Чтоб даже хвоста кошачьего тут не было или собирайте манатки! возмущённо кричала хозяйка.
Комнатушка, которую сняла Галина, была, прямо скажем, не дворец зато солнечная и тёплая. Мебели немного: шкаф из прошлого века, диван, который видел Брежнева, но всё крепкое, родное, «на века». Хозяйка, Валентина Петровна, сразу дала ей понять, кто тут царь и бог:
Я, Галина Сергеевна, женщина всё-таки серьёзная, люблю порядок, чистоту чтобы всё блестело! И чтобы тишина, а не, простите, балаган. Если что не так сразу говорите, пока не накипело.
Галя кивнула: да ей бы только ночёвка мирная, чтобы ни ор, ни пьянки из-за стен после прошлых «хором» на окраине Москвы это место было как санаторий.
Потихоньку привыкли друг к другу. Валентина Петровна оказалась не вредной, а скорее зажатой, с вечной обидой на жизнь в глазах. Ни о чём не спорила, просто не улыбалась.
Галя жила по-тихому: готовила завтрак до шести утра, чтобы не шуметь, телевизор включала на беззвучно, ходила, как мышка домашняя.
Но тут появилась Лада.
Кошка как будто материализовалась сама: серая-посерёдке, по бокам полосатая, зелёными глазами круглыми смотрит исподлобья. Сидит у подъезда, мяукает так жалостно кто тут устоит?
Взяла, конечно. Кормом угостила, молочка плеснула, в коробку старое полотенце сунула. Лада сама свернулась клубочком, замурлыкала и у Гали что-то оттаяло на душе. Давненько так сердцу не было тепло.
Ладушка моя.
Спрятать кошку оказалось несложно. Валентина Петровна на посторонние территории не заходила, а Лада была деликатная: не шкреблась по дверям и ночами не гоняла фантики, лежала себе на подоконнике да мурчала чинно.
Но однажды вечером гром среди ясного неба:
Галина Сергеевна!
Голос хозяйки ледяной, аж мороз по коже. Галя вышла. Валентина Петровна у двери, держит в руке целый клок серой шерсти.
Это что за новости?! У вас там зверинец?
Валентина Петровна, это
Кошка!? хозяйка повысила голос как при виде, прости господи, гадюки. Лицо покраснело, руки трясутся.
Терпеть их не могу! Грязь, шерсть везде, запах этот, кошачий, смрад!
Но она чистая
Чтобы духа кошки не было! Или чтоб через два часа комната была пуста!
Хозяйка хлопнула дверью так, что со стены чуть календарь не свалился.
Галя опустилась на диван, руки подрагивают. Лада приползла, тюкнулась лбом в ноги, жалобно мяукнула.
Что же теперь делать, Ладушка? шепчет Галя. На улицу тебя выкинуть? Да куда нам идти
И слёзы потекли от обиды, бессилия. Снова сборы, поиски угла? Не было сил.
Галя решила стоять до последнего: пока за шкирку не выгонят не уйдёт. Ладу просто прятала как зеницу ока.
Дальнейшую жизнь можно было бы снимать в жанре «шпионский детектив»: Лада жила в шкафу, под вашей кашей, лоток прятали за чемоданом с вязаными носками. Кошка, похоже, всё понимала вела себя тише воды, ниже травы. Иногда Галя даже думала: Лада и дышит наполовину, лишь бы не выдать себя.
Ладушка, подожди ещё чуток, гладила кошку. Всё устроится, вот увидишь
Но не устраивалось. Хозяйка ходила по квартире со взглядом КГБшника: засовывала нос во все углы, вынюхивала предательский запах. Как-то зависла у двери комнаты, прижавшись ухом: Галя сидела, не шевелясь, обнимая Ладу сердце стучало будто в старую кастрюлю.
Обошлось. Но воздух в квартире стал таким густым, что чай можно было резать ножом.
За ужином хозяйка молчала, уплетая свой куриный суп, не смотря ни на кого. А потом буркнула:
Думаете, я дурочка? Всё прекрасно понимаю. Она тут, под роялем, прячется. Думаете, нюха у меня нет?
Галя едва не поперхнулась чаем.
Не надо. Валентина Петровна резко встала. Я предупреждала. Если уж такая хитрая, ладно, но чтобы ни шерстинки, ни писка! И когда мой внук приедет чтоб воздух был чище, чем весной в Сочи!
Сказала и ушла, оставляя Галю в непонимании.
Внук?
О внуке хозяйка на следующий день поведала, высоким чиновничьим тоном, будто речь не о родном мальчике, а о доставке мебели:
Илья приедет на каникулы. Двенадцать лет. Родители его на своих работах, значит, бабушка нужна. Приезжает в пятницу.
