Марина словно скользила по заснеженной Москве, будто её мысли были на тонком льду. Она влюбилась и этот человек оказался мужем её подруги, и теперь ночи её, будто петли Мёбиуса, не имели конца: она засыпала с его лицом у глаз, просыпалась с его именем на губах. «Зачем я пошла к ней в гости?» спрашивала она отражение тёмных окон, что рассматривали её из чужой квартиры.
Пару лет назад она сама оборвала ниточку их общения решила, что детская дружба с Валей давно себя изжила. Но судьба, точно расшалившийся медвежонок в цирке, вытащила её к художной выставке, где она зацепилась взглядом с Валей, и через пару тихих фраз нашла себя в гостях, откуда бежать было куда страшнее, чем оставаться. И вот снова Валя словно кукла из детских грёз, но совсем другая: неяркая, некрасивая, безо всяких особых достоинств. Но именно её Валя теперь Валентина ухитрилась стать женой такого мужчины, которого Марина считала сном наяву: Анатолий, адвокат, что держал в руках ключи от трёхэтажного дома на Рублёвке, коллекцию машин, новенький джип для зимних сугробов, лимузин для воскресных выездов всей семьёй, купе для дел, и миниатюрную алую «Ауди» для жены.
Как же так? терзалась Марина, чем Валя её обошла? Она ведь даже в институт не поступила, вела неяркую жизнь, работала продавщицей обуви на Кузнецком Мосту. А у Марины работа администратора в солидном банке, две комнаты от бабушки на Преображенке, приличная зарплата в рублях, ухоженные ногти, неплохой вкус. И все мужчины вокруг, казалось, настроены на веселье но не на брак.
Той ночью Марина перебирала в памяти прошлое, какое-то размытое, как лица под дождём. Помнила, как когда-то отобрала у Вали мальчика Константина, который приезжал к ним из Тушино, приносил книги и рассказывал сказки, бывало, от которых исчезали стены. Марина тогда не шла на сближение ведь Костя вроде бы был Валин. Или всё-таки была искра? Они втроём ходили в кино на Калининском, делили жареные пирожки с картошкой в кафе, катались на автобусах по набережным.
А потом Костя принёс ей карамельки и анемоны, спросил, не пойдёт ли она с ним встречаться. «А Валя?» переспросила Марина, сомневаясь, не отчает ли подруга. Он ответил просто: «Ты мне нравишься, а мы с Валей просто друзья». После расставания Валя сказала: «Спасибо, что увела Костика, теперь знаю, что он ненадёжен. А может и ты не подарок!» и засмеялась, распуская обиду, как косу на ветру. С Костиком вышло ничего надоел, как позавчерашний снег.
Теперь Марине почти тридцать, и она ходит по кругу: дом банк магазин дом. Валя стала недосягаемой, как статуя на фоне луны. И, когда Марина переступила порог новой Валиной жизни за городом, где охрана и кедровые хвои, где по коврам скачут солнечные зайчики, она ощутила себя персонажем тревожного сна.
История Валиной «роскоши» была абсурдна: Анатолий, опоздав на важную встречу, ступил в глубоченную лужу московской весны и забрёл в скромный обувной магазинчик на Арбате, где Валя помогла ему выбрать туфли. Вот и всё любовь на ровном месте. Почему у Марины не складывается? Все достойные мужчины кажутся ей снежными призраками расплываются, стоит только приблизиться. Почему всё, к чему она прикасается, становится рутиной?
В этот вечер Валя пригласила Марину к себе: муж уехал в Питер, можно «по-девичьи» поболтать, откупиться клетчатым пледом и малиновым вареньем с тостами. Но под этим тёплым уютом таилась дикая тоска Марина словно шла по насту счастья, под которым хрустела зависть, жажда понять: как Валя стала счастливой.
В гостиной, где обои превращались в ледяные леса, где картины оборотни: то здесь, то они на потолке Марина вдруг увидела на стенах драконов, замки, дев, как в сказках Пушкина.
Чьи это работы? с удивлением спросила она Валю.
Мои, смущённо улыбнулась та.
Я не знала, что ты рисуешь.
А ты ведь в детстве мечтала стать художницей, ответила Валя, как будто знала её сны. А я вдруг поняла: не вписываюсь в тусовки Толика, а дома с кистями мне лучше. Толик это я Анатолия так называю.
Разговор потёк, как мёд по рёбрам пасеки. «Есть у Толи неженатые друзья?» осторожно поинтересовалась Марина. Валя подумала и, как во сне, заговорила:
Есть. Но он особенный тип. Не переносит охотниц за богатством, а ещё уходит в запои.
А вдруг я ему понравлюсь? мечтательно выдохнула Марина.
Не знаю задумалась Валя. У него толпа поклонниц, а влюбился в меня. Даже Толя шутит: если разведёмся, он мне прямо жениться предложил.
Марина зажмурилась, вдыхая запахи кофе и акварели. Жизнь будто бы превращалась не в собственный путь, а в чужой рассказ. Она вздохнула:
Почему хорошие парни не выбирают меня?
В настоящий момент никому до конца неведомо, где встретишь судьбу, философствовала Валя. Хочешь, расскажу тебе одну странную историю о любви?
Ну-ка, давай.
Валя засветилась загадочной улыбкой:
Был один парень, тоже клиент нашего магазина. Он оказался раздавлен влюбился в жену друга. Она из интеллигентной семьи, дед преподаватель русского языка, отец доктор наук, а сам он сын доярки из-под Ярославля. Писал стихи, бродил по набережной Москвы-реки вечерами в поисках смысла. Закрыл в себе это чувство, прятал под стёклышко. Но однажды вычитал: любовь, если её не кормить, засыхает, а если всё внимание ей отдать, распухает, как тесто на дрожжах. Перестал думать о ней и внезапно жизнь наполнилась новыми смыслами. Прошло время, она развелась и он сразу сделал ей предложение, и она согласилась.
Марина слегка дрогнула: Ты думаешь, мне надо перестать мечтать?
Никто не знает, что надо. Нужно заниматься тем, что любишь. Чем больше в тебе счастья, тем сильнее светишь. А тогда твой человек найдёт тебя сам.
Валя вела её на мансарду, где оконные рамы были наполовину из ватмана, а сквозь трещины в полу пробивались ростки акварели. Холсты, банки с разбавленной гуашью, кисти, краски всё манило, звало, обжигало.
Можно порисовать?
Конечно, улыбнулась Валя и закрепила свежий лист на мольберте.
Марина взяла акварель и вдруг почувствовала, как мир стягивается в точку кисти. Она забыла о доме, о деньгах, погрузилась в цветы. На её картине ваза с сиренью, как когда-то в переулке Чистых прудов, вспыхнула на белизне бумаги.
Смотри, какая красота, Валя сфотографировала её, посмотри на себя, ты светишься.
Марина посмотрела на снимок. На неё смотрела девушка, которую она забыла счастливая, смеющаяся.
Тебе банк приносит такую же радость, как эта ваза?
Нет, честно ответила Марина.
Вот и секрет, улыбнулась Валя. Счастливые люди, как маяки, собирают вокруг себя счастливых. Хочешь мужа стань сама радостью. Возможно, это и есть весь секрет по-русски: раздобрись для себя и кто надо найдёт дорогу к тебе, даже если она через три лужи, Арбат и мансарду.
