Женька со своей супругой Олесей никогда особенно мирно и не жили Хотя сын у них всё же появился ну, с этим делом в молодости, известно, просто. Жена, конечно, была ему не ровня. Он потомственный интеллигент, выпускник университета, а она простая девчонка из рабочей семьи, закончившая ПТУ.
Всё это в те давние годы нивелировалось страстью юность способна закружить так, что различия стираются до прозрачности. Спустя годы, конечно, остаётся только удивляться Можно было бы не торопиться тогда.
Теперь-то, спустя столько лет, он хорошо помнит тот хмурый день. Они разводились. И только Женька, кажется, по-настоящему жалел о разрыве ведь Кирюша, их мальчик, оставался с Олесей. Да только радости в её глазах и намёка не было, как будто освобождалась от тяжёлого бремени. А учитывая её характер, он понимал: увидится с сыном ему будет сложно.
Так и случилось: Олеся сразу же уехала к своим в Архангельскую область, адреса и телефона не оставила сочла излишним.
Потянулись для Женьки тяжёлые дни. После работы некуда было спешить, некому возвращаться никто не встречал, не спрашивал, как день прошёл.
Прошло около полугода; за это время ни слуху, ни духу ни от бывшей жены, ни от Кирюши. Неожиданно среди унылого декабрьского вечера раздался звонок звонила женщина, представлялась сотрудницей опеки. Её равнодушный голос сообщил, что Олеся внезапно умерла, и теперь ему нужно приехать и забрать сына.
Женька без промедления отправился по указанному адресу. На месте оказалось, что Кирюша вовсе не находился у опеки. Как выяснилось, мать Олеси умерла несколькими годами раньше, и мальчик жил у прабабушки Марии Ивановны. А сама Олеся пустилась во все тяжкие жизнь растрепала её по-своему. Последней точкой стала гибель от пьянства.
Теперь судьба Кирюши вновь была в руках отца. Это радовало и вместе с тем пугало: сын его ждал впереди, но сначала нужно было решить, как забирать его у бабушки.
Когда он вошёл в старый деревенский дом, Кирюша радостно бросился к нему, но, тут же припав к худенькой, сгорбленной бабушке, вцепился в её руки и, плача, выкрикнул:
Бабушка Маша, не отдавай меня!
У Женьки кольнуло в груди от этой сцены. Старенькая Мария Ивановна молча гладила правнука по голове, в глазах стояли слёзы, но отпускать его она, кажется, не собиралась.
Женька понимал: забрать мальчика силком значит причиним обоим боль. Он вышел на крыльцо, закурил и долго стоял, раздумывая над дальнейшими действиями.
Вернувшись, увидел, что Кирюша, уткнувшись головой в колени прабабушке, заснул. Мария Ивановна чуть слышно напевала старую lullaby и гладили его по волосам морщинистыми ладонями.
Женька не стал их тревожить. Решил переночевать, а там утром видно будет. Недаром в России говорят: «Утро вечера мудренее».
Утром Женька поговорил с бабушкой, предложил переехать всем вместе: и Кирюшке, и ей. Старушка не спорила. Так они и тронулись.
Сначала Женька был уверен приживётся Мария Ивановна в их квартире, немного передохнёт, да и обратно попросится а со временем Кирюша снова станет ближе к отцу.
Но жизнь распорядилась иначе. С каждым днём и сам Женька всё ближе тянулся к бабушке: скучал по её нежным рукам, утренним сырникам и бесконечным деревенским рассказам, что она так затейливо умела рассказывать долгими зимними вечерами.
Она стала незаменимой в их доме. Постепенно все тревоги ушли, а на душе у Женьки будто разлился свет; он понимал отпустить бабушку было бы предательством и по отношению к Кирюше, и к себе самому.
Так и жила в их семье Мария Ивановна, даря тепло и уют до самого своего последнего дняМария Ивановна осторожно прятала слёзы счастья: за долгую жизнь она многое повидала, и уж точно не ожидала встретить новую семью на старости лет. Кирюша скоро заулыбался по-новому таким открытым детским смехом, что сердце Женьки сжималось от благодарности судьбе.
Вместе они пережили первую весну: Мария Ивановна учила внука сажать лук на балконе и печь праздничные куличи, а Женька вновь находил радость в простых вечерах за чаем, где звучали то истории о довоенных ярмарках, то плеск Кирюшкиных мечтаний. Так, шаг за шагом, дом снова наполнился светом.
Иногда, глядя, как сын сладко засыпает на старенькой вышитой подушке, Женька думал: наверное, счастье не всегда даётся просто но если его растить своими руками, оберегая и не теряя надежды, оно обязательно возвращается.
А по вечерам бабушка снова тихонько напевала колыбельные. Только теперь песня была о доме большом, добром и общем, который они построили заново втроём.
