Бесплатная домработница и повариха беременность никого не волнует
Слушай, я прямо как бесплатная домработница и кулинарка у своих, и моя беременность никому не нужна.
Живу я сейчас в маленьком посёлке под Тулой, где по утрам туман заворачивает старые деревянные дома так, что кажется, будто это давно забытые привидения. Мне 27, и вся моя жизнь в этом возрасте превратилась в бесконечное обслуживание чужих прихотей. Я Маргарита, а муж у меня Илья, и через пару месяцев у нас должен появиться малыш. Только вот вся моя хрупкая радость будущей мамы рушится из-за бабушки Ильи и её родни, для которых я просто бесплатная работница. Мы живём в трёхкомнатной квартире бабушки Ильи, и это притча во языцех стала моим проклятием.
**Любовь, оказавшаяся ловушкой**
Когда я встретила Илью, мне было 23. Он вроде нежный, заботливый, улыбался мило и мечтал о семье. Мы поженились через год, я тогда была прям на седьмом небе, всё мне казалось как в сказке. Его бабушка, Варвара Петровна, предложила нам первое время пожить у неё в большой квартире, пока не встанем на ноги. Думала, ну временно поживём, потом своё гнёздышко заведём. В итоге оказалось, что никакое это не гнёздышко, а вытрезвитель, где я только и делаю, что пыль вытираю, да на кухне стою.
Квартира просторная, но впечатление такое, что дышать там тяжело. Варвара Петровна живёт с нами, а её дочка тётя Ильи, Алла Юрьевна, приходит почти каждый день со своими двумя ребятишками. Для них это место как свой дом, а для меня будто шкаф-купе, в котором я тихонечко существую. С самого начала моя свекровь Лариса Васильевна прямо сказала: «Маргарита, ты молодая тебе и дом на тебе держать». Я всё пыталась заслужить их тепло, но с каждым днём было только хуже ни заботы, ни благодарности, одни только требования.
**Труд без конца и края**
День мой похож на бесконечный заезженный круг: уборка, готовка и так снова по кругу. С утра мне приходится мыть полы, ведь Варвара Петровна не переносит ни малейшей пылинки. Потом готовлю завтрак для всех: овсянка для неё, яичница для Ильи, а как Алла заявляется приходится лепить сырники и делать бутерброды. Днём чищу овощи, варю щи или делаю котлеты, потому что «гости жрать хотят». Вечером посуда, распоряжения: «Маргарита, почисти картошку на завтра». Беременность, тошнота, ноги ноют а всем без разницы.
Варвара Петровна раздаёт указания как командир: «Суп опять пересолила», «Шторы вообще не погладила». Алла ещё добавляет: «Маргарита, займись моими детьми, я устала». Её дети вообще как торнадо: игрушки на полу, сок пролили и убираю всё, конечно, я. Потому что «мы же семья». Илья вместо поддержки только шепчет: «Не перечь бабушке, она уже старенькая». Для меня это словно нож в спину, а не поддержка. Я прямо ощущаю, будто приковали к этим стенам на всю жизнь.
**В декрете, как в клетке**
Мне уже шесть месяцев, и моя усталость это не красивая фигура речи, а суровая реальность. Меня мучает постоянная тошнота, спину ломит так, что слёзы наворачиваются, усталость такая, что хочу провалиться сквозь пол. В ответ от свекрови только упрёки: «А мы раньше в поле рожали и до последнего работали». Алла посмеивается: «Ой, Маргарита, хватит ныть, беременность не болезнь». Их равнодушие меня убивает. Боюсь за малыша нервы, бессонница, постоянная тяжесть. Вчера чуть не упала с ведром воды никому и дела не было.
С Ильёй пробовала поговорить, чуть не плача просила: «Мне больше не по силам, я ведь ношу ребёнка, нельзя так». Он приобнял, но в конце сказал: «Ну ты потерпи, бабушка же нас приютила». Потерпи? До каких пор? Я не хочу, чтобы мой малыш появился в мире, где мама как домашняя прислуга. Мечтаю о тишине, о заботе, а получаю только новые упрёки да кастрюли в раковине.
**Последняя капля**
Вчера Варвара Петровна как рявкнула: «Будь благодарна, что мы тебя пустили жить! Работать иначе пойдёшь на улицу». Алла добавила: «Невестка должна быть полезной, а не жаловаться». Я стояла, держалась за тряпку, и словно что-то внутри меня надломилось. Мои ребёнок, здоровье, просто моя жизнь им не интересны. Илья, как всегда, промолчал, а мне так стало обидно, как будто пощёчину дали. Всё, я не хочу быть для них бесплатной няней и невидимкой.
Я решение приняла: уйду. Буду откладывать деньги, сниму хоть койку в коммуналке. Рожать в этом аду не собираюсь. Подруга Маша прямо говорит: «Забирай Илью и уезжайте, пока совсем не поздно». А если он выберет бабушку? Если мне одной остаться с малышом? Дико боюсь, но понимаю если не уйду сейчас, не вынесу ещё ни месяца такого рабства.
**Крик души**
Всё, что я рассказала это мой крик о праве просто быть человеком. Варвара Петровна, Алла, их нескончаемые требования это меня уничтожает. Илья, которого я всё ещё люблю, стал участвовать в этом и это больнее всего. Мой малыш достоин видеть маму радостной, а не плачущей у плиты. Мне 27, и я хочу жить, а не выживать. Сложно будет уйти, но я точно уйду ради себя и ребёнка.
Я не знаю, как уговорить Илью, где взять в себе силы. Но понимаю одно: оставаться в этом доме, где моя беременность навязывается как проблема больше не могу и не буду. Пусть Варвара Петровна сама своей квартирой командует, а Алла няню наймёт. Я Маргарита, и я выберу свободу, даже если сердце от этого разорвётся.