Это же счастье! подбодрила Галя.
Какое счастье пожаловалась хозяйка. Раньше он ко мне бежал, теперь приедет и весь день в телефоне сидит. Ни слова, ни взгляда
В голосе грусть настоящая зазвенела.
Да ладно, он вас любит, успокоила Галя.
Любит фыркнула хозяйка. Лишь бы вайфай был и обед вовремя.
Потом добавила:
И вашу кошку уберите с глаз долой. Поняли?
Галя кивнула, а мысленно лихорадочно искала вариант: куда прятать Ладу всю неделю?
Пятница наступила быстрее, чем коммуналка новую квартплату берет.
Внук оказался высоким, угловатым, с наушниками как у диджея, и лицом пострашнее московской пробки. Поздоровался через губу, и сразу в комнату, телефон спасать.
Валентина Петровна суетилась с котлетами, заманивала к столу. Илья вышел нехотя, ткнул ложкой в пюре.
Илюш, покушай!
Не хочу.
Котлетку я для тебя пожарила.
Говорю, не хочу!
Галя слушала этот грустный диалог через стену, сердце сжималось: бабушка старается, а подросток камень камнем. А Лада сидела на подоконнике и в тёмные дали глядела на свою бывшую свободу.
Потерпи, Лада. Решится всё.
И наутро произошло ЧП.
Галя выбежала в туалет буквально на минутку. Дверь прихлопнула, не заперла: замка ведь нет. Лада, видимо, решила разведать территорию или просто проверить судьбу на прочность и выбралась в коридор.
Галя возвращается Лады нет. Паника, пот градом.
Ладушка! Лада!
Вылетает и видит: в гостиной Илья сидит прямо на полу, а Лада у него на коленях, мурчит, аж уши заворачиваются.
Ой только и выдохнула Галя.
Илья обернулся и впервые с приезда улыбнулся.
Чья кошка?
Моя Прости, Илюш, она так, случайно
А можно я ещё с ней посижу? с надеждой спросил мальчишка. Она классная!
Ну, конечно.
Галя мысленно простилась с жизнью: хозяйка, увидев это, молнию вызовет. Но тут из кухни появилась Валентина Петровна: увидела сцену и подплыла к эпицентру.
Галя напряглась.
Ты с кошкой, Илья?
С кошкой, бабуля! Смотри, какая она мурчащая! Можно я её покормлю?
Долгая пауза. И кивок.
Можно, чуть слышно.
После этого всё словно повернулось на 180 градусов.
Илюша жил с Ладой кормил, возился, даже портрет кошки карандашами нарисовал. Телефон забыл в кресле, бабушке рассказывал про школу, друзей и мечты о котёнке. Валентина Петровна слушала и наконец улыбнулась такой легкой радости давно на её лице не было.
Вечером хозяйка подошла к Галине.
Пусть живёт ваша Лада Пусть живёт. С ней будто весна в дом пришла.
Галя рассмотрела: у Валентины Петровны на щеке блестела слеза.
Прошло три месяца.
Илья звонил каждый вечер не маме-папе, а бабушке: узнать, как Лада, навестить её по видеосвязи. Валентина Петровна с этим чудом техники мучилась, ища, куда же нажать.
Вот чёртов телефон! Илюша, видно её?
Видно, баб! Ладушка, привет!
Лада, услышав голос, подходила ближе, рождённо мяукала узнала.
Бабушка, я же на весенние каникулы опять к вам, да?
Конечно, мы с Ладочкой тебя ждём.
И ждала. Валентина Петровна к весне уже купила мышку на верёвочке для Лады, а заодно и для внука, ведь кошка теперь семейная.
Галя больше не жила мышью: готовила на кухне, пила чай с хозяйкой, болтала за жизнь и про мужа, и про трудные времена после его смерти.
Если бы не Лада призналась Галя как-то вечером. Не знаю, пропала бы я.
Животные они за нас, когда плохо, помните! кивнула Валентина Петровна.
Стали уже почти подругами. Две одинокие женщины со своим маленьким счастьем на четверых лапках.
Весной Илья приехал снова с рюкзаком, полным подарков для Лады: корм, лежанка, новый ошейник с бубенчиком.
Всё на свои, бабушка! гордо заявил.
Молодец, внучек.
Неделя пролетела с Ладой. И перед уездом Илья признался:
Бабушка, а можно я летом к вам надолго?
Конечно можно!
И Валентина Петровна обняла внука: вот оно, счастье. Оно не в стерильном порядке, а в этом объятии, детском смехе, топоте в коридоре. Всё это подарила серая неприметная кошка и дом стал домом.
