулёжа на диване. Настоящее счастье. Пока в дверь не позвонили.
Валерия.
Без приветствия и элементарной этики принялась выливать злость: я эгоист, плохо воспитан, предал семью. Напомнила о “долге” ведь я теперь часть их рода. Семейные игры начались.
Я выслушал, пожелал хорошего дня и закрыл дверь.
На этом не закончилось. Вечером пришла сама Александра Николаевна. С порога начала кричать о “черной неблагодарности”, мол, всё для нас делала. Я смотрел на неё и вспоминал свои сотни часов готовки, уборки, работы на участке.
И вот она смеет читать мне мораль.
Это была последняя капля.
Молча открыл дверь и показал ей на выход. В растерянности она что-то пробормотал и ушла. Я вернулся к книге и впервые за много лет вдохнул полной грудью.
Это не было злостью. Это была свобода. Осознание, что моё время принадлежит мне. Если я и должен что-то, то только себе и своим детям.
Той ночью я уснул с лёгким сердцем. Наконец-то свободный.
Свекровь требует помощи каждые выходные — пока я не поставила точку. Я не домработница, и никто не будет диктовать мне, как жить.
