Я больше не буду жить чужой жизнью Маргарита вернулась домой поздно вечером. За окнами уже мерцали огни Москвы. Она остановилась на пороге, с сумкой в руке, и неожиданно твердо сказала: — Я подаю на развод. Квартиру оставляю тебе, но ты вернешь мне мою половину. Она мне не нужна. Я ухожу. Виктор, муж, опустился в кресло, поражённый. — Куда ты собираешься? — спросил он, моргая в растерянности. — Это тебя больше не касается, — спокойно ответила она, вытаскивая чемодан из шкафа. — Поживу пока у подруги на даче. А там посмотрим… Он ничего не понимал. А ей было уже всё ясно. Три дня назад врач, просматривая её анализы, тихо сказал: — В вашем случае прогноз неблагоприятный. Максимум восемь месяцев… С лечением, может быть год. Она вышла из кабинета, словно в тумане. Город шумел, солнце сияло. В голове гудела одна фраза: «Восемь месяцев… Я даже не отмечу свой день рождения…» На скамейке в парке Горького рядом сел пожилой мужчина. Он молчал, греясь в осеннем солнышке, а потом вдруг заговорил: — Я хочу, чтобы мой последний день был солнечным. Я мало чего жду, но солнечный луч — это подарок. Разве не так? — Наверное… Только если знаешь, что год — последний, — прошептала она. — Тогда не откладывайте больше ничего. Я столько “потом” накопил — на целую жизнь хватило бы. Только не получилось. Маргарита слушала и впервые понимала: всю жизнь она жила не для себя. Работа, которую терпеть не могла, ради стабильности. Муж — чужой человек десять лет: измены, холод, безразличие. Дочь звонила только просить денег или помощи. А себе — ничего. Ни обуви, ни отпусков, ни даже кофе однажды за столиком. Все откладывала «на потом». А теперь этого «потом» могло и не быть. В ней что-то оборвалось. Она впервые в жизни сказала «нет» — всему и сразу. На следующий день она взяла отпуск, сняла все накопления и уехала. Муж пытался понять, дочка требовала — она отвечала спокойно и твердо: «Нет». У подруги на даче было тихо. Укутанная в плед, она думала: неужели вот так всё закончится? Она не жила, она выживала — ради других. А теперь — только ради себя. Через неделю она взяла билет в Сочи. И в кафе у моря встретила Игоря — писателя. Умный, мягкий, добрый. Разговаривали о книгах, о людях, о смысле жизни. Впервые за много лет Маргарита смеялась — по-настоящему, не думая о мнении окружающих. — А давай останемся? — однажды предложил он, — Я могу писать где угодно, а ты будешь моей музой. Я тебя люблю, Маргарита. Она кивнула. Почему бы и нет? Осталось так мало времени — пусть хоть будет счастье, даже если ненадолго. Прошло два месяца. Ей было хорошо: она смеялась, гуляла, по утрам варила кофе, придумывала истории для соседей по кафе. Дочка поначалу возмущалась, потом смирилась. Муж выплатил её часть. Всё утихло. Однажды утром зазвонил телефон. — Маргарита Васильева? — встревожился голос. — Простите, вышла ошибка… Анализы были не вашими. У вас всё хорошо. Просто переутомление. Она помолчала, затем громко рассмеялась — по-настоящему. — Спасибо, доктор. Вы только что вернули мне жизнь. Она оглядела спящего Игоря и пошла на кухню варить кофе. Потому что перед ней теперь был не восемь месяцев — а целая жизнь.

Я больше не буду жить чужой жизнью
Екатерина вернулась домой поздним вечером. За окнами уже мерцали огни Москвы. Она стояла на пороге, с сумкой в руке, и неожиданно твердо сказала:
Я подаю на развод. Квартиру оставляю тебе, но ты отдашь мне мою половину. Мне она не нужна. Я ухожу.
Виктор, ее муж, устало опустился в кресло, ошарашенный.
Куда же ты собралаcь? спросил он, моргая в растерянности.
Тебя это больше не касается, спокойно ответила она, доставая чемодан из шкафа. Пока поживу у подруги в деревне. А дальше видно будет.
Он ничего не понимал, но для нее решение уже было принято.
Три дня назад врач, чувствуя ее беспокойство, мягко сказал, изучая результаты анализов:
Ваш случай тяжелый. В лучшем случае восемь месяцев Может, год, если будет лечение.
Из кабинета она вышла будто в тумане. Город шумел, солнце светило. В голове вертелось только одно: «Восемь месяцев даже до дня рождения не доживу»
На скамейке в Александровском саду рядом с ней сел пожилой мужчина. Помолчал, наслаждаясь осенним солнцем, а потом вдруг сказал:
Хочу, чтобы в мой последний день было солнце. Я уже ни на что особо не жду, а солнечный луч подарок. Вы не согласны?
Согласилась бы, если бы знала, что это мой последний год, тихо отозвалась она.
Значит, не откладывайте ничего на «потом». У меня этого «потом» на целую жизнь хватило. Только ничего хорошего из этого не вышло.
Екатерина понимала вся ее жизнь была ради других. Нелюбимая работа для стабильности. Муж, который стал чужим уже десять лет назад, измены, холод, равнодушие. Дочь, звонившая только, чтобы что-то попросить деньги или одолжение. А для себя ничего. Ни новых туфель, ни отпуска, ни даже чашки кофе на веранде одной, для себя.
Все копилось на бесконечное «потом». А теперь оказалось, что «потом» может и не наступить. Внутри что-то оборвалось. Вернувшись домой, она впервые в жизни сказала «нет» всему и сразу.
На следующий день Екатерина взяла отпуск, сняла со счета сбережения и уехала. Муж твердил: «Я не понимаю», дочь требовала что-то по телефону а она спокойно и уверенно отвечала: «Нет».
У подруги в деревне царили тишина и покой. Завернувшись в плед, Екатерина думала: неужели так все и закончится? Она ведь не жила. Выживала. Для других. Но теперь будет для себя.
Через неделю Екатерина улетела в Сочи. Там, в небольшом кафе на набережной, она познакомилась с Аркадием. Писатель, умный и добрый. Разговаривали о книгах, людях, поиске смысла. Впервые за многие годы она смеялась по-настоящему, не задумываясь, кто что подумает.
А давай останемся тут? однажды предложил он. Для меня не важно, где писать. Ты будешь моей музой. Я люблю тебя, Екатерина.
Она кивнула. Почему бы и нет? Оставалось так мало времени. Пусть оно будет счастливым хоть и недолгим.
Два месяца пролетели незаметно. Она чувствовала себя прекрасно смеялась, гуляла по набережной, по утрам варила кофе, придумывала истории соседям по веранде. Дочь сначала возмущалась, потом смирилась. Муж перевел ей деньги. Всё улеглось.
Однажды утром зазвонил телефон.
Екатерина Иванова? озабоченно спросил голос. Простите, произошла ошибка это были не ваши анализы. У вас просто переутомление. Всё в порядке.
Она замолчала на секунду, а потом громко рассмеялась по-настоящему, до слез.
Спасибо, доктор. Вы мне снова подарили жизнь.
Она посмотрела на спящего Аркадия и отправилась на кухню варить кофе. Ведь теперь у нее впереди не восемь месяцев, а целая жизнь.